Угроза вторжения - Маркеев Олег Георгиевич - Страница 149

Прямо посреди улочки лежали трое. Один был мертв. Второй, широко разбросав руки, растянулся на спине, ногами к БМП, третий приподнялся на коленях, потянулся за валявшимся рядом автоматом. Пунктирная линия трассеров, как ножом, разрезала его пополам поперек груди. Лежавший на спине, поймав срикошетившую пулю, дрогнул всем телом, откинул голову и гортанно завыл.

Максимов перевел взгляд на рванувший по улице БМП, сзади к нему уже успели пристроиться черные фигурки. Меньше чем через минуту гусеницы переломят всех троих, раненый даже не успеет застрелиться.

Он решил ждать. Шанс спастись самому сохранялся, стойло лишь, улучив момент, вскочить и перемахнуть через забор. Спасти раненого было намного сложнее. Единственный шанс — если пехота отстанет, не поспевая за БМП, развившим скорость на крутом спуске. Так и вышло. И еще он заметил, что люк водителя открыт. Это выровняло шансы, можно было рисковать.

Подпустив БМП на пять метров, Максимов выстрелил из подствольника, послав гранату по пологой траектории прямо в группу отставшей пехоты. Краем глаза отметил, что взрыв разметал в стороны черные фигурки. Кувырком откатился назад, из десантного отделения БМП сразу с двух бортов открыли беспорядочный огонь. Башня, завыв электроприводом, поползла влево, пулемет выдал длинную очередь, разлетевшуюся по широкой дуге.

Он опять оглох. Беззвучно, как в страшном сне, на него накатывались перемазанные кровью, с застрявшими между траками красными лохмотьями гусеницы БМП. Машина завалилась на один борт, перемалывая левой гусеницей придорожную канаву.

Максимов зубами сорвал чеку, бросил гранату. Она, клацнув по башне, отскочила прямо в раскрытый люк водителя.

За три секунды до взрыва он успел перескочить на середину дороги, вцепиться в воротник куртки раненого и рвануть его за собой…

Взрыва он не услышал, в ту секунду показалось, что БМП все-таки выровнялся и достал их острым стальным носом…

В сознание он пришел от дикой боли, показалось, что перемолоты все кости. Боясь провалиться в забытье, стиснул зубы и попытался нашарить вокруг себя оружие. Сквозь тягучий звон в ушах расслышал голоса. Мужики матерились привычно и беззлобно. Главное, без акцента.

«Свои», — облегченно вздохнул Максимов и открыл глаза. И сразу же зажмурился. В ярких языках пламени чернел остов БМП. Башню снесло взрывом, и теперь из его нутра, как из жерла, валил удушливый черный дым.

Кто-то приподнял его голову, пальцем разжал губы и стал лить в рот жгучую жидкость. Максимов закашлялся и окончательно пришел в себя.

«Случай трудный, но жить будет, — весело произнес тот, кто поил его водкой. — А ты, братишка, хлебнешь?»

«Мне нельзя», — ответил хриплый шепот. Максимов скосил глаза, чтобы увидеть, кому это не хочется выпить после такой переделки.

Человек зарос щетиной до самых глаз, все лицо было перемазано липким месивом: пыль пополам с кровью. На лице остались живыми только глаза. И они цепко, словно пытаясь выжечь в памяти его лицо, смотрели на Максимова…

— Ты забыл, а Исмаил добро помнит. — Человек прижал к груди кулак. — Уходи. Забирай свои вещи — и уходи.

— А Гаврилов что скажет?

— Что мне твой Гаврилов? У этого Гаврилова нутро совсем гнилое. Его потроха даже пес есть не станет.

— Но ты же на него сейчас работаешь, или нет?

— Плевать я на него хотел. Исмаил — воин Аллаха! А ты тоже воин, я в Сухуми видел. Что нам делить? Бери вещи — и уходи. Я так решил.

— Он тебя за это убьет, Исмаил.

