Низвержение - Гордон Родерик - Страница 38

— С закрытыми глазами, — уверенно ответил Данфорт.

— Как только переносные детекторы будут готовы, мы переправим их на юг и организуем патрули. Твои бойцы могут поучаствовать, — объяснил Перри стигийцу, — но их одних не хватит. Похоже, мне придётся привлечь Старую гвардию. Чтобы охватить всю страну, понадобится больше людей.

— А нам нужно собираться в Лондон, — сказал Дрейк, — на башню «Бритиш Телеком».

С улицы перед полицейским участком послышались крики, затем кто-то взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Едва очутившись внутри, человек бросился к стойке и тяжело опёрся на неё, чтобы перевести дух.

— Кто-нибудь, скорее… беда случилась… — просипел он. Это был колонист по имени Мейнард, державший лавочку в Квартале. Он наконец огляделся и изумлённо раскрыл рот. Было чему удивиться: отставной Первый Офицер в потной рубахе, с кобурой, болтающейся на поясе, восседал во главе сборища арестантов, мирно потягивающих виски из кружек. Мейнард встретился взглядом с Рубилом, но быстро отвёл глаза, когда грубое, заросшее щетиной лицо улыбнулось ему, демонстрируя гнилые зубы.

— Чего там с-стряслось? — протянул бывший Первый Офицер и попытался сесть прямо.

Мейнард нахмурился.

— Да сын мой… его заколдовало. Нужна ваша помощь.

— Я тут больше не работаю, — заявил бывший полицейский и качнул кружкой в сторону нового Первого Офицера, облившись при этом виски, что чрезвычайно развеселило Писклю. — Вон, Патрика попроси.

— Патрика? — удивился Мейнард. — Какого такого Патрика? И что тут вообще творится?

— Всё в порядке, Мейнард, — успокоил его новый Первый Офицер, выйдя из кабинета, который теперь принадлежал ему. Он в который раз безуспешно попытался вспомнить имя своего предшественника и в конце концов просто указал на него пальцем. — Он вот решил передохнуть, так что пока я тут за старшего.

— Хрена с два «передохнуть»! — воскликнул прежний Первый Офицер, скривившись. Рубило и Пискля зашлись в приступе хохота, услышав, как полицейский выругался; даже Гаппи Маллиган, которую все сбросили со счетов, потому что она с перепою давно свалилась под стол, и та подала голос, захихикав. — Нет уж, на службу я больше не вернусь, — заявил бывший Первый Офицер. — Никогда и ни за что!

— Ни за что, — гнусаво повторил Пискля и опять засмеялся.

— Ты что-то про колдовство говорил? — уточнил новый Первый Офицер у Мейнарда. — Что это значит?

— Колдовства не бывает, — вставил один из арестантов, но Рубило шикнул на него.

— Дай человек скажет, — грозно произнёс он своим раскатистым баритоном.

— Мы с моим парнишкой и ещё парой человек думали пойти в портал — раздобыть для всех еды в Верхоземье. У нас остались кое-какие верхоземские деньги, и мы хотели на них купить продуктов первой надобности: молока там, хлеба. Видите ли, у меня в кладовой почти пусто, — начал объяснять лавочник.

Новый Первый Офицер сочувственно покивал.

— По себе знаю. Пора с этим что-то делать, только для начала мы должны объединить усилия. А с колдовством-то что? Что на самом деле случилось?

— Стигийское колдовство, я же говорю, — упёрся Мейнард.

— Ты лучше покажи, — сказал полицейский. Он снял с колышка на стене свою дубинку и вышел из-за стойки.

— Надо и мне поглядеть, что там за колдовство, — пробормотал бывший Первый Офицер. Ему каким-то образом удалось встать на ноги, и вместе с ним поднялись все арестанты: даже напевающая себе под нос Гаппи Маллиган, которую шатало из стороны в сторону.

Данфорт восстановил электроснабжение Комплекса, и на смену аварийному освещению пришло нормальное. Эллиот сразу после медосмотра вернулась к себе в комнату и наотрез отказалась выходить, как ни старались Уилл и Честер. В итоге ребята взялись по очереди носить ей еду.

Как-то раз Уилл принёс ей кружку чаю и увидел, что Эллиот стоит перед большим зеркалом в двери гардероба и просто покачивается впёред-назад, разглядывая себя.

