Маша Орлова. Тетралогия (СИ) - Чурсина Мария Александровна - Страница 89

Она потянула ещё немного, заставляя его повторить последнюю реплику. В конце концов, всегда можно сослаться на неверное соединение с интернетом.

«Нет. Не вижу ничего смешного».

«Ты мне нравишься», – написал он. – «Очень. Мне никто раньше так не нравился».

Маша фыркнула вслух.

– Ну чего там? – сердито проворчала Сабрина.

– Я завтра тебе расскажу, спи.

«Алекс, ты мне тоже нравишься. Давай встретимся». – Она печатала вслепую, ленясь потянуться, чтобы включить настольную лампу. По два раза перечитывая фразу перед тем, как отправить её в полёт по виртуальному пространству.

Она успела перелистать страниц десять с забавными картинками, прежде чем пришёл ответ.

«Мне страшно разочаровать тебя».

Алекс говорил точно так, как Маша от него ожидала.

«Ты меня не разочаруешь».

Было видно, как он пишет, стирает написанное и пишет снова. Маша ждала огромного сообщения с оправданиями, отказами и ещё чем похуже. Но когда ей пришёл ответ, она даже не сразу заметила его – таким куцым он вышел.

«Приезжай ко мне завтра».

Маша откинулась на спинку стула и покачала ногой. Да, сегодня она торопила события, но Алекс торопил их ещё больше. На такой резкий поворот она не рассчитывала. Она думала встретиться с ним где‑нибудь возле статуи матери‑птицы, или у концертного зала, или в тихом кафе подальше от центра города. Она собиралась увидеть испуганного, чуть‑чуть неловкого и очень неуверенного в себе парня‑программиста.

А идти одной к нему в дом было опасно.

«Так сразу?»

«Не бойся», – и глупо улыбающаяся рожица. – «Если захочешь уйти – я не буду держать. Обещаю».

«Может, увидимся где‑нибудь в городе?»

Ответ пришёл не сразу, она успела испугаться, что Алекс сорвался. Два раза проверила соединение с интернетом – соединение было.

«Маша, правда, приходи лучше ко мне».

Она помедлила и написала: «Хорошо». Потом стёрла и вдалась в объяснения:

«Ладно, но я пока не знаю, что будет завтра с учёбой. Давай я позвоню тебе после обеда».

Пусть помучается, размышляя, придёт она или всё‑таки нет.

Она обернулась: за окном в жёлто‑сером мареве плавали городские огни. Погасло окно на седьмом этаже. Давно спала Сабрина, отвернувшись к стене. Правильно – завтра вставать к первой паре.

Маша покачала ногой, завернутой в одеяло, послала Алексу виртуальный поцелуй и вышла.

Слова Горгульи ещё отдавались эхом в голове. «Шаг вперёд. Эти курсанты грубо нарушили дисциплину…» Маша замечала на себе взгляды, слышала перешёптывания за спиной. Сплетни разлетелись даже слишком быстро.

«С пометкой в личное дело».

Она думала, будет хуже – но оказалось, что ей всё равно. Горгулья поступила даже слишком мягко. Если бы вышло чуть серьёзнее – переломы, кровь на асфальте, – то могли бы и выгнать. Ещё им повезло, что в деле была замешала Сабрина. Лишаться Сабрины институт не захотел бы – как же, звезда учёбы и соревнований.

Одно радовало – Псу и её подружкам тоже пришлось несладко. Куратором у четвёртого курса был Дровосек, а это похуже Горгульи. После общего сбора Маша мельком видела Лизу. Лицо той было красным и кажется даже заплаканным.

«Встать в строй».

И потянулись привычные занятия. Маша нетерпеливо поглядывала на часы. Ей ещё никогда так не хотелось сбежать в муторной лекции Ли, а Максима прокрутить с ускорением. Слишком уж много слов он говорил.

Время тянулось медленно – в час по чайной ложечке. Алекс забрасывал её сообщениями, на которые Маша глубокомысленно молчала. Когда до конца пары оставалось двадцать непреодолимо длинных минут, она вырвала из блокнота лист и написала Сабрине:

«Иду сегодня в гости к Алексу, он пригласил».

Та прочитала, сделала страшные глаза. Ответ она писала, дырявя ручкой тонкую бумагу. Может, и на парте оставались царапины.

«Ты с ума сошла? Вдруг он маньяк, ему сорок лет, и он держит в подвале десяток таких, как ты? Только от одного избавились, ты следующего нашла».

