Изгнание - Лаймен-Рисивер Бетти - Страница 51

— Г… все это! — смачно сплюнул Батлер. — Как могут коровы знать то, чего не знаем мы!

— Ты по дороге сюда ночью заметил что-нибудь подозрительное? — спросил Дэниэл.

— Ни черта! — отозвался Батлер. — Но ты ведь знаешь, что это еще ни о чем не говорит.

Роман кивнул.

— Однажды я видел, как коровы вели себя точно так же, когда рядом пробежала рысь, — сказал полковник Кэллоувэй. — Может, ночью она притаилась где-то поблизости… С другой стороны, — глаза его сузились, — если причина в другом, то нам лучше поскорее все выяснить, чтобы не рисковать людьми, когда им понадобится ведро воды.

К ним подошло еще несколько вооруженных мужчин. По приказу Дэниэла они заняли места в блокгаузе у амбразур.

— На всякий случай, — пояснил он.

Роман молча вглядывался в Ежевичный кряж, в густые леса, но там как будто ничего необычного не происходило — вообще никакого движения. Вот это-то его и нервировало: что-нибудь должно же там двигаться в это время дня — дикобраз, кролик, кабан, наконец!

— Мы, как правило, посылаем утром на разведку в лес двух-трех человек, — сказал Дэниэл. — И обычно они засекают кое-кого там, возле реки. — Он дернул головой.

Роман изучал простор вдоль берега, за которым стояла густая стена леса.

— В таком случае, — сказал он, снимая с пояса пороховницу и ловко перезаряжая ружье — на всю операцию ушло несколько секунд, — неплохо бы и сейчас это сделать. Я поеду разведаю.

— И я! — тут же откликнулся Фландерс.

Кто-то принес топор, чтобы у того, кто сейчас вел за ними наблюдение, сложилось впечатление о серьезности их намерений. Фландерс засунул его за пояс. Гудмэн взял свое длинноствольное ружье наперевес.

— Ладно, пошли, — сказал он.

— Я прикрою вас огнем из-за ворот! — вызвался Батлер.

Трое бойцов осторожно вышли из форта… По ним нельзя было заподозрить, что они ждут неприятностей. Роман шел чуть впереди, а Фландерс с Гудмэном — по его левую сторону. Фландерс принялся что-то насвистывать, и Роман не смог сдержать улыбки, но все же темя его сверлила тревожная мысль…

Они прошли метров шестьдесят. Трава здесь, на лужайке за воротами, была густой, пышной и доходила уже почти до щиколоток. Дувший в лицо ветерок разгонял ее запах повсюду. Роман жестом показал спутникам идти к реке.

— Когда мы туда придем, — прошептал он, — вы сделаете вид, что собираете хворост. При первой же возможности я скроюсь в чаще. Если почуете беду — бегом к воротам!

Повернув голову, он вдруг заметил впереди движение в подлеске. Резко упав на одно колено, он вскинул ружье и громко закричал, предупреждая друзей. За деревьями громыхнул ружейный залп, и Гудмэн, издав сдавленный вопль, упал вперед.

Шестеро воинов шоуни с раскрашенной голой грудью выскочили из укрытия и помчались к ним, издавая пронзительные гортанные звуки. Роман, тщательно прицелившись, выстрелил в индейца, бегущего впереди, тот упал. Краем глаза он увидел, как после выстрела Фландерса другой индеец схватился за руку.

Гудмэн со стоном пытался, опершись на руки, отползти к воротам, но настигший его индеец ударом томагавка расколол ему голову как спелый арбуз.

Со стороны форта забабахали ружейные выстрелы. Роман слышал боевые кличи бесстрашного Батлера, который с Дэниэлом и еще несколькими стрелками вел прицельный огонь по индейцам. Роман с Фландерсом, не имея времени на перезарядку, повернули от себя приклады, приготовившись орудовать ружьем как дубиной.

В воздухе резко запахло порохом. Высыпавшие во главе с Дэниэлом из форта люди пробежали мимо Романа и Фландерса, не обращая внимания на мертвого Гудмэна. И вдруг до Романа дошло: индейцы обманули их!

— Дэниэл! — заорал он, и когда тот резко обернулся, по его лицу догадался, что и Буну пришла в голову эта мысль… но, может быть, слишком поздно…

Около сорока или даже пятидесяти шоуни выскочили из лесной чащи и бросились им наперерез. Дэниэл, вскинув ружье, попытался собрать своих людей.

— Быстро возвращайтесь в форт! — выкрикнул он. — Ну, ребята, придется сразиться! Если и отдавать жизнь, то подороже!

