Судьба по контракту (СИ) - Гусев Владислав - Страница 7

Ильм быстро окинул хозяйственным глазом пусть и временно, но со всей ответственностью доверенное место службы. Как и следовало ожидать, та самая служба плавно протекала и без его вмешательства. Пара арбалетчиков лениво прохаживалась по примыкавшим к башне участкам стены. Стрелки изредка поглядывали в сторону городского рва и гораздо чаще обращали свои взоры в сторону кипевшего на огне котла с едой. Остальные, опираясь на алебарды и топоры, скучали на прописанных уставом местах, тоже не забывая следить за плавными движениями ковша в руках кашевара. В общем, в ответ на появление отца — командира никто даже ухом не повел.

Ильм озадаченно нахмурился. И что прикажете делать? Громко гаркнуть, что бы вспомнили кто здесь и зачем, или скушать общественное невнимание и тихо влиться в безмятежные ряды славного воинства? Да и что толку от строгих окриков? Кого он решил напугать? Лучше по-простому подойти, ведь это всего лишь на одну ночь.

Со стены раздался короткий свист. Не успел Ильм рассмотреть свистуна, как дверь из караульного помещения, пристроившегося у основания башни, распахнулась, и из нее бодро выскочил еще один стражник. Стуча по мостовой тяжелыми сапогами, он направился в сторону некроманта. Двигался солдат не слишком быстро, и не слишком медленно. Ровно настолько, чтобы с одной стороны не показаться рвущим мягкое место на хоругви подлизой, а с другой стороны, чтобы было видно, что должное уважение к старшим по званию проявлено. Ильм разглядел на его рукаве потертую капральскую нашивку. Значит все — таки ждали…

Капрал четко щелкнул каблуками и вытянулся перед Ильмом.

— Господин лейтенант, на вверенной территории…

— Вольно, — Ильм махнул рукой, — пойдем, покажешь мне, что да как.

— Это можно, — капрал расправил плечи и зашагал рядом, стараясь не забегать вперед, — всего в башне состоит на сегодняшнюю ночь полный десяток. Это если со мной считать. Четыре арбалетчика, остальные сам, мастер, изволь убедиться с топорами, мечами и алебардами. Все при броне и шлемах. Все дело свое знают. Не новички, в общем. Скоро харчеваться будем.

— А от магистратуры обход был? — осторожно поинтересовался Ильм.

— Рано еще. Они аккурат стараются подгадать, когда мы к каше потянемся. Что бы значит подловить.

— На чем? Никто пищу принимать не может запретить. Даже на посту.

— Так то оно так, — капрал подошел к булькающему котлу и придирчиво поводил носом, — да вот только принято у нас всем за едой собираться. Одной значит семьей. А это запрещено. Вот и играем с этими павлинами в кошки мышки. Хоть плевое, да развлечение.

— Не боишься в карцер загреметь?

— Нет. Я свои боялки потерял, когда с сержантом Санти десять зим назад у северных ворот топором махал. А вообще у нас специальный человек на стреме есть. Предупредит заранее.

— Это тот, что меня увидал?

— Во-во.

Капрал немного помялся, поправил на голове шлем, как будто это была обычная шапка.

— Ну как, мастер, будем людей строить для проверки?

— Есть такая необходимость?

— Вообще-то можно… Так сказать для ознакомления с новым командиром.

— Да какой я командир, — немного смутился Ильм, — до утра и все.

Капрал пожал плечами и дважды коротко свистнул.

Как по мановению волшебной палочки перед ними выросла небольшая шеренга. Стражники стояли ровно, но без уставного напряжения. Ильм не очень представлял, что в таких случаях требуется делать, и что говорить, поэтому просто прошелся перед строем, внимательно разглядывая стоящих перед ним людей. Как и в других регулярных подразделениях Турова юнцов здесь не держали. На Ильма со спокойным любопытством, совершенно без пренебрежения и насмешки, смотрели вполне зрелые люди.

— Это наш новый командир, — пришел на выручку капрал, прерывая затянувшееся молчание, — до утра. Все его приказы исполнять беспрекословно. Даже если заставит вас снять штаны и водить хоровод вокруг храма Единого. Броню к осмотру!

Плащи распахнулись и перед Ильмом предстали самые разные доспехи. Прямо как в лавке оружейника. Были здесь кольчуги разной длины и качества, пластинчатые доспехи, даже одна кавалерийская кираса.

