Судьба по контракту (СИ) - Гусев Владислав - Страница 3

Санти посмотрел на сослуживца совершенно невинными глазами и развел руки в стороны, одновременно пожимая плечами. Мол, так и живем.

Некромант равнодушно усмехнулся. Ему вся эта суета была до лесного пня. Женщин он любил, но, несмотря на почти полгода, проведенные в гарнизоне, по прежнему считал, что всему свое время.

— Выпьешь? — сержант потянулся за кувшином.

— Не откажусь.

— Тогда проходи, неча стену подпирать.

— Ты, это… извини, — Ильм с немного виноватым видом отлепился от косяка и подошел к столу, скидывая по пути сумку и меч и расстегивая фибулу плаща — ты просил и вот я здесь… Ты, кажется про Кейта что-то говорил…

— За девку не переживай, она задаток уже получила. За меня тоже. Передохну немного и снова… В бой. На вот, лучше, держи.

Некромант принял полный кубок.

— Твое здоровье…

— И твое тоже…,- сержант со шкворчанием засосал в себя рубиновый напиток, — ох, знатное винцо. Это тебе не бурда, которую в тавернах разливают.

Ильм сделал еще один небольшой глоток, смакуя богатый букет.

— Действительно, прекрасное.

— Ну а я тебе о чем.

— Откуда такой нектар?

— А…, - Санти небрежно махнул рукой, — торговец тут один сегодня в город въезжал… Так вишь пошлина въездная ему велика показалась… Баран бородатый. По правде говоря, я грешным делом накинул пару монет сверху, ну, думал, как обычно все будет. Не вышло. Купчишка в крик. На воз свой сраный вскочил. Ручками, ножками сучить начал. Тут натурально народишко стал собираться…это со стороны города, а со стороны тракта, как на зло, куча каких-то не то юродивых, не то блаженных подтянулась… И откуда только взялись? То же блеять стали, да посохами трясти, черти блохастые. Мол, им к мощам надо скорее, а тут, понимаешь ли, мы в воротах мешаем. Пришлось купчишку этого наскоро успокоить. И ничего, ты знаешь, Ильм, весь задор его как рукой сняло, как только он не без нашей помощи оступился и с верхотуры своей на землю загремел. Ну, пара наших при этом тоже оступилась, темно под сводами-то как-никак. По рукам, по ногам ему нечаянно прошлись… Все. Как подменили сразу человека. Ласковый стал, вежливый, полный почтения к нашей нелегкой службе. Напоследок даже винцом расщедрился. Ну, это когда у нашего арбалетчика, тоже совершенно случайно, осечка вышла, и болт бронебойный аккурат в двух ладонях от этого нами уважаемого торгового человека борт повозки пробил…

Ильм молча отставил пустой кубок. Что ж, обычная история. Одна их многих. Нет здесь ни хороших, ни плохих. Этот же самый сержант и еще несколько отчаянных смельчаков вместе с ним, как ветераны сказывают, десять лет назад во времена крестьянских бунтов вот эту самую башню обороняли от толпы обезумевших от вседозволенности смердов. И выстояли до прихода подкрепления. Страшно подумать, что бы было с жителями, прорвись смутьяны за городские стены…

— Так что там Кейт?

— Тьфу ты, — поморщился Санти, — дался тебе этот лейтенантишко. Заходил он, когда я с парнями отобедать собрался. Велел, чтобы я тебе передал, что в эту ночь разбираться тебе в главной сторожевой башне с партией какой-то целебной дряни. Они, видишь ли, так о нас заботятся. Зелья для стражи закупают. Ага. Знаем. Не дураки. Товарец, небось, лежалый, а по описи проходит как первый сорт. И денежки под это дело в чей-то карман уплывут. Я даже знаю в чей. Точнее в чьи. И тебе дюжину центуриев кинут за лояльность. Да ладно, не криви брови. Все мы тут одним миром помазаны. Пропади он пропадом…

— Пойду я, пожалуй, — Ильм поднялся из-за стола, — надо переодеться, еще кое-какие дела доделать. И тебя, наверное, заждались…

Он кивнул в сторону каморки.

— Подождет, — рука сержанта вновь потянулась к кувшину с вином, — у нее оплата сдельная. Не спеши, мастер. Давай еще по одной. Тем более, что я еще не все тебе сказал.

— Ладно, уговорил. Наливай.

В караулке на некоторое время установилась торжественная тишина, пока вино небольшими порциями перетекало в желудки.

