Валентина. Мой брат Наполеон - Кеньон Фрэнк - Страница 38

— Об этом позже, — заявила я бодро. — Все зависит от реакции императора.

В положенное время вечером Констант прибыл в Елисейский дворец и, получив от ворот поворот, удалился абсолютно потрясенный. На следующее утро я получила сердитую записку от Наполеона. Он, в частности, писал:

«Император выражает желание сегодня вечером поужинать с их высочествами принцем Иоахимом и принцессой Каролиной. Присутствовать также должна чтица принцессы Элеонора Денюэль».

Итак, риск оправдался. Я предупредила Элеонору, чтобы она первой не заговаривала с Наполеоном, а ждала, когда он сам обратится к ней, и если речь зайдет о театре, то обсуждать только трагедии. Стараясь сделать Элеонору как можно привлекательнее, я подарила ей одно из моих лучших платьев, которое надела лишь однажды.

Наполеон прибыл в восемь часов в довольно приподнятом настроении. На протяжении всей трапезы он вел себя по отношению к Элеоноре просто невежливо, не обращая на нее внимания. Однако я чувствовала, что он ни на минуту не забывал о ее присутствии и находил ее очень привлекательной. Как и следовало ожидать, он завел разговор о последней трагедии, поставленной в Париже.

— Элеонора, — заметила я, — разбирается в трагедиях лучше меня.

— Последнюю ночь я провел без сна, — заявил Наполеон, — подняв глаза к потолку. — А бессонная ночь — для меня настоящая трагедия.

После этих слов он задумался, потом внезапно сказал:

— Каролина, у вас ужасно болит голова. Вы должны немедленно лечь в постель.

— Какой вы участливый, — пробормотала я.

— Мюрат, — продолжал Наполеон, — помогите вашей страдающей жене, проводите ее в спальню и ухаживайте за ней. Ухаживайте до утра.

Мюрат и я послушно поднялись и удалились. И что произошло потом? Элеонора отвергла нетерпеливые попытки Наполеона к интимной близости; так продолжалось на протяжении недели каждый вечер, когда он приходил к нам ужинать. Наконец, по моему указанию, она уступила и уединилась в Наполеоном в одной из спален Елисейского дворца. Мюрат, устав ждать, лег спать, но я продолжала бодрствовать до тех пор, пока Наполеон не вышел, один.

— Элеонора читает великолепно, не так ли? — осмелилась я заметить.

— Выше всяких похвал!

Спальня Наполеона, как я и Мюрат ее окрестили, не пустовала в течение последующих десяти ночей. После десятой ночи утром Наполеон пригласил меня в Тюильри. Как-то дурашливо посмотрев на меня, он откашлялся, потом опять взглянул с тем же выражением на лице.

— Элеонора Денюэль, — проговорил он торжественно, словно объявляя императорскую волю.

— Что с ней, Ваше Величество? — спросила я с сочувствием.

— Она жестоко дразнила меня целую неделю, заставляя ждать и надеяться. Тем не менее я должен признать, что беседы с ней не только стимулировали меня, они были также весьма интеллигентными. Элеонора помогла мне также избавиться от излишнего напряжения и расслабиться…

— Совершенно точно, Ваше Величество. И… что дальше?

— Найдите небольшой уединенный домик для нее, обеспечьте домашней прислугой, потом сообщите адрес и предоставьте мне позаботиться об остальном.

Подыскав нужный дом на Руэ-де-ля-Виктори, я приказала Элеоноре уложить вещи и в своей коляске отправила ценный груз по указанному адресу. Я специально остановила свой выбор именно на этой улице. Там в свое время проживал Наполеон с Жозефиной, которую народ тогда величал «госпожа Победа». Я очень надеялась, что Элеонора поможет Наполеону одержать ту победу, которая оказалась непосильна для Жозефины, — поможет победить всему клану Бонапартов.

— Ваше высочество, — обратилась ко мне Элеонора перед тем как уехать, — вы мне пока так и не раскрыли причину, побудившую вас сделать меня постоянной любовницей императора.

— Ты молодая интеллигентная женщина, — ответила я резко. — Неужели тебе еще надо разжевывать?

— Мне нужно, если удастся, забеременеть?

— Совершенно верно. Но помни следующее. Не должно быть ни малейшего сомнения, что ребенок от императора.

