Низвержение - Гордон Родерик - Страница 66

Даже не потрудившись заглянуть в мутный иллюминатор, он толкнул дверь. Послышалось шипение — это выравнивалось давление воздуха.

— Это значит, Вентиляторные станции всё ещё работают, так? — спросил парень у Дрейка. — И в Колонию попадает воздух?

— Надеюсь, — уклончиво отозвался ренегат.

Уилл и Эллиот двинулись в новый коридор. Луч фонаря на каске Уилла пронизывал влажный воздух и освещал стены, обшитые разнокалиберными ржавыми металлическими листами.

Парень затаил дыхание, различив впереди шахту. Лифт с решётчатыми стенками ждал их, чтобы унести в глубину земли.

Уилл пошёл открывать ведущую к лифту решётку, но сперва вопросительно взглянул на Дрейка.

Ренегат кивнул, качнув вверх-вниз фонарём на каске, и Уилл поднял решётку и прошёл в лифт.

— Безопасней некуда, — шепнул он себе. На этот раз ему совсем не хотелось прыгать на месте и радостно кричать.

Сначала вниз доставили снаряжение и бомбы. Пришлось сделать несколько ходок — Дрейк решил не перегружать старый лифт. Потом спустились все участники небольшой экспедиции, и Уилл наконец направился к двери во второй металлический коридор.

— Постой, — окликнул его Дрейк. — Этот шлюз я ещё не осматривал. Я не рискнул его открыть, потому что там может быть сигнализация. — Он повернулся к остальным. — Держите оружие наготове. И транквилизаторные винтовки — на случай, если наткнёмся на колонистов. — Ренегат помолчал. — Должен вам кое-что сообщить. Когда мы были в Лондоне, я получил сигнал бедствия из Колонии.

— Как это? — спросила миссис Берроуз.

— Я оставил твоему приятелю, Второму Офицеру, радиомаяк, настроенный на особую частоту, и велел воспользоваться им, если дела в Колонии пойдут плохо и ему понадобится помощь. Вот он и воспользовался.

На лице миссис Берроуз отразилась тревога.

— Почему ты не сказал об этом раньше, до…

— Потому что у нас были более важные заботы, — перебил её Дрейк. — В общем, я не представляю, что ждёт нас по ту сторону двери.

Селия, качая головой, погладила стоящую рядом с ней Охотницу, которая тут же принялась громко мурлыкать.

— Я взяла с собой Колли, потому что хотела возвратить её домой. Если бы ты заранее сказал, что в Колонии небезопасно, я бы поступила иначе. Я бы оставила её у сержанта Финча.

— С ней ничего не случится. Кошка может отправиться с нами, на вид она вполне здорова, — возразил Дрейк.

— Да, вполне здорова, — резковатым тоном ответила миссис Берроуз. — Но ты точно хочешь, чтобы она окотилась в походных условиях?

Все посмотрели на Охотницу, которая, заметив внезапный интерес к себе, перестала мурлыкать.

— Окотилась? — переспросил Уилл.

— Ну да. У неё будут котята от Бартлби, — объяснила Селия. — По-твоему, почему она так прибавила в весе?

Дрейк вздохнул.

— Послушай, давай посмотрим, что творится в Колонии, а потом уже решим, как быть с кошкой. Ладно?

— Ну допустим, — согласилась миссис Берроуз.

Все отошли от двери, пока Суини и Дрейк проверили её на ловушки, а потом открыли.

Селия, как будто торопясь быстрее узнать, что происходит в Колонии, пошла сразу за ними.

Пройдя половину коридора, Суини вдруг оступился на ржавом полу и зашатался. Он стал хвататься за стены шлюза, словно не мог удержаться на ногах. Дрейк поспешил к нему на помощь и оттащил великана назад.

— Нет! Колли! — воскликнула миссис Берроуз. Охотница упала рядом с ней без сознания.

— Вынесите кошку! — крикнул Дрейк Уиллу и полковнику.

Как только Суини помогли дойти обратно до лифта, ему полегчало. Однако Колли так и не пришла в себя.

— Что случилось? — спросила миссис Берроуз. — Так нельзя, она же беременна!

Дрейк указал на своё ухо. — Инфразвуковое поле. Они установили его вокруг двери, чтобы никто не мог пройти. Суини болезненно воспринимает большинство звуковых частот, тут даже затычки не спасают. А у Колли не было вовсе никакой защиты.

