Рыцари порога.Тетралогия - Корнилов Антон - Страница 370

Он оглянулся на Кая и, получив от того одобрительный кивок, заговорил быстрее:

– Кони у всадников добротные, откормленные, но им тяжело… значит, рыцари в полном вооружении… Идут рысью. Шеренгами по пятеро всадников – как раз столько, сколько вмещает ширина дороги… Только рыцари, оруженосцев либо простых всадников среди них нет. Хотя… – Северянин мучительно наморщился. – Вроде бы один из всадников, что впереди скачет, без лат, да и конь его без брони – больно легко идет… Только вот… брат Кай… – закончив слушать, Оттар снова обернулся к юному болотнику, – не выйдет ли, как в прошлый раз, а? Ежели опять появится эльф и попытается ее высочество уволочь?

– Ежели опять появится эльф и попытается ее высочество уволочь, – в тон северянину ответил Кай, – то именно так, как в прошлый раз, и выйдет. Мы обязаны подчиняться воле короля, а не воле существа, не принадлежащего к человеческой расе.

– Но я думаю, – вступил в разговор Герб, – что твое беспокойство, брат Оттар, напрасно. Его величество извещен о том, что мы подъезжаем к Дарбиону, и те, кто скачут навстречу, посланы его волей, чтобы встретить нас и проводить во дворец.

– Да я и не беспокоюсь нисколько! – возразил Оттар с некоторой поспешностью, по которой можно было определить, что он как раз и беспокоится.

Очень скоро отряд из Дарбиона показался на вершине холма. Впереди отряда действительно летела закрытая карета, влекомая четверкой белых коней с гривами, выкрашенными в разные цвета: красный, черный, золотой и синий. Один из всадников, оторвавшись от своей шеренги, обогнал карету и, взмахнув рукой, отдал короткий приказ следующим за ним рыцарям. И рыцари в сверкающих под лучами полуденного солнца доспехах растянулись на холме и у подножия его широким полукругом, который как бы стремился уловить едущих по дороге путников. И от этого полукруга отделились трое: двое рыцарей и один человек – как и услышал рыцарь Северной Крепости, облаченный не в доспехи, а в камзол придворного, и при этом совсем безоружный. Трое всадников поскакали навстречу путникам. Каретный кучер, приподнявшись на козлах, свистнул и взмахнул длинным кнутом – и карета устремилась вслед за всадниками.

Принцесса и рыцари придержали коней, поджидая едущих к ним. А те осадили скакунов и спешились, не доехав до путников десяти шагов. Карету кучер остановил еще дальше – шагов за пятнадцать. Дальнейший путь трое встречающих продолжали пешком.

– Господин Гавэн! – вдруг ахнула Лития, узнав в придворном человека, занимавшего должность первого министра при ее отце, короле Ганелоне Милостивом. На лице принцессы отразилось недоверие, сквозь которое проглянули первые искорки зарождавшегося гнева.

– Ваше высочество! – почтительно выдохнул Гавэн, опустившись на одно колено перед принцессой сразу после того, как то же самое проделали подошедшие с ним рыцари. – Никакими словами не выразить мою радость от долгожданной встречи с вами! Приветствую и вас, доблестные рыцари, – поднявшись с колен, поклонился первый королевский министр рыцарям Братства Порога – каждому по отдельности. – От самого его величества короля великого Гаэлона Эрла Победителя, от всех преданных слуг его – позвольте мне благодарить вас за верную вашу службу!

– Мы принимаем твою благодарность, господин первый министр, – сказал Кай, внимательно глядя на Гавэна. – Хотя она несколько преждевременна. Поскольку служба наша еще не закончена. Да и не ради благодарности мы служим.

– Не ожидала увидеть тебя, господин Гавэн, ни здесь и сейчас, ни когдалибо еще, – медленно, словно подбирая слова, проговорила Лития. – Ведь, после того как заговорщики лишили жизни моего отца и верных ему людей… – принцесса подчеркнула последние несколько слов, – ты остался при дворе – служить узурпатору гаэлонского трона.

