Карл Густав Маннергейм. Мемуары - Маннергейм Карл Густав Эмиль - Страница 73

На Карельском перешейке, как я уже говорил, мы выиграли «первый этап». Смогли сосредоточить полевую армию на позициях и вести сдерживающие бои, во время которых противник не смог помешать нам отвести первый эшелон войск в надлежащем порядке на главный оборонительный рубеж. «Второй этап» — декабрьские бои на отражение наступления — также был за нами.

Атаки противника в декабре можно было сравнить с оркестром под управлением плохого дирижёра, где инструменты играют не в такт. На наши позиции бросали дивизию за дивизией, но взаимодействие различных родов войск было недостаточным. Артиллерия расходовала снаряды, но её огонь был плохо спланирован и не очень связан с деятельностью пехоты и танков. Взаимодействие пехотинцев и танков могло принимать весьма удивительные формы. Случалось, что танки выдвигались вперёд, открывали огонь и возвращались обратно на исходные позиции ещё до начала движения пехоты. Такие элементарные ошибки стоили Красной Армии слишком дорого, однако впоследствии, наученные горьким опытом, русские начали систематично готовить крупное наступление, первой предпосылкой которого явилось новое руководство и изменение тактики. В январе 1940 года командующий всеми вооружёнными силами, выставленными против Финляндии, маршал Тимошенко был назначен командующим войсками на Карельском перешейке, разделив их на 7-ю и 13-ю армии. На восточном фронте 9, 14 и 18-я армии объединили в группу армий, руководить которой доверили маршалу Штерну. Главнокомандующим был назначен маршал Ворошилов.

Стало известно, что русские вблизи фронта начали серьёзное обучение своих дивизий, предназначенных для наступления, они не жалели для этого ни артиллерии, ни самолётов, ни танков, Когда они предприняли первые методические наступления, которым предшествовала сосредоточенная артподготовка, то следует сказать, что обучение было результативным. Их пехота при поддержке артиллерии и танков шла в наступление лишь после того, как противник был подавлен огнём, одновременно над полем боя кружились бомбардировщики и истребители. Эти наступательные действия, которые мы отражали, нанося противнику ощутимые потери (при этом и наши войска очень страдали от артиллерийского огня), были только местными. Противника больше всего интересовали подходы к Выборгу и Тайпале: на этих направлениях шли постоянные атаки, соответствующие участки, фотографировали и обстреливали гораздо сильнее других.

Ожидание было утомительным как для руководства, так и для войск. И перед бурей не было затишья, ибо, помимо того, что противник постоянно обрушивал на нас локальные атаки, наши части неделями подвергались бомбёжкам с воздуха и являлись объектом систематического артиллерийского обстрела. Слабые огневые точки и препятствия истирались в порошок, а проволочная связь то и дело нарушалась. Противник знал, что мы не можем сменить войска и что беспрерывный огонь утомил их как физически, так и морально. В конце концов, даже отдельные солдаты не могли передвигаться за линией обороны или в тылу, не привлекая к себе внимания самолётов. Поэтому перемещаться по железной дороге и по шоссе приходилось только под покровом ночи. Разведка русских, в особенности осуществляемая с воздушных шаров, затрудняла деятельность артиллерии, что становилось ещё более тревожным фактором, если учесть, что, несмотря на скудость в боеприпасах, артиллерия всё больше и больше превращалась в ядро обороны. Наконец днём невозможно стало обогревать блиндажи, палатки и строения, ибо даже слабый столб дыма тут же вызывал на себя огонь. Как будто всё было околдовано: ясная погода продолжалась из недели в неделю, а температура держалась на уровне 30 градусов.

В течение декабря 5-я дивизия под командованием полковника Исаксона в полосе Сумма и 7-я дивизия, находившаяся по берегу реки Тайпале, которой командовал полковник Вихма, подверглись наитяжелейшим испытаниям. Обе дивизии очень нуждались в смене. В начале января первую из них заменила резервная 6-я дивизия под командованием полковника Паалу, тут же сменившая номер и ставшая 3-й дивизией, но для замены уставших защитников Тайпале не было войск. 5-я дивизия, усиленная несколькими отдельными частями, была выведена в главный резерв и продолжила работы, начатые 6-й дивизией, по укреплению промежуточного рубежа между Сомме и железнодорожной станцией Кямяря южнее Выборга. 1-я дивизия пополнения, недавно преобразованная в 21-ю дивизию, испытывала недостаток в вооружении и снаряжении, поэтому её вывели в резерв главного командования с дислокацией на восточном участке Карельского перешейка. Её тоже использовали для строительства укреплений в полосе между озером Киимаярви и Ладогой.

