Рыцари порога.Тетралогия - Корнилов Антон - Страница 346

Эрл поднял руку, и Гавэн выжидающе замолчал. Но прошло время, необходимое человеку, чтобы дюжину раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем король произнес первое слово.

– О чем ты сейчас говоришь?.. – голосом слабым и совершенно больным сказал Эрл. – Я умираю, дядюшка… О, почему я не погиб в Предгорьях Серых Камней! Кончить свою жизнь вот так… Лучше любые муки, чем такой позор… Мне необходимо исцеление! Понимаешь, ты?.. Исцеление!

Гавэн встал на колени перед королем.

– Вы даровали мне свободу действий, ваше величество, чтобы я спас вашу жизнь и вашу честь, – сказал он. – Разве я не делаю этого? Я полностью убежден, что стою на правильном пути! Я знаю врагов, нанесших вам удар! Кто, кроме них, может желать вам позорной смерти? Ну кто? Осталось только сделать последний шаг!

Первый королевский министр откашлялся и заговорил быстрее и суше:

– Вашей волею я распорядился собрать Совет Ордена Королевских Магов в Башне Сферы Жизни. Весь Орден, кроме, конечно, Тулуса, находится сейчас в башне. Башня оцеплена дворцовой стражей. Клянусь жизнью, ваше величество, я своими руками задушу каждого из этих подлых изменников, но вырву у них ваше спасение. Верьте мне – вырву! Каждый мерзавец хочет жить. Так вот, изо всего Ордена в живых останется тот, кто исцелит вас. Если они наложили заклятие, значит, они сумеют его и снять… Все будет хорошо, ваше величество! Вы поправитесь! Скоро вы и думать забудете о том, что произошло… Вспомните, сколько еще нам предстоит сделать! Вспомните о том, какие великие дела ждут нас! Вспомните, какие планы мы обсуждали! Марборн! Высокий Народ уже сделал так, что из всех кандидатов на его престол остался лишь один – как и обещали. Все прочие… исчезли из мира людей, ваше величество! Мы вот настолько… – Гавэн показал королю кончик указательного пальца, – вот настолько близки к тому, чтобы контролировать весь Марборн! А это уже половина пути к созданию Империи! Да что там! Более половины!

Эрл невысоко поднял голову. Шея его дрожала и кривилась на сторону. Он кашлянул, и на губе его повис грязнобурый комок слизи.

– А что, если ты ошибаешься? – чуть слышно спросил король. – Что, если… никто из магов не виноват?..

– Я знаю, что я прав, – твердо ответил Гавэн, поднимаясь на ноги. – И знаю, что через несколько часов вы будете исцелены.

– Делай, как считаешь нужным. В конце концов… это единственный шанс… На какуюлибо еще попытку не останется времени… Я думал, у меня в запасе несколько месяцев. А сейчас понимаю, что счет идет на дни… или даже часы… Кликни моих слуг… Я хочу уйти отсюда… Я хочу прилечь.

– Как будет угодно вашему величеству, – склонился Гавэн.

Придворные вельможи, его величество король Гаэлона и первый королевский министр ошибались, полагая, что эльфы стали много реже удостаивать Дарбионский дворец своими визитами. Дети Высокого Народа реже позволяли людям видеть и слышать себя – вот в чем было дело.

Когда в сырой духоте пыточной прозвучали слова Гавэна: «Как будет угодно вашему величеству!» – Орелий, Принц Хрустального Дворца, Танцующий На Языках Агатового Пламени заговорил, обращаясь к Лилатирию, Хранителю Поющих Книг, Глядящему Сквозь Время:

– Этот гилугл неплохо справился, – сказал Орелий. – Я бы даже сказал – очень хорошо.

– Хорошо, – согласился Лилатирий. – Хотя… к чему было так все усложнять? Неужели нельзя другими средствами убедить короля свести на нет деятельность магов в королевстве? Мы здесь для того, чтобы делать дело, а не заниматься играми.

– Что может быть потешнее, чем забавляться гилуглами? – со смехом отозвался Орелий. – И никакого между тем ущерба нашему делу… Да и не ты ли сам мучаешь этого гилугла, заставляя его страдать от боли? Он и без этого сделает все, что ему прикажут. Ах, любезный Лилатирий, без игр – умрешь со скуки.

– Очевидно, так думал и Аллиарий. Разве решение, принятое по отношению к нему, не стало для тебя уроком?

– Рубиновый Мечник поставил под угрозу бесценные жизни детей нашего народа. За что и поплатился. А я всего лишь забавляюсь гилуглами. Можно подумать, ты этого никогда не делал.

Голос Лилатирия зазвучал тяжелее:

– Эти гилуглыне так уж просты, Принц Хрустального Дворца…

– Не можешь забыть, как рыцари Порога щелкнули тебя по носу? – рассмеялся Орелий. – Став однажды посмешищем сам, ты теперь уже не так легко относишься к играм с гилуглами? Предпочитаешь просто мучить их? Это так вульгарно… Постой! Да ты мстишь им! Через этого старого гилугламинистра – мстишь всему этому племени за свою обиду!

– Главная из разыгранных тобою фишек – король Эрл – тоже рыцарь Порога, – желчно заметил Лилатирий. – Смотри, как бы и ты не встал на мое место…

– Король – рыцарь Горной Крепости. А те, кто не дал тебе привести во дворец… все время забываю, как прочие гилуглы называют эту свою самку…

– Лития, – подсказал Лилатирий. – Принцесса Лития. Да, я знаю, кто они. Рыцари Болотной Крепости. Один из них не первый раз встает у меня на пути.

– Сильная фишка, – оценил Орелий. – Будет очень интересно сыграть ею. Ннну что ж… – протянул он, меняя тему разговора. – Пожалуй, пришло время передать Гавэну… – старательно выговорил он, – то, что исцелит нашего короля. Как и было обещано.

– Не раньше, чем Орден Королевских Магов перестанет существовать.

– Не беспокойся. Я знаю, что делаю.

– Вот и славно. Значит, с этим покончено.

– Теперь позволь покинуть тебя, любезный Лилатирий. Дела требуют моего присутствия в Крафии. И знаешь, Глядящий Сквозь Время, я чувствую, что там меня ожидает нечто важное…

– Нечто важное? Что же это?

– Один из гилугловвзывает к Высокому Народу, – коротко ответил Орелий. – Гилуглпросит помощи у Высокого Народа.

– И только? – угрюмо спросил Лилатирий. – Сейчас каждый второй гилуглна землях Шести Королевств алчет нашей помощи в ничтожных своих делах. Эти существа, кажется, скоро и вовсе перестанут молиться своим богам. Все они теперь считают, что Высокий Народ только и делает, что устраивает их жизни, избавляя от болезней, нужды и прочих страданий. Всякий из нас способен слышать зов гилуглов, Орелий, и я – не исключение. Эти молящие завывания ни на мгновение не смолкают в моей голове, не смолкают и в головах прочих из Высокого Народа. Но следует обращать внимание лишь на мольбы тех, кто может быть нам полезен. Этот твой гилуглиз таких?

– Следует обращать внимание на всех, кто взывает к нам, – наставительно молвил Орелий. – Это трудно, но необходимо. Именно так мы сумеем не упустить чегото важного.

Лилатирий пренебрежительно фыркнул.

– Чем этот молящий гилуглотличается от тысяч таких же? – спросил эльф. – Он – какоето значительное лицо в аппарате управления одного из государств гилуглов?

– Он просто маг, – сказал Орелий. – Маг Сферы Огня. Из Крафии.

– Так почему ты считаешь, что он может быть нам полезен?

– Потому что, когда я захотел посмотреть на него, я его не увидел.

– Как это?

– Он находится в таком месте, которое скрыто от глаз Высокого Народа.

– Как это? – все не мог понять Хранитель Поющих Книг. – Разве есть на землях гилугловместо, куда не может проникнуть взор Высокого Народа?

– Получается, что есть, – кивнул Орелий. – И мне очень хочется это место отыскать. Не сомневаюсь, что очень скоро это у меня получится.

В центре деревни, на площади у храма Нэлы Милостивой, там, где обычно ставили свои телеги бродячие торговцы, этой ночью было светло, как днем. Никто из крестьян не спал; даже женщины, старики и малые дети сгрудились вокруг поставленных кольцом шестов с укрепленными на верхушках факелами. Громадную башку чудовища крестьяне передавали из рук в руки. Каждый хотел подержать ее – тяжелую и жуткую – в руках, заглянуть в пустые глазницы, в одной из которых еще истекала мертвенным синеватым светом болотная гнилушка. Некоторые любопытствующие осмеливались даже вложить руку в пасть, ощупать холодный металл зубовкрючьев – а то и просунуть руку дальше, в волчье горло: пространство внутри головы было заполнено хитрым переплетением железных крючков, деревянных блоков и прочнейших нитей, скрученных из звериных жил. Бешеный Вак, нетерпеливо отнимая башку у одного из своих земляков, нечаянно засунул пятерню в рваную дыру шеи – и за чтото там зацепился пальцем. Ужасные челюсти, словно ожив, резко захлопнулись, клацнули чудовищные зубы. Мужик, на свою беду задержавший у себя башку Твари, едва успел отдернуть руку, но и то – лишился кончика указательного пальца.