— Оружие к осмотру!

Перед Ильмом хищно блеснули остро отточенные лезвия.

Что здесь проверять?

Некромант вздохнул и решил заканчивать этот импровизированный смотр. В конце концов, все условности соблюдены. Нечего людей отвлекать от дела.

— Разойдись!

— Разойдись, — эхом отозвался капрал, — и сойдись. К каше.

Народ удовлетворенно загудел. В руках замелькали котелки и ложки. Ильм отошел в сторону, стараясь не мешаться. Есть особенно не хотелось. Вообще ничего особенно не хотелось. Пойти, что ли караулку подвергнуть осмотру? Как там насчет кровати и вообще… Он был твердо намерен завалится спать при первом же подходящем случае. Как все. Когда еще выпадет такая прекрасная возможность — отоспаться ночью на службе? В обозримом будущем вряд ли выпадет. Опять придется отчаянно борясь со сном, осматривать изуродованные трупы, или перебирать эликсиры, или что-то еще делать невразумительное и не очень нужное, а то и того хуже, таскаться с патрулем по темным закоулкам… У Ильма не проходило ощущение, что его не знали куда деть. Вроде штатная единица мага в структуре гарнизона города была, и не одна, да толку с того… Никто не знал, куда его специфические знания приложить. Вроде бы с руки свежих покойников оживлять. Всем от этого польза. Для Ильма практика, для его соратников возможность быстро распутать неожиданно свалившееся на головы убийство… Так нет. Церковь в пределах города некромантию запретила под угрозой смерти. Лучше и не пытаться. Обязательно найдется добрая душа, которая тихонечко замолвит словечко за нерадивого костяного мастера. Как говорится — сначала было слово, а потом представление. С большим костром на главной площади. Еще он мог бы лечить раны. Мог бы. Вот только после первого же удачно излеченного стражника гарнизонные лекари-травники собрались узким кругом человек в десять и недвусмысленно намекнули, что если в уважаемом коллеге образуются лишние отверстия, а они обязательно появятся, если он не поумерит свой пыл, то никто из них сильно горевать не будет. Ильм не был трусом, но и не был дураком. С врачеванием пришлось завязать…

Ильм потряс головой, разгоняя внезапно налетевшие упаднические мысли. Эх, жизнь… Все равно повода для плохого настроения нет.

— Эй, мастер! — неожиданно раздалось за спиной.

Ильм обернулся. Перед ним с двумя жестяными тарелками в руках стоял капрал.

— Каша добрая, ложки в наличии. Чего еще служивому для счастья надо? Угощайся, лейтенант.

— Я не очень…

— Давай, давай. Такой каши как у нас в Восточной башне нигде Турове не варят. Лет пять назад, когда сам светлый король город изволил инпе… инсп…

— Инспектировать.

— Вот и я говорю… Так не побрезговал, отведал, и был очень доволен. Даже добавки высочайше потребовал. А кашевару нашему золотой пожаловал.

— Не густо.

— Ага. Наш Килта, это кашевара так зовут, долго голову ломал, чтобы с этой королевской щедростью сделать. На рынке спустить, или скажем в кости проиграть жалко. Все ж королевский подарок. Решил дырку в монете просверлить и на шею повесить. Как знак отличия…

— И что? — Ильм потянулся за своей порцией.

— Поимел парень неприятностей целый воз, — капрал шмыгнул носом от удовольствия и отправил в рот полную ложку, — зн… у… кт… кто-то добрый гарнизонному казначею настучал, что, мол, коронное преступление случилось. Коли монета золотая и лик королевский на ней, то она отражает величие нашего королевства. А он в ней дырку… Спасибо казначей наш с головой дружит. Посмеялся, да и только… Вот… Потом кто-то храмовникам шепнул, что, мол, завелся среди городских стражей еретик, носящий вместе с ладанкой Единого на груди золотой амулет. Не иначе, мол, в старых богов верит… Да…

Отец-наставник Турова улыбается, только когда грешника на небеса отправляет. Короче, чуть не сволокли нашего бедолагу на костер. Спасибо гарнизонный голова словечко замолвил. Килт после этого напился и сгоряча зашвырнул этот золотой в отхожее место. О чем нам всем и рассказал, дурак. Болтаться бы ему точно в петле за такие дела, да только мы к тому времени гниль в наших рядах отыскали…