Низвержение - Гордон Родерик - Страница 17

Лицо Честера на экране исказилось гримасой боли. Он кричал так громко, что динамики трещали. Эллиот поёрзала на стуле и обхватила себя руками, массируя плечи кончиками пальцев.

— Тебе настолько тяжело смотреть? — спросил Дрейк, поставив запись на паузу.

— Нет, не в этом дело, — ответила Эллиот. — У меня в последнее время спина побаливает.

Эллиот последней прошла «чистку Данфорта», но процедура никак на неё не подействовала; это позволило заключить, что её ни разу не протемняли. Все остальные в поместье, за тремя исключениями, были избавлены от последствий стигийского воздействия. Во-первых, Дрейк освободил от чистки миссис Берроуз, опасаясь, что устранение результатов такой обширной обработки Тёмным светом, которой её подвергли в Колонии, слишком сильно травмирует женщину. Во-вторых, Перри наотрез отказался от процедуры: он сообщил Дрейку, что никого не подпустит к своему мозгу, даже Данфорта, которому безгранично доверяет. А в-третьих, чистки избежал Джиггс, потому что никто не знал, где он.

Дрейк заполучил копии записей, сделанных на чердаке у профессора, и теперь они вдвоём с Эллиот просматривали их на большом экране, установленном в бильярдной. Данфорт сделал по два варианта каждого ролика: простая запись и воспроизвёденная в обратной последовательности, поскольку некоторые жертвы Тёмного света, подвергшиеся особенно сильной обработке, в том числе Дрейк и УИЛЛ, говорили по-стигийски задом наперёд.

— Так странно слышать стигийскую речь от Честера и от всех вас, — заметила Эллиот.

Они отсмотрели сеансы чистки Дрейка, Уилла и полковника Бисмарка, однако Эллиот пока удалось вычленить лишь несколько путаных и совершенно бессмысленных фраз, которые никак не указывали, на что их запрограммировали.

— Можем продолжать? — спросил Дрейк.

Эллиот кивнула.

Ренегат нажал кнопку на пульте, и они прислушались к треску стигийских слов, произносимых Честером.

— Какая-то чепуха, — пожала плечами Эллиот. — Большей частью отдельные слова, а если и попадаются куски предложений, то в них всё равно нет никакого смысла, — подытожила она, не переставая слушать. — Как будто кто-то говорит во сне.

Дрейк глубоко вздохнул. Он уже смирился с тем, что записи ничем им не помогут.

— Ну что ж, это уже конец сеан…

— Погоди! — воскликнула Эллиот, резко выпрямившись. — Перемотай!

Уилл и Честер забрались по склону холма на такую высоту, что дом вдалеке был виден как на ладони.

Уилл остановился и, пока друг неохотно его догонял, позвал:

— Барт! Ты здесь, Барт?

Тут раздался шорох, и кто-то вышел из-за большого дуба.

— Стэфани! — воскликнул Честер.

Девушка держала в руке мобильный телефон. Она подняла ворот тёмно-синего плаща, а ярко-рыжие волосы перевязала лентой, чтобы ветер их не трепал. Уилл заметил, что на ногах у неё чёрные туфли на высоких каблуках, которые в этой глуши казались совершенно неуместными.

— Ой, привет, — без особой радости произнесла она, пряча телефон за спину. — А что вы тут делаете? — Стэфани кивнула сама себе. — Погодите, я знаю. Псину ищете, которая убежала от Перри. Дед тоже её разыскивает.

— Да, — подтвердил Уилл. — Псина пропала.

— Ну, я её не видела, — безразличным тоном сказала Стэфани. Она обвела ребят чуть презрительным взглядом и отвернулась, будто давая им понять, что они вторглись в её владения.

— А ты что здесь делаешь? — поинтересовался Честер, чтобы поддержать разговор.

Вместо ответа девушка посмотрела на него так, словно вопрос был совершенно неуместен.

— Ты кому-то звонила, так? — обвиняющим тоном спросил Уилл.

Поняв, что её поймали с поличным, Стэфани смягчилась.

— Сеть пытаюсь поймать, только ничего не выходит, — призналась она и вытащила телефон из-за спины. — Дед такой, всё запрещено, у Перри какие-то там враги, типа в поместье нельзя мобильником пользоваться и всё тут. — Она пожала плечами. — А я такая, можно подумать мне есть кому и что разболтать. — Стэфани заговорщически взглянула на Уилла с Честером. — Вы же деду не скажете? И Перри тоже, — добавила она с такой уверенностью, будто уже заручилась согласием ребят беречь её секрет.