Ильм поставил на стол пустой кубок и задумчиво уставился на языки пламени, пляшущие в камине. В голове слегка зашумело. На душе неожиданно стало грустно и одиноко.

— Слушай дальше, — голос Санти вырвал его из созерцательного состояния, — короче, ушел наш лейтенант, я разными делами позанимался и уже думал вздремнуть прилечь, как вдруг прибегает капрал и докладывает, что начальство возвратиться изволит. Ну, я шлем на башку, и на улицу. Встретить, значит. С караваем. Ага. Смотрю, идет Кайт, весь озабоченный, словно у него десять чирьев на заду вскочило, и сопля с ним какая-то болтается, наряженная как пугало. Ну, я, как полагается, второй раз докладываю, так, мол и так на охраняемой территории все спокойно и тому подобное. Только вижу, что слова мои ему до большой храмовой лампады. Он меня не слушает, он мне мальца этого сует и говорит, что тот ко мне в распоряжение поступает. Я по уставу зенки вылупил и спрашиваю, на кой ляд мне этот гоблин сдался. А Кейт мне в ответ сурово так, мол, на посылках мальчишка будет и заодно поучится у бывалых. Куда тут денешься… Но скажи мне некро… Ильм, зачем мне лишняя морока? Чему хорошему эта зелень здесь научится? Только под ногами мешаться будет… Да ты ж видел его, небось. Худой такой в гнилом гамбезоне. И откуда такое обмундирование берут? От одного запаха блевать тянет. Такое ощущение, что наши бравые интенданты братские могилы взялись копать.

— Видел, видел, — вяло скривился Ильм, — ко мне метнулся, как упырь на свежее мясо. Чуть с ног не сбил, желая угодить. Я его с лошадью в конюшню отослал.

— Правильно сделал. Может, там какой-нибудь добрый человек запряжет его стойла чистить. Ему там самое место. Да… Так вот. Кейт походил, посмотрел еще раз как у нас с порядком, словно в первый раз не насмотрелся, а потом подходит ко мне и говорит, что планы поменялись и тебе следует отправляться на ночь старшим на восточные ворота. Там, мол, сержант приболел.

— А откуда он узнал… Впрочем, я ж как раз в обед через башню прошел.

— Само собой. Ты прошел, а я доложил, что ты прошел. Кто ж знал… Ильм, все равно тебя бы осчастливили восточной башней. Не я, так другие…

— Дела, — Ильм задумчиво побарабанил пальцами по столу, — у меня такое ощущение, что за всю мою службу начальство только тем и занимается, что всякие разные прорехи мной затыкает. Мастер, а не пойдете ли вы сюда, мастер, а пойдете ли вы туда… Знаешь, Сан, коли такое дело, мне и правда надо идти. Подготовится, собраться.

— Да сядь ты, не мельтеши. Не торопись, без тебя не начнут. Такое, значит, дело. Либо я перебрал лишнего, либо чересчур сомнительный стал, либо не знаю…

— Не понял.

— Здесь и понимать нечего. Если бы я сам понимал…, - Санти задумчиво почесал коленку, — понимаешь, у нас конечно местами служба похожа на бродячий цирк, но всему есть пределы. Не принято у нас приказ отдавать, а потом почти сразу все переигрывать.

— Ты о Кейте?

— О нем, родимом. Кейт у нас на северном секторе командир. Он мне, Виле Быку, Дану, да и еще многим другим приказывать может. Либо тебе. Ты у нас такой колдун один и к сожалению, хоть и сам на лейтенантской должности, но любой из этих прохиндеев тобой распорядиться может. И прикроется при этом интересами города. При чем здесь восточные ворота? Там Левий Сарх стражникам отец и мать в одном лице. Что он не смог у себя подмену найти? Мог. Причем здесь Кейт? Да пошлют его там подальше и субординацию в одно место засунут. В общем, ничего не понимаю…

— Так ты советуешь мне туда не ходить?

— Как это не ходить? Очень даже ходить. Мы ж в армии, а не в публичном доме. К тому ж он мне штатное расписание постов на сегодня показал. Там все чин по чину. Восточные ворота и ты. В одном порыве. Как храм Единого и небеса. Короче, держи ухо востро. Там многих клинками до смерти защекотали.

— Попробую…

— И еще…,- сержант слегка покачнулся, поднялся из-за стола и взял с оружейной полки средних размеров сверток, — это тебе. От меня. Все таскаю с собой и ни как не отдам.