— Э! — Он сверкнул белыми крепкими зубами. — Если я скажу, что убью тебя, что ты мне ответишь?

— Попробуй, — пожал плечами Максимов. — Может, и получится.

— Вот и я говорю — пусть попробует! — Исмаил хлопнул его по плечу тяжелой ладонью. — Иди, дорогой. Очень тебя прошу! Не было тебя здесь, я не видел, мои люди не видели. Уходи.

— Уговорил, — кивнул Максимов. — Ключи от подвала у тебя? Хочу взять оружие.

— Там открыто. — Исмаил скрипнул ступеньками и пошел к сторожке.

В тире делать было нечего. Максимов скрипнул приоткрытой дверью, но вниз спускаться не стал. Прислушался. Тяжелые шаги Исмаила удалялись к сторожке. Убогий садовый домик после исчезновения Стаса так и остался пустым. Как конура без собаки.

Максимов свернул за угол. Прислушался. В поселке, продрогшем от ноябрьской стужи, не было слышно ни звука. Где бы ни разбросал Исмаил своих людей, на этой стороне дома их не было.

Он потер озябшие пальцы, поднял голову, присматриваясь к отвесной стене. Под самым козырьком крыши матово светилось окошко комнаты Костика.

Резко выдохнув, он вогнал пальцы между досками, подтянулся и пополз вверх, как паук, всем телом вжимаясь в стену.

Ухватившись за край крыши одной рукой — правая нога уперлась в угол подоконника, а другая свободно балансировала, не найдя опоры, — он осторожно постучал в окно.

У Кости хватило сообразительности сначала выключить свет и лишь потом поднять жалюзи.

— Быстро открывай, — прошептал Максимов, давясь от натуги словами.

Скрипнули распахнутые створки, еще повезло, что открывались вовнутрь, и Максимов, перевалясь через подоконник, сполз на пол.

— Все, парень, уходим, — выдохнул Максимов, закрыв глаза.

— А вдруг я не тот, за кем ты пришел? — Костик вернулся к столу, на котором работали все три компьютера.

— Иди ты на фиг, салага! — бессильно выругался Максимов. — Только малолетка, готовый за убеждения пойти на костер, мог взять такой псевдоним.

— За научные убеждения! — поправил его, не оглядываясь, Костик.

— Бля, он еще шутит! — Максимов попытался сесть, но ладонь попала на один из листков, разбросанных по всему полу, и он растянулся во весь рост.

— Полежи. Мне нужны две минуты. Через сорок секунд машина закончит просчет шифра. И за полторы минуты я все успею…

— Костя, тебе через минуту глотку перережут! — Максимов с трудом сел. — Когда же этот день кончится, мать его за ногу…

— Все! Есть шифр!!! — радостно хлопнул в ладоши Костик. — Сейчас начнем маленькую компьютерную войну.

— Как ты работаешь? Звонки же идут через гавриловский коммутатор. Они же все пишут!

— Ерунда, — отмахнулся Костик, одной рукой продолжая набивать что-то на клавиатуре. — Собрал блок спутниковой связи, подключился к нашей «тарелке». Через американский спутник и работаю.

— Кулибин хренов, — проворчал Максимов.

— Нашел с кем сравнить! — тут же отозвался Костик, еще быстрее застучав по клавишам.

Максимов не успел ничего сказать.

Дверь распахнулась. Максимов откинулся назад, чтобы быстрее выхватить из-за пояса пистолет, и понял — проиграл. Исмаил уже взял его на прицел.

Что-то со свистом пронеслось в воздухе. Исмаил охнул и стал оседать. В широком лбу торчала толстая ручка отвертки.

Максимов рванулся вперед, подхватил выпавшую из рук Исмаила винтовку. Толкнул Исмаила плечом — и тело безвольно рухнуло на узкий диван. Он быстро выглянул за дверь. На лестнице, круто уходящей вниз никого не было.

Максимов повернулся к Косте, открыл было рот, но тот опять полностью ушел в свой компьютерный мир.