— Не скажем, конечно, — живо согласился Честер.

— Так кому ты звонила? — спросил Уилл, подозрительно прищурившись.

— Пытаюсь эсэмэски получить от девчонок, но сигнал слишком слабый. В Лондоне типа крутая вечерина сегодня, все туда идут, а я типа торчу тут, в этой… — Она не договорила, как будто и без того было ясно, какого она мнения о поместье Перри.

— Вечерина? — переспросил Честер.

— Ну да. Из Итона приедут знакомые — клёвые такие ребята. И из Хэрроу ещё. А меня не будет. Типа вообще нереально! — У Стэфани чуть не срывался голос от отчаяния. — А вы где учитесь? — вдруг спросила она.

— Э-э-э… в школе, — ответил Честер. Когда Стэфани на него смотрела, у него перед глазами всё плыло, и он едва мог связать два слова.

— В Хайфилде, — уточнил Уилл.

Девушка, наморщив лоб, сделала жест, будто показывала район на карте.

— Это где-то на севере… на севере Лондона, так? — И она закусила губу, всем своим видом выражая жалость к ребятам.

— Нет, что ты, — рассмеялся Уилл. — На самом деле правильно произносится «Хайфельд». Это в Швейцарии.

— В Швейцарии? — озадаченно переспросила Стэфани. — Но я никогда не слы…

— Ничего удивительного, — перебил её Уилл и гордо выпятил грудь. — Это вроде как элитная школа. Типа дорогая. И нереально клёвая — мы каждое утро перед занятиями на горных лыжах катаемся.

— Правда? А меня родители ни разу не возили кататься на горных лыжах, — мрачно призналась она. — Я бы хотела попробовать.

Из-за спины Стэфани Честер отчаянно мотал головой и беззвучно кричал Уиллу: «Нет!». Но Уилла уже понесло.

— А мой друг — он на лыжах типа мегазвезда. Наш тренер говорит, он так потрясно проходит скоростной слалом на трамплине, что его стопудово возьмут в олимпийскую сборную. — В подкрепление своих слов Уилл стал размахивать руками, как горнолыжники, которых он видел по телевизору.

— Правда? — восхищённо взвизгнула Стэфани и так быстро развернулась к Честеру, что едва не увидела, как он подаёт знаки Уиллу. — Скоростной слалом на трамплине! А-а-а, потрясно! — Она похлопала ресницами, окончательно смутив парня. — Я теперь всем буду рассказывать, что типа знаю олимпийского спортсмена.

— Ну, это Уилл преувеличивает, — пробормотал Честер. — И вообще-то нам пора. — Он схватил приятеля за локоть и потащил за собой вниз по склону холма. — Для чего ты это всё насочинял? — спросил его Честер. — Зачем ей наврал?

— Она так нос задирает: Итон, Хэрроу. Она же нас в упор не замечала, потому что мы в таких школах не учились. На самом-то деле мы вообще нигде не учимся, потому что за нами гоняется типа целая армия кровожадных психов из-под земли. По-твоему, я ей это должен был рассказать? — возразил Уилл. — Типа лучше было бы?

— Только не надо теперь всё время говорить «типа», ладно? — страдальческим тоном попросил Честер. — Хотя, по-моему, она ничего.

Уилл оглянулся через плечо и обнаружил, что Стэфани смотрит им вслед. Он помахал девушке, и она с энтузиазмом помахала в ответ. Тогда Уилл согнул колени и покачался из стороны в сторону, изображая спуск на лыжах. Стэфани захихикала, пронзительно, но довольно приятно на слух.

— Хватит уже, блин! — буркнул другу Честер и с пыхтением побежал вниз.

Досмотрев вместе с Дрейком последние записи, Эллиот вернулась к себе в комнату. Она села за туалетный столик, увенчанный зеркалом, и обвела взглядом все важные мелочи, которые Перри купил для неё, подчинившись настояниям миссис Берроуз. Девушка полюбовалась яркими пузырьками с лаком для ногтей, которые недавно поселились рядом с подводкой для глаз, тональным кремом и тюбиками с помадой. А ещё там стоял флакон духов — миссис Берроуз подарила ей свои собственные.