— Несчастная императрица, — лицемерно посочувствовала Элеонора, смотря мне прямо в глаза.

Любил ли Наполеон или был просто сильно увлечен? Как бы то ни было, их любовная связь продолжалась многие месяцы. Элеонора утверждала, что любит, и в доказательство возбудила дело о разводе с мужем, который все еще находился в тюрьме. Когда брак официально расторгли, Элеонора объявила, что беременна. Наполеон, как и я, радовался; он очень походил на подростка, который слишком быстро разуверился в своей способности когда-нибудь стать мужчиной. Но одновременно он был и очень расстроен, поскольку предстояло расставание. Пруссия объявила Франции войну.

— Хорошенько заботьтесь об Элеоноре, — сказал Наполеон мне. — Она мне очень дорога.

— Мне тоже, — невольно вырвалось у меня.

— Вы спланировали все это с самого начала! — заявил твердо Наполеон, как всегда угадавший мои мысли.

— Только ради вас, Ваше Величество. Ради нашей империи в особенности.

— Бедная Жозефина, — сказал он. — Несчастная женщина.

Я сочла благоразумным не упоминать о разводе и ждала.

— Полагаю, — продолжал Наполеон, — что вы внимательно следили за Элеонорой.

— Очень внимательно, Ваше Величество.

— Личность человека, ответственного за ее положение, не вызывает сомнения?

— Ваше Величество, Элеонору караулили днем и ночью. Вспомните, ведь я сама подбирала ей обслуживающий персонал.

— Недавно я говорил вам о желании сделать вас великой герцогиней. Так вот, отныне Мюрат — великий герцог Берга и Клеве, а вы, следовательно, великая герцогиня.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Вы мне нужны в Париже. Лишь изредка вам придется посещать ваши новые владения. Денежные доходы будут отличной компенсацией.

Быть великой герцогиней Берга и Клеве — это все-таки лучше, чем ничего, но меня возмущал тот факт, что вскоре после заключения Пресбургского договора Наполеон счел нужным создать еще двух королей. Брат Жозеф отправился в Неаполь в качестве короля обеих Сицилий, а брат Луи сделался королем Голландии. Подумать только, дочь Жозефины — и королева. Брак бедной Гортензии от этого не стал счастливее, но, поскольку она принадлежала к роду Богарнэ, ее возвышение было для меня невыносимым. Придется ли мне в конце концов когда-нибудь стать королевой? Вероятно, никогда, потому что Наполеону пришлось бы сперва пожаловать королевский титул Мюрату.

Мыслями Наполеон вернулся к своей беременной любовнице, он говорил о ней очень нежно.

— Сообщите мне через специального курьера — где бы я ни находился, — когда Элеонора приготовится родить.

Вскоре Наполеон покинул Париж, чтобы возглавить «великую армию». С собой он взял и Мюрата, назначив его своим заместителем. Другими словами, мой муж сделался вторым лицом в армии после Наполеона, своего единственного начальника. На посту губернатора Парижа Мюрата заменил Андош Жюно, с которым я всегда — главным образом из-за Лоры — поддерживала дружеские отношения.

— Веди себя как следует, дорогая, — говорил шутя Мюрат, прощаясь со мной. — Будь верной женой, иначе, когда вернусь, сверну твою прелестную шейку.

Верной женой! Как бы не так! Едва мой муж отъехал на безопасное расстояние, я уже начала специальную, политически необходимую интригу, хладнокровно и расчетливо. И все из-за Жозефа Фуше, министра полиции.

— Главное, что всегда следует помнить, говоря о Жюно, — заметил Фуше, — это его вечную и беззаветную преданность императору.

Однажды после очередного приема Фуше задержался и в задумчивости попивал коньяк. Что побудило вечно плетущего интриги министра полиции к подобному высказыванию? Я запомнила сказанную им как-то фразу, что в свое время он окажет большую услугу мне и Мюрату.

— Дорогой Жюно, — пробормотала я и ждала, что за этим последует.

— Имейте в виду, — продолжал Фуше тихо. — Насколько мне известно, ни один член императорской семьи не пытался втянуть губернатора Парижа в заговор с целью убийства императора. Но и в этом случае необходимо соблюдать сугубую осторожность, имея дело с этим господином.