По рассказам пленных, русские намеревались перейти в наступление ещё в конце января, однако в связи с сильными морозами от этого плана отказались.

1 февраля наступление началось во всей ширине фронта 2-го армейского корпуса. Главный удар наносился в направлении Сумма. Артподготовка превзошла всё, что до сих пор испытывали финские войска. То же самое следует сказать и о налётах 500 самолётов с воздуха. К полудню в наступление пошли танки, а за дымовой завесой пошла в атаку и пехота. Бой длился весь день и следующую ночь. Хотя противник бросал в огонь дополнительные войска, атаки его были повсюду отражены.

Однако это было лишь прелюдией. Настоящее генеральное наступление, также направленное на полосу Сумма, началось 6 февраля. В последующие дни фронт наступления расширился как на запад, так и на восток. Русские теперь научились «оркестровке» взаимодействия между различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком согласовании артиллерийского огня с манёвром пехоты, с другой — в большой точности огня, руководство которым осуществлялось с наблюдательных пунктов на воздушных шарах и с танков. Поскольку русские не жалели ни пехоты, ни танков, их потери были неисчислимы. Случалось так, что несколько полков собирались вместе на небольшой территории, образуя плотную и неподвижную массу, в которой даже наша слабая артиллерия сосредоточенным огнём оставляла опустошительный след. Масштабы потерь показывают уже то, что за пару дней были захвачены пленные из состава двух десятков только что брошенных в бой войсковых частей. Новым было то, что во многих местах пехоту везли на бронированных санях, прицепленных к танкам, или же на броне танков. Новинкой явились и самоходные огнемёты, извергающие горящую нефть. Люди дошли до предела стойкости, особенно в Сумма и Тайпале, где войска целыми неделями не отсыпались. Даже появление танков, казалось, не могло заставить солдат бодрствовать. Резервы, перебрасываемые с одного критического места в другое, не получали отдыха.

Главный удар до сих пор наносили в направлении Выборга, особенно на участке Сумма. 11 февраля наступательная операция противника развернулась по всей ширине Карельского перешейка и переросла в подлинно генеральное наступление, с которой слилась попытка обойти оба наших фланга по льду Финского залива и Ладожского озера. Хотя противник и прорывал нашу оборону во многих местах, местным резервам всё же удавалось овладеть положением, но следствием стало то, что вечером единственными оставшимися резервами были 5-я дивизия юго-восточнее Выборга и 21-я дивизия на востоке перешейка. Самым опасным был прорыв 11 февраля противником нашей обороны на участке Лэхти. Он позднее сыграл значительную роль.

Поскольку участок в районе Сумма был слишком крепким орешком, то главный удар был перенесён восточнее, на направление Лэхти. Атаке предшествовала артподготовка из ста батарей: артналёт был нацелен на узкую зону и уничтожил окопы и огневые точки... Обороняющаяся сторона, понёсшая огромные потери, не могла устоять против танков и пехоты, проникших на позиции. Мы теряли один опорный пункт за другим, пока противник не углубил прорыв примерно до одного километра. Перед ним оставалась лишь слабая линия, оборону на которой держали последние резервы 2-го армейского корпуса.

12 февраля наступление было продолжено, но оборонительная линия устояла. В целях восстановления равновесия на участке Лэхти контрнаступлением я переподчинил 5-ю дивизию командиру корпуса. Её в тот же день необходимо было на участке Сумма заменить 3-й дивизией, в связи с чем контратака была проведена всего одним полком. Командир полка полковник Полттила был смертельно ранен. Часть оставленной местности отбили обратно, но последовала яростная атака, и местность снова оказалась в руках противника. Этому способствовал и прорыв обороны на соседнем участке.