Изгнание - Лаймен-Рисивер Бетти - Страница 58

— Наверное, я сегодня уеду, — сказал Роман.

Дэниэл одобрительно кивнул.

— Я вот что тебе скажу. Я хотел сегодня отправиться на запад, посмотреть там… Может, оленя с собой привезу… или буйвола, если повезет. Почему бы тебе, Роман, не поехать на восток? Отъезжай подальше, чтобы лишний раз убедиться, что вокруг тихо. Можешь даже взять с собой Фландерса. — Он улыбнулся. — Пусть посидит пару дней в седле — нога быстрее заживет. Нечего ему шастать здесь с ожогом.

Мужчины были готовы через несколько минут. Сев на лошадей, они повернули на восток.

В середине следующего дня, когда солнце сияло прямо у них над головой, оба остановились возле небольшого ручейка напоить лошадей. На всем пути они ничего не увидели, кроме следов кроликов, других мелких животных и свежих следов оленя. На камнях в воде поблескивала ледяная корочка, и лошади били ее копытами, выпуская из ноздрей струи пара.

— Ну, — сказал Роман, покосившись на бледное солнце, — через два часа мы доскачем до лагеря. Двинули!

Вскоре они выехали из-за густых деревьев на широкую вытоптанную буйволами тропинку. На ней на всем протяжении лежал никем еще не примятый пушистый снег. Резко натянув поводья, Роман вдруг остановил лошадь и вгляделся в горизонт.

— Что случилось?

— Посмотри вон туда…

Фландерс повернулся и уставился вдаль, но там ничего не было кроме ясного полуденного неба и покрытой снегом тропинки. Он посмотрел на Романа, вопросительно подняв брови.

Роман опять вперился в какую-то далекую точку.

— До лагеря уже близко, а где же дым от костров? Сейчас мы уже должны были бы видеть даже пар от котлов! — Впившись пятками в бока лошади, он проскочил мимо юноши. — Вперед! — крикнул он ему через плечо.

Переведя лошадей в галоп, они быстро покрывали оставшееся расстояние, то и дело бросаясь по прямой через кусты и подлесок, вырываясь на открытую местность, пока резко не осадили лошадей при виде покинутого лагеря.

— Боже мой! — воскликнул Фландерс, задыхаясь. — Что, черт подери…

Они одновременно соскочили с седел. Фландерс ходил между черными выжженными кругами, где когда-то пылали костры, а теперь лежали кучи холодной золы. Порожние котлы валялись на земле. Добытую с таким трудом соль, которую сложили во временный сарай, кто-то разбросал вокруг, и из-за нее снег кое-где подтаял, став грязно-серым. Роман медленно продвигался вперед, стараясь прочитать любой попадавшийся знак.

— Что случилось? — глухо спросил Фландерс.

— Индейцы… — Роман все еще не отрывал глаз от земли. — Их здесь было очень много. Не меньше сотни.

— Но…

— Погоди… — Роман ходил взад-вперед, ища признаки схватки, но ничего не обнаружил. Ничего: ни трупов, ни пятен крови, ни стреляной гильзы… Ни даже щепотки пороха, которую кто-нибудь мог в спешке, перезаряжая ружье, просыпать с руки…

— Здесь, похоже, не раздалось ни единого выстрела, — сквозь зубы процедил Роман. Он сказал это и для себя, и для Фландерса, в полном замешательстве пожевывая нижнюю губу.

— Этого не может быть! — горячо возразил Фландерс. — Дэниэл никогда бы не сдался без боя!

— Дэниэл вчера уехал на охоту — ты помнишь, что он говорил? Может, его здесь и не было, когда все случилось.

— Где же он в таком случае?

Роман промолчал, продолжая шагать по площадке. Но ведь должно же здесь что-то остаться… Какая-то подсказка… Ведь не могли же они просто бросить свою работу и ждать, когда индейцы перевернут котлы, разбросают соль, а потом тихо-мирно сесть на лошадей и уехать вместе с дикарями. В этом же нет никакого здравого смысла!

Вдруг взгляд его упал на кончик порохового рожка, выглядывавший из-под слоя соли. Он разгреб соль и с тяжелым сердцем поднял рожок. На одной стороне его он увидел две выгравированные буквы — «Д» и «Б» — и услышал стон Фландерса: оба видели эту пороховницу много раз.

— Они схватили Дэниэла, — мрачно сказал Фландерс.