— Всё нормально? — осторожно спросил парень.

— Я теперь сама не знаю, кто я, — пробормотала она, продолжая смотреть на своё отражение. — Раньше думала, что знаю, а теперь уже не уверена.

Прежде чем Уилл успел спросить, что она имеет в виду, пристальный взгляд тёмных глаз Эллиот остановил его.

— Ты теперь по-другому ко мне относишься? — спросила девушка, изящным движением вскинув руку над головой, а потом расслабила её в локте, уронила кисть себе за спину и коснулась повязки кончиками пальцев.

— Нет, конечно, — ответил Уилл не раздумывая.

— Но Данфорт нашёл у меня первые признаки Фазы. Я от этого чувствую себя каким-то чудовищем. Уродом.

— Глупости, — начал было Уилл.

— Но ты теперь смотришь на меня не так, как раньше, — перебила девушка. — Я почувствовала это, когда ты меня обнял после осмотра.

— Чепуха всё это, — возмущённо возразил Уилл. — И ты сама это знаешь. Ты просто запуталась. — Тут он вспомнил, зачем пришёл, и протянул ей кружку. — Вот, выпей. Дрейк велел мне положить побольше сахара, он говорит, это поможет тебе справиться с шоком.

Эллиот взяла у него кружку, но когда парень попытался ободряюще похлопать её по плечу, отдёрнула руку и расплескала чай.

Уилл опустил взгляд на пятно, которое быстро впитывалось в ковёр.

— Ты моя подруга, — наконец сказал он. — И всегда будешь моей подругой. Ты Эллиот. Всё остальное мне не важно.

Не зная, что ещё добавить, он развернулся и стремительно вышел из комнаты.

Удивительная процессия последовала за Мейнардом по лабиринту туннелей до портала. Там собралась небольшая толпа. Пробившись через неё, новоиспечённый Первый Офицер увидел, что сын Мейнарда лежит на земле ничком метрах в трёх от стальной двери шлюза. Парень, весьма упитанный, покоился в неудачной позе, высоко выставив вверх толстый круглый зад.

— Ближе не подходите, — предостерёг Первого Офицера Мейнард, хватая его за локоть. — Тут проклятое место.

Полицейский внял совету.

— Так что тут произошло? Расскажи всё подробно, — попросил он лавочника и посмотрел на кирку, лежащую на земле рядом с толстым парнишкой.

— Мы решили, что стигийцы могли запечатать выход, так что приготовились пробивать себе путь, — объяснил Мейнард. — Мой сын Грегори первым добрался до двери. Он за последние дни изголодался, и дома с ним сладу не было. В общем, он побежал к двери и вдруг ни с того ни с сего упал — как будто колдовство его свалило.

— Стигийское колдовство. Они на портал проклятье наложили, — высказался кто-то из толпы.

— Ох, конец нам! — взвыла какая-то женщина, и поднялся беспокойный гул.

— Ерунда! Стигийцы колдовать не умеют, — протянул бывший Первый Офицер. — Толстяк просто потерял сознание от голода. — Он, пошатываясь, поглядел по сторонам и остановил взгляд на ближайшем арестанте. — Рубило, покажи им, — распорядился отставной полицейский.

— Рубило, покажи им! Рубило, покажи им! — принялись скандировать остальные арестанты во главе с Писклёй.

Наслаждаясь всеобщим вниманием, Рубило уверенной тяжёлой походкой направился к порталу. Когда он оглянулся через плечо на бывших сокамерников, те стали скандировать ещё громче, подзадоривая его.

— Рубило, покажи им!

— Кажило, поруби им! — взвизгнула Гаппи Маллиган.

Рубило расплылся в широкой довольной улыбке. Он разбежался и ринулся к двери, высоко вскидывая крепкие ноги. Но в том же месте, где лежал толстый парнишка, он тоже свалился как подкошенный.

Словно наткнулся на невидимую стену.

Арестанты разочарованно охнули и тут же затихли.

— Колдовство, я же говорю. Я ведь вас предупреждал. Стигийцы не хотят, чтобы кто-то выбрался наружу, — сказал Мейнард. — И что теперь делать? Надо как-то вытащить оттуда моего парня, посмотреть, цел он или нет.

— С этой минуты никому не подходить ни к каким порталам, — приказал собравшимся новый Первый Офицер. — Всем ясно?