Маша в задумчивости побарабанила ручкой по коленке.

«Не знаю. Поэтому я оставлю тебе его адрес и телефон».

Максим обернулся на шорох комкаемой бумаги – Маша виновато улыбнулась ему. Сердито поджав губы, Сабрина уткнулась в конспект. Комок записки укатился на край парты. Маша потянулась за ним, аккуратно расправила на коленке и нацарапала:

«Я буду отправлять тебе сообщения раз в полчаса».

Сабрина даже не глянула на неё, сделала вид, что очень увлечена лекцией. Но не выдержала и приписала:

«Раз в пятнадцать минут».

«Ладно».

– Я вообще не понимаю, зачем так наряжаться для парня, которого ты всё равно бросишь?

Маша стояла перед зеркалом. Единственное большое зеркало в их комнате было на обратной стороне дверцы шкафа, и чтобы стоять перед ним, требовалось перегородить дверцей весь проход. Она думала – красить глаза, или не стоит. Всё равно ведь попадёт под дождь.

– Потом расскажу. Если получится то, что мне надо.

– А если не получится?

Маша подумала и вернула тушь в косметичку. Форменная куртка плохо подходила для свидания, но другой у неё не было.

– Тоже расскажу. Но лучше бы получилось.

Сабрина вздохнула.

– Возьми мои сапоги. Твои кроссовки не идут к чёрному платью. – Сабрина села по‑турецки на кровать. Она выглядела растерянной. Бралась за книгу и тут же её откладывала. – Ты странная последнее время. Пропадаешь где‑то, ничего не говоришь. Надеюсь, ты на самом деле не собираешься убивать Мифа? А то я уже всё передумать успела.

– Сдался он мне, чтобы его убивать. Ладно, я пойду.

Она обняла Сабрину на прощание, но та не шевельнулась. Так и осталась сидеть поникшая, с опущенными плечами.

Автобус плыл в тумане, как корабль. Вечер пятницы – привычная толчея на остановке, толчея у дверей автобуса. Маша протиснулась подальше в салон, чтобы не затоптали. Ей далеко было ехать – до самого центра. В колготках непривычно замерзали ноги, ветер забирался под узкий подол платья.

Никогда она не была коварной соблазнительницей, и теперь чувствовала себя донельзя неловко. Казалось, любой, кто взглянет, тут же рассмеётся – и эта собралась использовать парня в своих целях?

В интернете всё было легко и просто, теперь казалось почти невозможным. Жаль, конечно, что проклятья не передаются по интернету.

– Девушка, вы выходите на следующей? – Машу потеснили к выходу.

Она махнула рукой и вышла за остановку до своей. Шлёпая по лужам в модельных сапогах Сабрины, приводила в порядок растрёпанные чувства. В конце концов, она уже так много сделала для исполнения плана, останавливаться сейчас было бы глупо.

Миф скоро вернётся – не может же он пропадать вечно, – и она должна успеть к его приезду. Совсем другой вопрос – как ко всему этому отнесётся Сабрина.

«Она меня съест, и будет права», – два раза повторила Маша про себя.

Съест. Поэтому рассказывать ей раньше, чем всё произойдёт, тоже не стоит.

Алекс был ни при чём. Алекс просто случайно подвернулся ей под руку. Вовремя подвернулся, надо сказать. Но единственное, что испытывала к нему Маша – жалость. Он не виноват, что Миф наградил её проклятьем. Он не виноват, что ей срочно необходимо избавиться от проклятья, пока драки на заднем дворе института не переросли в нечто более опасное. Одно дело – проклятому сидеть за компьютером, совсем другое – бродить по домам, полным аномалиями. А ей предстояло там побродить, о, ещё как.

Маша быстро нашла его дом – высотку на главном проспекте. Постояла, задрав голову, попробовала высчитать его окно в мешанине бликов и дождевого марева. Дом тянулся на весь квартал – от университета до посольства, в нём было десять подъездов и восемнадцать этажей. Муравейник – где уж тут найти несчастного Алекса.

Кодовый замок ей открыл мужчина с собачонкой, вместе они вошли в лифт.

– Четвёртый, – выдохнула Маша, отрезая себе пути к отступлению.

Лифт выпустил её на нужном этаже. Сбегать теперь означало бы выставить себя полной дурой. Замерев у двери, она вынула телефон, написала сообщение Сабрине.