Низвержение - Гордон Родерик - Страница 11

— Держите, — сказал Перри, протягивая миссис Берроуз полотенце. Она стала вытирать кошку от пота и крови.

— Явно что-то случилось, — повторила миссис Берроуз, когда Колли со стоном перекатилась на бок.

Перри нахмурился.

— Почему вы так думаете?

— Просто знаю. Она очень испугана и вдобавок ранена.

— Сильно? — спросил Перри, опускаясь на колени рядом с ней. — Давайте я посмотрю.

— Ничего страшного — всего лишь несколько царапин и небольшой порез на боку, — объяснила миссис Берроуз. — Но я чувствую: с ней что-то произошло.

— Например? — поинтересовался Перри, наблюдая за тем, как она вытирает Колли.

— Например, куда подевался Бартлби? Они были неразлучны с того самого дня, как встретились. Вы хоть раз видели их не вместе?

Перри пожал плечами.

— Эти поганцы бегают туда-сюда, как им заблагорассудится. Может, второй угодил в капкан или лапу сломал? — Старик с кряхтением выпрямился. — Попрошу мальчишек его поискать. — Уже в дверях он остановился и добавил: — Может, Уилки его где-нибудь видел.

Миссис Берроуз ненадолго приложила руку к округлившемуся животу Колли, оставив на гладкой кошачьей коже мучной отпечаток.

Незрячие глаза женщины озарились пониманием, затем она нахмурилась.

— Очень надеюсь, что с ним ничего не случилось, — сказала миссис Берроуз. — Только не сейчас.

Глава 4

«Булка и надфиль», один из самых популярных кабаков в Колонии, находился на перекрёстке двух главных улиц. Проходя мимо, Второй Офицер заметил, что заведение пустует. Прежде в таверне кипела жизнь, колонисты собирались тут после окончания рабочего дня и обсуждали новости, а теперь двери были заперты на засов и внутри царила тишина.

Миновав ещё несколько перекрёстков, полицейский повернул за угол и замер. Это был один из самых бедных районов, где на уличное освещение особенно не тратились, и хотя двери всех одинаковых домиков, стоявших ровными рядами, были открыты настежь, свет внутри не горел. Но не это заставило Второго Офицера остановиться. Вдоль улицы выстроился отряд из полусотни новогерманцев в форме. Будто манекены в магазине, они стояли не шелохнувшись, глядя прямо перед собой широко раскрытыми немигающими глазами.

Командира-стигийца при них не было, но Второй Офицер видел в отдалении здание Гарнизона, расположенное в стигийском квартале города. В окнах приземистого здания вспыхивали и гасли фиолетовые огоньки — словно мерцали звёзды в далеком неведомом созвездии. Полицейский покачал головой: он никогда прежде не видел, чтобы Тёмный свет применяли в таких масштабах.

Вскоре он прошёл по короткому служебному туннелю в Северную пещеру. Вдалеке виднелась кучка хижин, окружённая фонарями. Северная пещера — сельскохозяйственный район Колонии, где производилась большая часть продуктов, — до недавнего времени была наименее населённой во всём городе. Приблизившись к хижинам, Второй Офицер обнаружил, что их стало ещё больше — теперь наспех сколоченных построек было уже несколько сотен. Но несмотря на величину нового района, колонистов на улочках почти не встречалось.

У Второго Офицера за годы службы появилось что-то вроде шестого чувства, каким обладают все полицейские. Он сразу понял: если тут и были беспорядки, то сейчас они уже закончились. Над районом висела оглушительная мрачная тишина. Полицейский зашагал по улочке и тут заметил среди разномастных хибарок, приклеившихся друг к другу, Третьего Офицера. Тот сидел на земле, согнувшись и обхватив голову руками. Второй Офицер тут же поспешил к товарищу.

— Ты цел? — спросил он.

— Пару раз получил, — дрожащим голосом ответил тот. — Ничего, жить буду.

Он поднял голову, и Второй Офицер увидел на его лице кровь.

— Кто это тебя так?

Третий Офицер указал на открытое место перед одной из лачуг.

— Они.

Увидев мёртвые тела, Второй Офицер снял с пояса полицейский фонарь и пошёл их осматривать.