— Но она поправится? — спросила Эллиот, проведя рукой по выпуклому животу кошки.

— Должна, — ответил Дрейк. — А теперь отойдите как можно дальше назад. Мы с полковником, по старой доброй традиции, пробьём себе путь динамитом.

Глава 20

На Рыночной площади в центре Южной пещеры собирался народ, чтобы послушать, что скажет Комитет губернаторов. Весть о выступлении распространилась быстро, и явились большинство оставшихся жителей подземного города, если не все.

Губернаторы в последнее время редко давали о себе знать, но после неожиданного исчезновения стигийцев всё-таки выбрались из укрытия, явно намереваясь напомнить Колонии, кто здесь главный.

Вплоть до недавних печальных событий площадь в каждый торговый день кишела людьми, снующими вокруг выстроенных рядами лотков. Теперь лотки откатили в сторону, чтобы освободить место для собравшихся. Кое-кто залез на них, чтобы лучше видеть губернаторов.

А губернаторы собрались почти в полном составе. Не хватало лишь одного из двенадцати — мистера Крукшенка приковал к постели тяжёлый приступ подагры. Остальные же, облачившись в высокие цилиндры, чёрные сюртуки и полосатые серые брюки, восседали за столом на наспех сооружённом помосте. Когда пришло время начинать собрание, одиннадцать губернаторов все как один сняли шляпы и поставили на стол перед собой. Потом поднялся мистер Пирсон, старший из них.

Размеренно, с траурным выражением лица он забубнил о том, как важно «блюсти порядок», и о том, что «долг всякого колониста перед ближним своим — верно следовать освящённым временем законам». В его речи нередко звучало имя Габриэля Мартино; очевидно, губернатор полагал, что напоминание об основателе Колонии встретит отклик у публики и настроит её более благожелательно.

Однако народ слушал мистера Пирсона хотя и со вниманием, но без одобрения. Губернаторы всегда были марионетками стигийцев, проводниками воли тех, кто представлял истинный правящий класс подземного мира. И теперь, когда стигийцы оставили город, ясно было, что властям не стоит ожидать прежнего к себе уважения.

— В последние несколько месяцев, — объявил мистер Пирсон, запустив одну руку между пуговицами жилета на животе, а другой указуя на каменный потолок пещеры, — в последние несколько месяцев мы изведали немало тягот. Всякий из нас оказался разлучён с кем-то из родных и друзей, хотя нам пока неведомо, для чего. Неизвестно, куда забрали наших близких и когда их вновь к нам вернут.

— Никогда! — выкрикнула какая-то женщина из толпы.

— В тот день, когда наши владыки возвратятся, будьте уверены: мы, Комитет губернаторов, обратимся к ним с тем же вопросом, — ответил ей мистер Пирсон.

При упоминании стигийцев по толпе прокатился рокот недовольства.

— И до тех пор, пока не будет восстановлен статус-кво, мы позаботимся о том, чтобы поддержать привычный уклад жизни и уберечь наше общество от беззаконий, творимых кучкой недовольных, — разглагольствовал мистер Пирсон. — Ибо здесь нам не на кого положиться, кроме самих себя. Мы все — одно большое сообщество, и мы стоим друг за друга.

Он церемонно повернулся к губернаторам слева от себя, потом к тем, что сидели справа. Все десятеро принялись выразительно соглашаться: «Верно! Верно!», кивая, словно шеренга болванчиков.

Мистер Пирсон снова обратился к толпе.

— Мы все в одной лодке. И последние несколько месяцев мы плывём по бурным водам… Мы мучаемся от голода, смятения и страха перед необъяснимыми переменами в нашей жизни. Но нет нужды бояться! Комитет восстановит закон и порядок! — Он сделал паузу, будто ожидал овации, но ответом толпы было гробовое молчание. Губернатор откашлялся и продолжал: — Первой нашей задачей будет найти открытый портал, чтобы немедленно возобновить поставки продовольствия из Верхоземья. Но, что не менее важно, следует восстановить и производство наших собственных продуктов — продуктов, которые занимают столь важное место в нашем рационе. Скотоводство и крысоловство остаются нашими главными приоритетами, уже сейчас пенсовичные плантации в Северной пещере подготавливаются к спороношению, кроме того…