Второй (СИ) - Дзюба Татьяна Петровна "Ята Петри" - Страница 84

– Там прилипалы живые.

– Первый раз что ли? Будут – мертвые. Никита, я Машку им не оставлю. Это дурость. Сам понимаю. По этому и говорю– что вдвоем соваться туда не стоит.

– Мне еще и тебя ждать? Спасибо. Хватило. Посидел бы тут сам под дверью когда сделать ничего нельзя. Если спускаться, то только вдвоем.

– Ну, а это уже твое решение.

Бред– это был, а не решение. Все – бред.

По всем правилам, по всем инструкциям, по всем неписанным законам– в подвал соваться было нельзя.

Смыла не было. Всю люди – давным-давно перетравлены. Это факт. Активные прилипалы мимо пищи да еще в таком состоянии точно не прошли. А тем более когда в замкнутом пространстве оказался светящийся маг. Беззащитный. С открытой фонящей аурой. Столько еды сразу, столько энергии.

Гальцев был сто раз прав на счет гранаты. Так чтоб на куски, чтоб одни ошметки остались. Тел не будет– тела давно источены. Там только пустые оболочки и голодные паразиты.

Голодные и злые, раздразненные легкой добычей и слишком малой порцией пищи. Что такое трое людей– пусть даже с магом на 10 паразитов, пробудившихся от длительной спячки?

Одна большая глупость намечалась, а не спуск в подвал.

Максимов даже хмыкнул про себя. Понимал, что творит ерунду, но не мог по-другому. Разум вопил, кричал, доказывал что все авантюра, но эмоции брали верх. Даже не эмоции– долг. Не мог он бросить Машку там в подвале. Одну в темноте. Навсегда. Она же темноты боится. Она даже засыпала все время с ночником– светящиеся звезды и феечки – успокаивали, отгоняли кошмары. А тут…

Шли осторожно. Спина к спине. Как на тренировках.

Цели появлялись быстро. Просто возникали из темноты, почуяв свежую пищу. Передвигались быстро, рывками. Так, что даже трудно было поймать в мушку прицела. Казалось, что тела двигаются вопреки всем законам гравитации. Пули не причиняли особого ущерба. Тело крошилось сыпалось, но целостность оболочки сохранялась. Максимов догадывался что так и будет. Это не неповоротливые куклы– это почти астральные сущности, в легком, практически бестелесном, воплощении.

– В голову стрелять. В ауру. Только так– говорил он слегка ошалевшему и растерянному Никите. Тот точно никогда с истинным прилипалой не сталкивался. Разница была уж очень большой.

За 10 минут – три развоплощения. Оболочки взрывались так, что казалась ухнула пылевая граната. Дышать от пыли и праха становилось слишком трудно. А ни Машку ни оперативников они так пока и не нашли.

Свет фонаря практически не рассеивал густую пылевую завесу. Максимову казалось что они двигаются в каком-то густом плотном дыму. Сложно было ориентироваться, целиться, стрелять. А прилипалы лезли с удвоенной настырностью. Адреналин впрыснутый в кровь подсвечивал ауры красным. Энергия манила, звала, обещала царский пир. И прилипалы, как бабочки на огонь, тянулись из темноты к светящимся аурам.

Никита первым запнулся о что-то мягкое, лежащее на полу. – Прикрой меня,– попросил он Второго, а сам, нагнувшись, подсвечивая фонарем попытался рассмотреть в пылевой завесе что или кого он нашел.

Оперативник. Никита осветил его лицо, потянулся рукой к шее– пощупать пульс, хотя по внешнему виду было понятно что оперативник мертв. Он был полностью высушен. Выпит до последней капли. Из него вытянули все. Осталось только мумифицированное тело.

Второй, услышав описание от Никиты, не отрываясь от наблюдения, достал из кармана горсть соли вперемешку с алюминиевой стружкой и бросил в сторону тела. Смесь заискрила, вспыхнула. Тело словно загорелось и рассыпалось на множество ярких искорок. Помещение на несколько секунд осветилось ровным белым светом. Второй в этом свете заметил плотные темные тени на полу.

– Еще пара тел, вон возле балок, успел увидеть?– спросил он у Гальцева.

– успел. Осторожно двинулись?

– Двинулись.

Пара шагов. Прицельная стрельба. Взрыв оболочки. Пылевой выброс. Глаза слезились, кашель выворачивал легкие.

Думать, о том сколько они спор поймали на плечи и во внутрь вместе в истлевшим прахом –не хотелось. Выберемся– почистимся. Посчитаем последствия позже,– думал Максимов все ближе подходя к намеченной цели.

Фонарь выхватил из темноты лежащее на полу тело.

Максимов даже не наклоняясь бросил горсть смеси сверху. Снова вспышка– сильная, на столько что пришлось зажмуриться.

Где же Машка? Мага прилипалы выпить до такого мумифицированного состояния не могли. Слишком много в маге света.

Надо искать, искать.

Тихий шорох, какой-то звук. Серега осторожно, не отвлекаясь, не рассеивая внимания подсветил дальний угол.

– Никита, – попросил он, –Подстрахуй.

И, ныряя под низкие балки, перебрался к стене. Возле стены, прижавшись спиной, уткнувшись лицом в коленки сидела Машка. Ее длинные волосы были растрепанные , закрывали плечи и руки.

Максимов рывком за плечи поднял ее с пола, прижал к себе. Обхватил обоими руками. Машка не шевелилась, не двигалась. Но…дышала.

– Она живая– закричал Максимов. Никита с пистолетом в руке нарисовался в секунду.

– Живая? – переспросил он не веря.

Серега, не отпуская Машку, просто кивнул головой. – Бегом на выход. Ты стреляешь, я несу. Быстро. Граната была. Напоследок. Как прощальный поклон. Ухнуло капитально. Вход в подвал засыпало

навсегда. Уже в машине, уложив Машку, и, щедро обсыпав ей голову и плечи солью, Серега, глядя как

искрит смесь– все понял. Гальцев не додумался. Он не привык к такой вот подсветке, не различал косвенных признаков.

А Сереге все было понятно. В принципе, стало ясно почему она еще жива. В ауре искрили зародыши. Не один. Как минимум пара. И это при хорошем раскладе.

Зародыши были активные, развивающиеся. На сколько большими – Максимов сказать не мог. Все таки он не маг, а косвенные признаки на столько ясно картинку не показывали.

Машка с паразитами в ауре нуждалась в очень быстрой чистке, но куда ее везти и как чистить Максимов не имел ни малейшего понятия. Отчим до сих пор не звонил. Что за ситуация в Клинике было не ясно. В берлоге лежал раненый маг. Туда только Машки с активными паразитами для полного счастья не хватало.