Рыцари порога.Тетралогия - Корнилов Антон - Страница 411

А вот влезть на верхушку башни в связке с напарником — это оказалось легче легкого. Привязали к Горому какого-то хиляка, тот его на себе и вволок на крышу, приказав заранее: будешь дергаться — придушу. Виси знай. Тот и висел.

Короче говоря, задания — это ерунда для Горома. Самое поганое то, что мастера сразу поставили дело в Училище таким образом, что ни одному из рекрутов ни минуты поваляться в тенечке было нельзя. То воду носи, то двор мети, то овощи режь для похлебки… да еще и разговоры пошли, что вот-вот рекрутов заставят башню разбирать и заново складывать, чтобы еще сто лет простояла. А от такой работы сыну кузнеца и дома кисло было. Для того он, что ли, деревню свою покинул, чтобы здесь вкалывать?

Потому-то нынешней ночью прокрался к лежанке того парня, который помогал мастеру Оттару накануне. И, как мог доходчиво, объяснил, почему наутро с северянином к Бычьему Рогу пойдет именно он, Гором.

Парень, показывая, что понял, изо всех сил кивал головой. Говорить он в тот момент не мог. Трудно говорить, когда твое горло сжимает сильная ручища…

…Гором обернулся на свист. Мастер Оттар, показавшись на валуне неподалеку, призывно махнул ему рукой. Гором, ловко скользя по камням, добрался до северянина.

— Звали, мастер? — осведомился он.

— А то что — просто так руками махал? — подтвердил Оттар, глядя на рекрута с одобрением — тот за сегодняшний день приноровился лазить по кручам еще лучше прежнего. — Как, сильно устал?

— Да нисколько! — преувеличенно бодро отозвался Гором.

Мастер Оттар, простецкий детина, лишь на несколько лет старше самого Горома, нравился сыну кузнеца много больше двух других мастеров. Мастер Кай хоть и был с виду одних лет с Оттаром, но, по мнению Горома, чересчур важничал, вел себя так, словно ему по меньшей мере годов сорок или пятьдесят. А по отношению к старшему мастеру Гербу рекрут вообще испытывал почти что суеверный ужас, старался не попадаться тому на глаза.

— Хорош, — оценил Оттар, быстро оглядев Горома с головы до ног. — Здоровый парнина… Толк из тебя будет. Ежели, конечно, сам того захочешь. Теперь вот что — иди на ту сторону горы, собирай тех, кто прошел испытание. Таких уже с полсотни набралось. Вернее, сорок четыре человека. Считать хорошо умеешь?

— А то ж! — гордо ответил Гором. — Давно уж научился. Папаша учил, еще маленького. Чего тут сложного? Главное, до десятка выучить, а там уж — только десятки и складывай. До скольки хошь считать могу.

— Вот и валяй. Посчитай всех, только не ошибись. Построй в две шеренги по двадцати одному человеку в каждой и веди к Училищу. Понял?

— Чего не понять… — ответил Гором внезапно севшим голосом.

Вот это да! Его, сына кузнеца, да главным назначают — над целой полусотней! Конечно, временно, но разве это важно… Ай да мастер Оттар! Разглядел в нем достойного. Вот бы деревенские посмотрели на него, как он шествует во главе шеренг!

Сердце Горома колотилось бешено, когда он спускался к подножию Бычьего Рога. Он торопился — и сам не знал почему — так, что несколько раз едва не сорвался. Спустившись, бросился бегом к тому месту, где сгрудились новоявленные рекруты Училища, но… пробежав совсем немного, опомнился и зашагал медленно, с достоинством.

Рекруты сидели и лежали на траве, возбужденно переговаривались, часто смеялись — радовались тому, что (как они наивно полагали) главные трудности уже позади.

Гором подошел поближе и остановился. Поправил белую повязку на голове и скрестил на груди руки. Он ожидал, что при его появлении новички тут же повскакивают на ноги, но этого не произошло. Кое-кто оглянулся на него — и все.

— Ну, гады… — скрипнул зубами Гором. — Сейчас узнаете… Встать! — гаркнул он так громко, что едва не сорвал горло. — Встать, кому сказано!

Новички замолчали. И, удивленно переглядываясь, стали один за другим подниматься на ноги. Сын кузнеца даже вздрогнул, впервые испытав сладостное чувство власти над другими. Ничего подобного он раньше не ощущал. Это чувство было похоже на… радость от победы в трудной драке… только гораздо сильнее и приятнее.

