Не мир принес - Манов Юрий - Страница 84

— Послушай, командир, а этот Урчилоев не мог прийти из-за бугра специально из-за девочки?

— Девочки? Слушай, майор, а девочка эта, она что, дочка чья-то из «кремлевских»? Или олигарха какого?

— А хрен ее знает, — соврал Васинцов, — может, и дочка. Известно только, что какая-то анонимная структура обещала за нее живую и здоровую миллион «зеленых» денег. Как думаешь, этот Урчилоев, тот взялся бы за такое дело?

— Без базаров. Этот урод по ошибке учителя местного украл и то пятьсот баксов с его родни взял, а просил сначала 50 тысяч. За миллион он и на Чукотку ползком поползет. Я ж говорю, жадная тварь…

Честно говоря, желанием Васинцова было врезать со всей дури в это нордическое лицо, прямо в нос, чтобы юшка брызнула, чтобы клюв в лепешку, но вместо этого он пожал протянутую руку майору. Кочетов был, как и прошлый раз, в темных очках, только сейчас вместо стильного европейского костюма на нем был спецназовский камуфляж. Он по-хозяйски прошелся по штабу, снял портупею, бросил ее в кресло, расстегнул ворот куртки:

— Жарко, да? Нормальные люди в море плескаются, а мы, как идиоты, в сапогах паримся…

— Я, кажется, услышал слова «нормальные люди»? А как же «продвинутые»?

— Да ладно тебе, майор. Люди, не люди, какая разница, одно дело делаем.

— Дело? Ну и методы у вас, в этом случае, господин майор.

— Обиделся, что ли. Подумаешь, снотворным в него стрельнули. Вы мне, между прочим, классного парня завалили, до сих пор в госпитале валяется.

— Выжил все-таки? Молодца. Наши стреляли на поражение. Зачем в драку полез?

— Задание у нас такое.

— Ну тогда не взыщи: сопротивление правоохранительным органам, кстати, серьезное преступление. А что, апостол Петр, нельзя было по-нормальному? Или методы у нашего ФСБ с годами не меняются?

— Но ты-то цел, и баба твоя цела, а мы чуть шеи себе не переломали, когда от ваших костоломов уходили.

— Кстати, как вам удалось уйти, там ведь только скалы отвесные, а всю округу мы обыскали.

— Морем уходили, под водой, об остальном не спрашивай.

— Лады. Ну давай, майор, колись, что вам про девочку известно и на кой хрен она вам понадобилась?

— Вообще-то это государственная тайна, но тебе скажу. Девочка нам не нужна, нам нужен Гнашевич.

—???

— Поступила информация, что группа, тесно связанная с лигой «Судного дня», очень интересуется Людой Коротких из приюта Сергиевой Пустыни. Более того, эта группа объявила премию за эту девочку.

— Тот самый миллион?

— А ваша разведка тоже неплохо работает.

— И вы хотели?..

— Мы хотели взять девочку под контроль и через нее выйти на Гнашевича и его группу. Вот и все.

— А зачем надо было меня… усыплять и волочь в свой, как его, профилакторий?

— Познакомиться хотел, — буркнул Кочетов, — чтобы ты со своими головорезами нам крупную добычу не спугнул. Слушай, майор, хватит меня допрашивать, а? Давай лучше думать, что делать дальше.

— Ну цели-то наши, как я думаю, нынче совпадают. Вам нужна девочка, чтобы поймать Гнашевича, нам она нужна, чтобы вернуть ее в приют живой и здоровой к любимым подружкам и педагогам. Только извини, майор, но использовать ребенка в качестве наживки я тебе не дам.

— Да пошел ты! Испугал, я не таких видел. Что ж ты думаешь, раз глаза пожелтели, то и совести совсем нет?

— А что, не так?

— Не так, но скрывать не буду, меня больше интересует не девочка, не те, кто ее выкрал, а как раз те, что за ней приедут. Клянусь, я жизнь отдам, чтобы ее выручить, но сначала я хочу узнать, что за покупатель за ней приедет. Или прилетит. Второе, исходя из места нахождения стаи, — вероятнее.

— Так вы точно знаете, где Люда Коротких и ее похитители находятся?

— Конечно, вот здесь, — и он ткнул пальцем в точку на карте, — горный аул, называется Черная скала, если с местного переводить. Место глухое, граница близко, там что ни аул, так Черная скала.