Те из них, у кого были заряжены ружья, сделали по выстрелу, а те, у которых в стволе не осталось пули, медленно отступали к форту, среди них и Роман с Фландерсом. Чуть более двадцати человек вместе с подростками, которые умели обращаться с ружьем в Бунсборо, поддерживали своих товарищей огнем, стараясь при этом быть как можно осторожнее, чтобы не задеть своих в этой схватке.

Дюйм за дюймом вырвавшаяся опрометчиво вперед группа прокладывала путь назад, приближаясь к спасительным воротам. Роман слышал, как что-то недовольно бормотал Фландерс, но у него не было даже времени посмотреть, где он.

Жилистый индеец набросился на Романа с ножом, еле увернувшись от удара прикладом. Они схватились, тела их напряглись. Роман впился взглядом в темные глаза противника, в которых увидел лишь равнодушную ненависть. Пот заливал глаза, руки скользили по натертому медвежьим салом телу… вот оно ушло из-под пальцев…

Шоуни, освободив руку, взмахнул ножом, но Роман резко отпрянул, не дав ему вспороть себе горло. Лезвие мазнуло по шее, оставив неглубокий саднящий шрам. Он тяжело выдохнул, собрал все силы и обрушил приклад в его челюсть, с удовлетворением услышав треск раздробленной кости. Воин повалился на землю, держась за обезображенное лицо.

Роман судорожно схватил свою пороховницу, чтобы перезарядить ружье, одновременно отбиваясь ногами от наседавшего на него другого шоуни. Ему удалось нанести прицельный удар по мошонке, и индеец жутко взвыл от боли. Инстинктивно уклоняясь от визжащих над ухом пуль, Роман все же сумел насыпать пороха. Боже, он не мог точно отмерить порцию — если переборщить, ружье разорвется прямо у него под носом! Он теребил руками мешочек, с лица его градом катил пот.

Наконец он отомкнул под стволом шомпол — и в это мгновение увидел, как страшная гримаса исказила лицо Дэниэла в каких-нибудь двадцати метрах от него, как Бун, схватившись за раздробленную лодыжку, рухнул на землю, как к нему подскочил индеец, занеся над его головой скальпель… Издав дикий вопль ужаса, Роман бросился вперед. На размалеванной ярко-красными полосами физиономии дикаря расплылась торжествующая ухмылка победителя. Расталкивая на пути и краснокожих, и поселенцев, он бежал вперед, но ему становилось все яснее, что он не подоспеет на помощь Дэниэлу… Остановившись, он стал лихорадочно вталкивать шомполом заряд в дуло.

И тут оказавшийся недалеко от Дэниэла Саймон Батлер с жутким ревом, как бык, обрушил на индейца сильнейший удар прикладом. Отбросив ружье, он взвалил на плечи Дэниэла и понесся к воротам форта.

Индейцы ритмично запели:

— Бун… Бун…

Они понимали, что Дэниэл ранен, и теперь стремились во что бы то ни стало отрезать ему путь к отступлению. Шоуни прекрасно знали, что тот из их племени, кому удастся взять в плен самого Дэниэла, будет осыпан самыми лестными почестями. Издав боевой клич, громадный шоуни с такими же мощными плечами, как у Батлера, поднял мушкет и стал целиться в убегающую пару, но Роман уже был готов к выстрелу и не промахнулся.

Он даже толком не видел, как упал на землю великан, — отдача от лишней меры пороха заставила его, шатаясь, сделать несколько шагов назад, — но все же удержался на ногах и закричал остальным:

— Сомкните ряды, ребята!

Мужчины, выполняя приказ, сгрудились возле него, продолжая схватку. К ним словно пришло второе дыхание, и они били ножами направо и налево, распарывали ими человеческую плоть, размахивали прикладами, упорно преодолевая путь к воротам. Наконец благодаря огневой поддержке со стороны форта им удалось проскользнуть через полуоткрытые створки, где к ним протянулись десятки рук, готовые оказать столь нужную помощь. Изекиэлу Тернеру удалось подстрелить индейца у самых ворот — за несколько секунд до того, как их захлопнули и надежно закрыли на массивный засов.

Коровы, которых загнали в форт при первом же раздавшемся выстреле, теперь бродили по двору, и в их больших глазах сквозил ужас. Стрелки, разбегаясь по укрытиям, громко кричали. Роман улыбнулся, услыхав голос Дэниэла, который, все еще лежа на широкой спине Батлера, орал из последних сил приказы своим людям, стараясь перекрыть невыразимый гвалт: