Сын герцога (СИ) - Музыка Людмила - Страница 86

Задавая свой вопрос, Мирримель не надеялась получить ответ. Кан никогда не объяснял свои поступки, даже если всем остальным они казались неправильными и абсурдными. Но на этот раз советник все-таки удостоил ее ответом.

– Он необходим всем нам, королева,– произнес он, глядя в глаза Мирримель, и эльфийка непроизвольно съежилась под его взглядом.

В этот момент ей показалось, что глазами советника на нее смотрело другое существо. Могущественное и властное, оно было бесконечно старым и невероятно мудрым, но при этом смотрело на Мирримель с таким безразличием, что она боялась пошевелиться, чтобы только не потревожить его. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Кан, наконец, отвел глаза.

– Но, к сожалению, мы ему не нужны,– добавил он и скрылся за дверью.

А королева еще долго сидела в своем кресле, глядя ему вслед и обдумывая его слова.

Если бы Джай мог услышать этот разговор, он наверняка озадачил (и даже напугал) его. Но откуда ему было знать, что обсуждали королева эльфов и ее советник после его ухода? Юношу занимали совсем другие вопросы. Если еще утром все его планы сводились к тому, чтобы вернуться в родной замок. То теперь все изменилось. Чтобы выполнить поручение королевы Мирримель, ему нужно было добраться до столицы империи и как можно быстрее.

Джай устроился на подоконнике, но голос Лара оторвал его от размышлений.

– Что-то случилось, милорд?

– Это так заметно?– юноша улыбнулся одними уголками губ.

– Нет,– ответил Лар,– но вы обеспокоены.

– Сейчас мы не сможем вернуться в замок,– честно ответил Джай (скрывать что-то от Лара просто не было смысла).

– Вы решили здесь задержаться?– поинтересовался эльф.

Но в его словах угадывался другой вопрос: "вас не собираются отсюда отпускать?". Юноша отрицательно покачал головой, отвечая на оба вопроса одновременно.

– Придется переходить границу южнее,– произнес он.

Эльф не задал больше ни одного вопроса. Да и зачем? Он и так прекрасно понял, куда именно направлялся Джай. А в остальном… Лар никогда не был любопытным. Тем более что хозяин и так ничего не скрывал от него. Как это ни странно, но эльф был единственным существом, кому Джай мог доверять. Вот и теперь он помолчал несколько долгих мгновений, а потом окликнул Лара.

– Ты когда-нибудь видел что-то подобное?– спросил он, достав из-под рубашки подвеску, подаренную королевой Мирримель.

Эльф повертел украшение в руках, потом присмотрелся к нему внимательнее.

– Артефакт и очень сильный,– произнес он.

– Можешь определить назначение?

– Слишком старый – плетение стерлось,– покачал головой Лар.

Джай благодарно кивнул ему в ответ и снова надел подвеску. Эльф проследил за его движением, а потом неожиданно произнес:

– Это работа моего народа, милорд. В нем нет ни человеческой, ни какой-либо другой магии, только эльфийская. Но ни один из отступников не смог бы сделать ничего подобного. В него вложена магия Священного леса… это очень древняя вещь…

– Ему несколько тысяч лет?– переспросил Джай, рассеянно теребя подвеску.

– Да, милорд,– кивнул эльф.

– Значит, мне подарили настоящее сокровище,– безразлично пожал плечами молодой лорд. Эта новость совсем не обрадовала его. Мало того, ему нестерпимо захотелось избавиться от злополучной подвески. Но невесомая цепочка, уютно устроившаяся на его шее, отозвалась на его прикосновение приятным теплом. Поэтому он так и не расстегнул застежку, хотя его пальцы уже потянулись к ней.

– Я не чувствую в нем угрозы,– произнес Лар, заметивший движение Джая.