— Слушай, Черемша, а ты, может, тоже того? — сквозь рев двигателя проорал Васинцов.

— Что того?

— Ну, тоже уникум. Как ты в тумане-то видишь?

Черемша широко улыбнулся и ничего не ответил. И в самом деле, в густом тумане он вел машину уверенно, даже лихо. Вертолет закладывал виражи, мастерски минуя скалы, едва не цепляя брюхом вершины «зеленки», и даже более легкий «Беркут», в котором разместились эфэсбэшные «орлы» во главе с Кочетовым, едва успевал за десантным «Грачом».

— Ну и компания у нас подобралась птичья, — усмехнулся Васинцов, — «грифы», «орлы» на «Граче» да на «Беркуте», а в последнем еще и Кочетов…

— Лейтенант Миль, вы остаетесь здесь, это не обсуждается, — сказал Васинцов строго. — Будете прикрывать группу сверху, особое внимание на дорогу из ущелья, возможно, противник вызовет подмогу. С вами рядовой Аверьянов.

Карина хотела было что-то сказать, но, встретившись взглядом с командиром, молча отдала честь и, кликнув Пашку, пошла «пристреливаться» к местности.

— Наши договоренности остаются в силе? — спросил Кочетов, подходя к Васинцову. На Кочетове и его группе были странной расцветки комбинезоны с капюшонами и непривычно тонкие «броники». Цвет комбинезонов постоянно менялся, один из «орлов» прилег на большой серый камень, чтобы осторожно выглянуть вниз, и через секунду его одежда приобрела такой же цвет. Глянешь — только ботинки высокие со шнуровкой на камне лежат, причем один ботинок по другому порой легонько поглаживает.

— Впечатляет, — покачал головой Васинцов.

— Спецкостюм «Спрут», могу пару таких же подогнать.

— Если живы останемся.

— Значит, как договорились, никаких действий, пока не появятся покупатели.

— Договорились же, чего заладил, как попка. Начинаем только по твоему сигналу, а пока изучаем диспозицию.

— Хорошо, тогда по местам…

Две группы разошлись в разные стороны, перед тем как исчезнуть в тумане, Васинцов обернулся. Карина сидела у скалы, бережно держа винтовку на коленях, она почувствовала взгляд, повернула голову и послала ему воздушный поцелуй.

— Слышь, командир, как думаешь, где они девочку держат? — шепотом спросил Юдин.

— В доме, наверное, не в зиндане же.

— Может, я на разведку?

— Не лезь поперек батьки в пекло, сейчас Дзюба все тебе скажет, а пока сиди и не дергайся. И прицел прикрой, вдруг зайчика пустит, вон, солнце уже всходит.

Дзюба мудрил над данными сканера и радиоперехватами Кайметова, он что-то чертил на схеме, то и дело выглядывая с биноклем из-за скалы. Наконец он дал знак, и группа за исключением Крушилина, оставшегося в наблюдении, собралась вокруг капитана.

— Смотрите, — сказал Дзюба, выкладывая на плоский камень подробную схему аула. — Вот здесь у них посты, вот здесь пулеметное гнездо и здесь тоже. Но часовые спят, а отсюда человек вообще ушел. Вот в этот дом. Может, просто в комфорте решил поспать, может, к женщине. С дисциплинкой у них хреново. Видно, хозяин еще не приехал. Судя по поведению и переговорам, чувствуют они себя в полной безопасности, и это нам на руку. Девочка скорее всего вот здесь, в доме, пока точно известно, что она в порядке, для нее отдельно готовят, какой-то Мурат просил какого-то Мухтара прислать для нее конфет…

— Оно и понятно, — пояснил Юдин, — «лимон» баксов в платьице с бантиком.

— Глохни, — сказал Дзюба, и Юдин прикрыл рот ладонью. — Что еще хорошо? Туман по утрам хорошо, если дождь пойдет — хорошо, все остальное плохо. Почему? Объясняю: это не аул, это укрепленный район какой-то. Укрепились хорошо, неделю осаду держать можно, и когда только построить успели? Это — не просто пулеметные гнезда, это ДОТы, здесь, перед дорогой, укрепленный бункер. И откуда только?

— Камня здесь навалом, а цемента у них тоже хватает, Кочетов говорил, что у Урчилоева в долине свой завод цементный. Легальный, между прочим, налоги государству платит, у работников — медстраховка.