— Меня зовут рекрут Гором, — сурово сдвинув брови, объявил парень. — Запомните с первого раза, дважды повторять не буду. Сейчас вы построитесь и… Кому там еще не ясно, что я приказал — встать! — рявкнул он, углядев, что кто-то до сих пор сидит на травке, продлевая мгновения блаженного отдыха. — По-другому объяснить?! Это я мигом! Ежели слова не понимаете, кулаками объяснять буду! Ты, лысый, не прячься за спинами, я тебя вижу! Встать, говнюк! А ты, борода, чего рот раззявил? Дома на лавке жопу чесать будешь, а здесь тебе не дом, понял?! Значит, сейчас вы построитесь в две шеренги, и я поведу вас в Дарбион, в Училище. Всем ясно?

— Ясно… ясно… — вразнобой прогудели несколько человек.

— Ну, ежели ясно, тогда и начнем, — отрубил Гором.

Полсотни пар глаз смотрели на него: внимательно, испуганно, недоуменно, ожидающе… И вдруг Гором смешался. Одно дело: приказать подняться на ноги, совсем другое — превратить эту толпу в две одинаковые шеренги. Как это сделать-то? Оказывается, командовать вовсе не так просто…

— Это… — буркнул он. — Сейчас… половина из вас в одну сторону… А вторая половина, значит, в другую…

Толпа беспорядочно заколыхалась сама в себе. И стала рассыпаться на множество кучек.

— Да не так! — заорал Гором. — Вот бараны! Сказал же вам — одна половина — туда, другая — сюда!

— Рекрут Гором! — К сыну кузнеца, сильно хромая, направился невысокий худощавый парень. — Позволь, я помогу. Лучше так сделать: вызывай по двое, и каждую следующую пару ставь в затылок предыдущей. Как раз две шеренги и получится.

Гором едва не выругался от изумления, узнав этого хромого недоноска. Он же явился к Бычьему Рогу в день первого испытания! Гором прекрасно помнил, как парень корячился на горных валунах, тратя на каждый шаг вверх столько сил, сколько ему самому понадобилось, чтобы преодолеть весь путь. Это что же — все шесть дней, которые прошли с той поры, когда Гором стал рекрутом, этот огрызок упрямо пытался пройти испытание? И — прошел? Да не может такого быть. Наверняка как-то исхитрился обмануть мастера Оттара. И теперь еще имеет наглость вылезать с советами! Внутри у рекрута все зачесалось от предвкушения забавы.

— Ишь ты… — прищурился Гором. — Думаешь, всех перехитрил? Нет, урод, не на тех напал. Нас, рекрутов королевского Училища, так просто не проведешь.

— О чем ты, рекрут Гором? — удивился парень.

— Сейчас поймешь, недоносок, — пообещал Гором. — Ну-ка, подойди сюда…

Он подался вперед, чтобы схватить хромоного задохлика за ворот грязной заплатанной рубахи, но тот вывернулся из-под его руки. Моментально озлившись, Гором пнул паренька, целя ногой в живот, но этот калека успел отскочить назад — несмотря на хромоту, движения парня были точны и ловки. «Пожалуй, он и на самом деле сумел пройти испытание», — подумал Гором. Но это уже было неважно. Не дав себя ударить, парень тем самым глубоко оскорбил сына деревенского кузнеца. А сносить оскорбления Гором не привык.

Новички зашумели, окружили Горома и хромоногого парня.

— Покажи ему, Полторы Ноги! — выкрикнул кто-то.

— Полторы Ноги, ты бы утекал лучше! — последовал еще один совет.

Гором знал толк в драках. Предположить, чтобы задохлик по прозвищу Полторы Ноги одолел его, он, конечно, не мог. Но покончить с ним надо было быстро и красиво. Не хватало еще прыгать здесь, пытаясь нанести точный удар — на потеху новичкам. И сын кузнеца решил применить свою любимую тактику.

— Успокойся, — крикнул хромоногий. — Чего ты взъелся-то на меня? Я не хочу с тобой драться, успокойся!

«Я тебя сейчас успокою…» — подумал Гором, а вслух сказал, остановившись и разведя руками:

— Кому ты нужен, хрен убогий, руки об тебя марать…

Гором ожидал, что после его слов парень, подумав, что драка не состоится, потеряет бдительность и не успеет углядеть летящий к нему кулак. Вот тогда-то Гором и ломанет… Но произошло неожиданное. В глазах Полторы Ноги вспыхнули обида и злость. Он без слов бросился на противника. Левую сторону лица Горома вдруг ожгло как огнем. Парень отскочил, сжимая кулаки, и лишь тогда сын кузнеца осознал: он только что у всех на глазах получил от этого недоноска, который и плевка-то его не стоит, хорошую оплеуху.