– Будем надеяться, что ты прав…

Остаток дня прошел спокойно. Джай решил понаблюдать за тренировкой воинов. Тем более что зрелище для него оказалось очень познавательным. Больше всего ему понравились тренировки мечников. На площадке Джай заметил Лавана. Но мальчик был занят, и юноша не стал его отвлекать, просто понаблюдал за ним со стороны. Для своего возраста тот оказался очень умелым и ловким. Впрочем, Джай тут же одернул себя. Ведь он не знал, сколько лет Лавану исполнилось на самом деле. А, учитывая примесь эльфийской крови, мальчишка мог выглядеть намного младше своего возраста (собственно, он мог быть старше самого Джая).

Вечером их с Ларом пригласили на традиционный ужин. Джай ждал этого приглашения. Ему нужно было увидеть хагана. В этот раз ужинали в другом зале, где-то во внутренних покоях хагана (во всяком случае, так решил Джай).

Этот зал был маленьким, рассчитанным на несколько человек. Но все семейство хагана прекрасно там поместилось. Джаю досталось место между Райном и Лаваном. Лару предложили место с краю, но он предпочел устроиться рядом с Джаем (немного позади него) и степняки демонстративно не обратили на это внимания. Разговор не заладился с самого начала. Райн, правда пытался разговорить Триана и даже задал несколько вопросов Джаю, но нормальной беседы так и не получилось. То ли у всех не было настроения, то ли на них так действовало присутствие хагана. Но ужинали в тишине, обмениваясь только взглядами.

Джай незаметно наблюдал за присутствующими. Сидевший рядом с ним Лаван старался казаться как можно меньше и незаметнее, зато Райн так и напрашивался на очередные неприятности. Даже официальная обстановка не могла испортить ему настроение, и он просто не мог усидеть на месте. Присмотревшись к Триану, Джай заметил, что тот выглядел уже практически здоровым, и молча порадовался за него. Этот молчаливый серьезный степняк нравился ему. В отличие от Асиэля, который единственный из всех дядюшек вызывал у Джая стойкую неприязнь. Это чувство было взаимным. И Асиэль не пытался этого скрывать. Но, конечно же, больше всего внимания молодой лорд уделил самому хагану.

Он видел правителя степи второй раз, но никак не мог составить свое мнение о нем. Джай всегда представлял себе своего деда стариком, этаким сосредоточием властности и величия, убеленным сединами и закутанным в традиционный халат. Судя по тому, что он узнал от отца, хаган был хитер и изворотлив, но при этом мудр и умел находить компромиссы. Он был достаточно властным и жестким политиком, чтобы удерживать степь под своей пятой, но никогда не отличался особой жестокостью. Хотя, если это было необходимо, он не останавливался ни перед чем (в начале своего правления каждому хагану приходилось огнем и мечом подчинять недовольные роды, и последний владыка степи не стал исключением). Все эти знания сложились в определенный образ, который и ожидал увидеть Джай.

Но вместо этого он увидел молодого воина, в чьих жилах текла кровь древнего народа. Владыку степи, но не совсем степняка. Собственного деда (но воспринимал ли тот его, как своего внука?). Юноша не понимал этого странного человека, который сидел напротив него, не знал, чего от него ожидать. А хаган не спешил развеять его сомнения.

Первым с этого ужина решился улизнуть Райн. Он вежливо поклонился всем присутствующим (хотя Джаю его улыбка показалась скорее нахальной). Как только он скрылся за дверью, молодой лорд хотел последовать его примеру. Но взгляд хагана заставил его замереть на месте. Триан и Лаван ушли через несколько минут. И только Асиэля пришлось "выпроваживать". Похоже, тот тоже хотел поговорить отцом. Но хватило одного властного взгляда правителя степи, для того, чтобы Асиэль оставил их наедине (присутствие Лара в этом случае роли не играло – он все равно не понимал язык степняков). Первым заговорил хаган. Но произнес он совсем не то, что ожидал Джай.

– Ты хотел со мной поговорить?

– Да, владыка,– кивнул молодой лорд.– Три дня, выделенные мне, подходят к концу, и мне пора уезжать…

– Если дело только в этом, то ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. Ты – сын моей дочери, мой дом – твой дом,– ответил хаган, но потом посмотрел Джаю в глаза и добавил,– но ты ведь все равно не останешься…