В глазах Гавэна чтото блеснуло… То ли тревога, то ли злость. Впрочем, он тут же смиренно опустил голову. И заговорил спокойно и размеренно:

– Константин и те, кто были с ним, оставили меня в живых. Клянусь, ваше высочество, я не вымаливал себе пощады. Хотя, признаюсь, в те страшные дни я каждую минуту со страхом ожидал, когда придут за мною, чтобы волочить в тюремные подвалы или на плаху… Но… Как и все долгие годы, что провел я при дворе подле его величества Ганелона Милостивого, я оставался едва ли не единственным, кто держал в голове важные дела Дарбиона и всего королевства. – Вероятно, для пущей убедительности Гавэн прикоснулся колбу кулаком, в котором сжимал берет, украшенный длинными перьями. – И Константин сохранил мне жизнь. Константин сохранил мне жизнь, потому что я был нужен ему, да, – договорил он. – Но я был нужен и Гаэлону.

– Ты стал служить Константину! – выкрикнула Лития. – Тому, кто подло умертвил моего отца и твоего господина!

– Я служил Гаэлону, ваше высочество, – мягко возразил Гавэн. – Во всем Дарбионском королевском дворце вы не найдете человека, кто стал бы утверждать обратное. Я не клялся в верности узурпатору. Я просто выполнял свой долг.

– Ты присягал Ганелону Милостивому! – воскликнула принцесса.

Гавэн на мгновение поднял взгляд на Кая.

– Сэр Кай тоже приносил клятву верности его величеству Ганелону Милостивому, – сказал первый королевский министр. – Но… должно быть, вы помните, ваше высочество, заговорщики оставили ему жизнь. Как и мне.

– Сэр Кай выполнял свой долг!

– Как и я, – веско произнес Гавэн.

Кажется, принцесса собиралась сказать чтото еще, но… неожиданно замолчала. А первый министр продолжал говорить: также неторопливо, аккуратно подбирая слова – точно нанизывал на нитку одну крупную бусину за другой. У господина Гавэна было достаточно времени, чтобы приготовиться к этому разговору.

– Позвольте мне сказать еще, ваше высочество, – добавил он, – как только представилась возможность, я покинул Константина. Я бежал в Серые Камни Огров, где его величество… тогда еще простой рыцарь Братства Порога сэр Эрл… копил силу для решающих сражений. В чем моя вина, ваше высочество? В том, что всю свою жизнь верно служил великому Гаэлону? Разве то, что я сейчас стою перед вами, – не доказательство этому?

Принцесса обвела взглядом своих рыцарей. Прочитав в ее глазах беспомощность и недоверие, Оттар свирепо оскалился. Герб непонятно качнул головой. А Кай произнес:

– Вы и сами, ваше высочество, можете определить: лжет этот человек или говорит правду…

– В его словах нет лжи, – тихо и как бы нехотя ответила принцесса Лития. – Но я…

Гавэн терпеливо и спокойно ждал, пока она договорит. Если вначале на его лице и можно было прочесть волнение, то теперь он явно ничего не боялся.

– Но я почемуто не совсем… верю ему, – закончила Лития.

– Как бы то ни было, этот человек следовал своему Долгу, – проговорил Герб. – Остальное – неважно.

Первый министр с достоинством поклонился старикуболотнику:

– Скажите мне, кто вы, сэр, чтобы я знал, кого должен поблагодарить.

– Мое имя Герб, – сказал болотник. – Я – рыцарь Ордена Болотной Крепости Порога.

– Воистину, – вдохновенно проговорил Гавэн, – Братство Порога – достойнейшее Братство из всех, что когдалибо появлялись на землях Шести Королевств!

Оттар откровенно вызывающе хмыкнул.

– Ваше высочество, – поклонился принцессе первый королевский министр, не обратив на выходку северянина никакого внимания, – извольте пересесть в карету. Его величество выслал ее специально для вас.

– Я привыкла путешествовать верхом, – ответила на это Лития, не совсем, впрочем, уверенно.

Гавэн поджал губы.

– Ваше высочество… – сказал он, – разве допустимо, чтобы Дарбион увидел свою будущую королеву в этой простой дорожной одежде… и в седле?.. Вы себе и представить не можете, сколько собралось черни у городских ворот. Мы въедем в город в закрытой карете, а показаться горожанам вы сможете к концу дня, когда праздник на Дворцовой площади даст начало народным гуляниям. Во дворце, ваше высочество, вас ждут ваши фрейлины, бассейн с горячей водой и добрых две дюжины платьев…