Трупа было три. Они распластались среди гниющих грибов-пенсовиков, растоптанных в серую кашу. Неподалёку от мертвецов валялся опрокинутый складной стол; упавшие с него карты рассыпались по грязи.

— Крессвелл, — негромко произнёс Второй Офицер, перевернув ближайшее тело на спину. — Кузнец. Застрелили в шею.

Третий Офицер что-то промямлил. Второй Офицер не обращал на него внимания, хотя тот и был ранен. Он не хотел зря тратить время: Третий был редкостный олух, вовсе не приспособленный для работы в полиции. Он продвинулся по службе только благодаря дяде, входившему в Комитет губернаторов, и за это пользовался единодушным презрением сослуживцев.

Второй Офицер отлично понимал, что особым умом похвастаться не может, однако у него было то, что Эльза называла «земляное чутьё»: он хорошо знал неписаные законы улиц и достаточно быстро соображал. А нынешнего звания он добился упорством и многолетним тяжёлым трудом.

Третий Офицер снова забормотал.

— Затихни, — осадил его Второй, переходя к следующему телу. — Грейсон… каменщик, — пробормотал он, а когда перевернул тело, чтобы осмотреть огнестрельную рану, из рукава мертвеца выскользнул червонный туз.

Держась за лоб, Третий Офицер кое-как поднялся на ноги и указал на третий труп.

— И двоюродный брат Крессвелла, Уолш, — сказал он.

— Да, вижу. Этому тоже выстрелили точно в шею, — заметил Второй Офицер. Это в самом деле был Эральдо Уолш, мускулистый коренастый мужчина, которого было легко узнать по неизменному ярко-красному шарфу на шее. Почёсывая подбородок, Второй Офицер восстановил картину событий. — Значит, так. Крессвелл с Грейсоном играли в карты… на табачок, — начал он, указав кивком на блестящие пакетики, рассыпавшиеся вперемешку с картами. — Они повздорили, видимо, из-за того, что Грейсон пытался жульничать, а потом Уолш пришёл на выручку братцу.

— Когда я попытался их разнять, все трое набросились на меня, — пожаловался Третий Офицер. — Потом набежала целая толпа — я думал, меня на месте прикончат.

Второй Офицер присвистнул:

— Да уж, теперь закон никто в грош не ставит, — сказал он, чувствуя, что упустил ещё одну, и очень важную часть головоломки. Полицейский догадывался, какой ответ услышит, но не мог не спросить: — А кто же стре… — Он осёкся, заметив Граничника. Солдат с винтовкой на плече возник у него за спиной будто призрак. Само по себе его появление не удивляло: было общеизвестно, что Граничников направили в Северную пещеру бороться с воровством на грибных фермах.

Присутствие Граничника объясняло, как погибли колонисты, но одна из жертв весьма озадачила Второго Офицера. Все знали, что Эральдо Уолш работает на стигийцев: шпионит по их приказу за колонистами и время от времени устраивает заварушки, когда ему велят. Уолша нельзя было назвать примерным гражданином, но до сих пор он жил как за каменной стеной — стигийцы очень многое спускали ему с рук.

— Похоже, вы не очень-то сюда торопились, — проворчал Граничник низким голосом. Второй Офицер хотел было объяснить, что шёл пешком из самого Квартала, но тут солдат ткнул носком сапога голову Эральдо Уолша.

Второму Офицеру нечасто приходилось иметь дело с Граничниками, да и, по правде говоря, он их до смерти боялся. Но для отчёта ему надо было знать все обстоятельства дела. Он собрался с духом и спросил:

— Хоть они и напали на полицейского, оружия я ни у кого из них не увидел. Неужели обязательно было в них стрелять?

Граничник резко повернул голову ко Второму Офицеру и пригвоздил его к месту силой взгляда. Глаза стигийского солдата горели огнём на иссечённом шрамами лице. Второй Офицер много лет прослужил в полиции и в своё время повидал немало ужасного, но сейчас невольно вздрогнул — эти глаза были словно окна в ад.

— Оберегать сородичей — ваша обязанность, — рявкнул Граничник. — А вас тут не было.

Второй Офицер, сглотнув, выдавил «да» и отвернулся. Он знал, что ему лучше промолчать, но всё-таки нервно продолжил:

— Нужно будет провести следствие. Мы доставим тела в м…