Роман кивнул. Усилием воли он заставил себя не поддаваться охватившим его чувствам и подумать, что предпринять. Он лихорадочно начал соображать.

Следы вели на север. Ясно, они торопились поскорее достичь берегов Огайо, перебраться через реку и затеряться в своих лагерях, которые кишмя кишели в районе Шиото и Майами. А дальше к северу находится Детройт с заместителем губернатора Гамильтоном — этим скупщиком скальпов… Он платит валютой за доставку ему скальпов американцев… Боже мой! Роману чуть не изменило самообладание: вполне возможно, что владелец скальпа Дэниэла Буна получит еще вдобавок и премию!

Весь содрогнувшись от этой мысли, он вернулся к своим подсчетам. В Хэрродтауне находится отряд Гаткинса, но они совсем недавно прибыли с востока и еще не привыкли к границе. Разве что их поведет Джордж Кларк… Кларк обладал не только авторитетом, но и мужеством командира, способного возглавить подобную экспедицию. Но Джордж поздней осенью вернулся в Виргинию, чтобы повидать губернатора Генри, — вероятно, по какому-то важному делу. И потом, если воспользоваться этим отрядом полиции — значит, оставить форт абсолютно незащищенным перед шоуни, горящим желанием отомстить за смерть Маисового Стебля.

Сдернув с плеча ремень с пороховницей, Роман резко повернулся к Фландерсу.

— Садись в седло! — приказал он. — Нам нужно как можно скорее добраться до Бунсборо.

Небольшая группа защитников Бунсборо собралась в блокгаузе, чтобы услышать трагическое известие. На их лицах было написано такое отчаяние, какого никогда еще не бывало. Каллен, который возвратился в форт всего за сутки до Романа с Фландерсом, насупив брови, мрачно глядел на огонь в камине; Китти стояла рядом с ним. Израил Бун, которому с трудом удавалось сохранять спокойствие, не отходил от матери.

— Всех забрали? — голос старого полковника дрожал. — И Дэниэла? Джеймса? Кая? — Так в семье называли Микайю Кэллоувэя.

Роман кивал после каждого имени, а Фландерс, повернувшись к тихо плакавшей Джемине, стал ее утешать. Ребекка, не проронив ни звука, стояла молча, слегка опершись на руку сына, бледная как полотно. Бен и Тодд Тайлеры были просто потрясены.

— Да спасет их Господь, — молился Бен, в том числе и за брата Лэтама. — Да спасет всех их Господь… — повторял он надтреснутым голосом.

Люди смотрели друг на друга — худые, измученные зимними морозами и отвратительной пищей, постоянной борьбой за выживание.

— Что, черт возьми, мы будем теперь делать без Дэниэла? — спросил Генри Портер, вслух выразив то, о чем все предпочитали молчать. Ответа не последовало.

Разбившись на группки, поселенцы тихо переговаривались. Каллен с полковником Кэллоувэем отвели Романа в столовую.

— Трудно поверить, что они не оказали сопротивления, — покачал головой Каллен. — Ты уверен в этом, Роман?

Роман кивнул.

— Как им удалось захватить врасплох так много людей? — недоумевал Ричард Кэллоувэй. — Мы наверняка можем во всем обвинить этих трусливых негодяев из форта Рэндолф, не сомневаюсь! Черт меня подери, но я был убежден, что шоуни затихли до весны и не станут сейчас мстить за убийство Маисового Стебля…

— Я отвезу сообщение Хэрроду и Логану и подниму по тревоге полицию, — предложил Каллен. — А потом вернусь сюда.

Роман предупредительно поднял руку.

— Если встретишь Саймона, передай ему, что теперь он может пригодиться здесь.

— Батлер ведет разведку в Сент-Асафе, — ответил Каллен. — Не думаю, что Бен Логан уступит его нам.

Роман угрюмо согласился с ним. Теперь он глазами выискивал Ребекку. Он ее не видел, но поблизости стояли Сара с Китти и другие женщины.

— Где Ребекка? — спросил он Сару.

— Пошла к себе в хижину. Говорит, что ей нужно сейчас побыть одной.

— Я скоро вернусь домой, — сказал ей Роман и вышел, нашаривая в сумке пороховницу, найденную в лагере у Голубых ручьев.

Когда он постучал в дверь хижины Бунов, ему никто не ответил.

— Ребекка… — Прислонившись щекой к грубой филенке двери, он ждал, потом подергал щеколду и почувствовал, что дверь приоткрылась. — Ребекка, это я, Роман. Я вхожу… предупреждаю.