Зеленые небеса (СИ) - Короленко Александр Анатольевич - Страница 24

- Чего звал? - спокойно спросил я его, уверенно глядя прямо в глаза.

- Ты только посмотри, - Туманов, пьяно покачиваясь, поднялся с матрасов и подошёл ко мне. - С норовом петушок -то оказывается... С ходу гребень набок и в бой? Ну давай, - Данила театрально развёл руками, мол, потрясён, и тут же встал в боевую стойку. - Посмотрим, какой ты в деле...

... Совершенно спокойно увернулся от двух молниеносных удара в лицо, резко отпрыгнул в сторону. Метнулся к стоявшим у стены массивным табуреткам, схватив одну, и запустил её в Данилу. Тот успел уклониться от моего снаряда, но вторая табуретина метко ударила его седушкой в лоб, бах, и свирепый князь лежит на полу, ошалело вращая глазами. Схватил ещё один стул, рывком преодолев расстояние до противника, перехватил своё оружие за ножки, и со всей дури приложил пытающегося встать оппонента по голове.

Мысленно охреневая с самого себя, силой воли удержался от дикого желания разбить в дребезги голову Туманова,откинул табуретку в обалдевшую "свиту", стоявшую с раскрытыми от удивления ртами. Бросил взгляд на поверженного князя, тот лежал в полном отрубе, кровь текла с рассечённого лба, но живой, его бычью голову за раз не прошибёшь, хоть уроком будет дураку.

Нагнулся, и подобрал бутылку с надписью "Коньяк Петровский", будет компенсацией за причинённые мне неудобства. Приложился от души к горлышку, а оставшиеся полбутылки сунул в карман.

- Пошли спать! - сказал оторопевшему Соснову, и борясь с нарастающей дрожью во всём теле, направился к своей койке.

- Ты его что, убил?! - и без того большие глаза графа расширились чуть ли не на пол лица. - И как так быстро двигался? Видел бы ты свои глаза в то момент...

- Да нет, оглушил просто, - ответил я ему, старая не лязгать зубами, ибо колотило и трясло меня вовсю. - Скоро очухается, всё нормально будет.

Не раздеваясь, забрался на свою "шконку", сняв с себя ремень, и намотав его на руку по "морскому", как учил Виталик Лаптев. Он, по его рассказам, вовсю орудовал подвернувшимися под руку предметами во время своих разборок при службе на "коробке". И прослыл натуральным психом.

Лежал, чувствуя, как коньяк постепенно снимает дрожь в теле. Проанализировал свои действия во время схватки с Данилой, и понял, что действовал как на автомате, словно выполнял рутинную работу. Что же со мной? Второй раз а сутки сам себя удивляю, сначала язык отказывает, затем веду себя как "файтинг" герой из видеоигры, неужели это дело рук Безопасности? Раз смогли использовать мой мозг, как тетрадку, для какой-то информации, не исключено, что в состоянии накрутить чего ещё... И не сказали ж ведь ничего, суки.

Проснулся о того, что кто-то грубо ряс меня за ногу. Поднял голову и увидел троих вооружённых автоматами солдат во главе с офицером средних лет, в камуфляжной форме, на груди несколько золотых орденов, стоят, хмуро смотря на меня.

- Курсант Мартынов! - рявкнул офицер на всю казарму. - Встать!

Не спеша опустился с койки на пол, и вопросительно посмотрел на визитёров.

- Курсант Мартынов! - вновь гаркнул их старший.

- Я.

- Вы арестованы и сейчас будете доставлены в карцер до дальнейших выяснений, - офицер презрительно сузил глаза. - Взять задержанного!

Тут же двое солдат подхватили меня под руки, и потащили к выходу под удивлённые взгляды ребят моего взвода. Те смотрели с коек сонными глазами, ничего не понимая.

- Остальным спать! - рявкнул на них главный патрульный. - Спать, я сказал.

Вышли во двор, уже светало, первые ленивые лучи солнца пробивались через далёкие горы. Красота, да и только, всегда любил встречать рассветы где-нибудь на речке с удочкой, на душе благодать и какая-то детская радость... Но не сегодня, сейчас было точно не до рассветов.

Через пять минут я уже сидел на нарах в тесной камере, осматривая испещрённые надписями стены. "Не падайте духом, братья. Котов", а рядом ещё оптимистичнее "Жандармам не сломить меня вовек, я срал в их кепки, братья привет!".

Да уж, похоже, что много весёлых ребят томилось в этой клетке, вспомнилось, как неоднократно попадал в Лазурское отделение милиции за драки на дискотеке, раз пять, наверное. А кто виноват, что парни из села Горелое возомнили себя центром вселенной? Те же симптомы, что и у князя Туманова. Ну и лечили их подобающе, сколько челюстей было сломано, да рёбер, во век не сосчитать. Обычное дело в сельской местности. Мне тогда самому пару раз неслабо досталось, отлёживался на койке неделю. Хорошо, хоть "сутки" не дали, хотя был полностью этого достоин, даже удивлялся потом, что так легко отделался.

Дверь открылась, и в камеру вошёл взводный, лейтенант Сандалло. Уже свежевыбрит, пахнет дорогим одеколоном, ботинки блестят, как зеркала, при его появлении я встал с нар.Тот мрачно посмотрел на меня и спросил:

- Смотрю, не живётся тебе без приключений, князь?

- Не дают, господин лейтенант, - ответил я ему не менее хмуро. - Курсанту Туманову место в зоопарке, за двойной решёткой, настоящее животное.

- Ну это уже не твоё дело, где ему место, - лейтенант прошёлся по комнате, подошёл у зарешёченному окну, из которого открывался тоскливый вид торца второй казармы с закрашенными краской окнами. - И не моё. Ты о себе думай, потому что если о вашей драке узнает отец Туманова, то головы тебе не сносить. Слишком уж он печётся о Даниле, единственный сын, а это, сам должен понимать, хреново. Советник уверен, что его отпрыск чуть ли не образец для подражания...

Лейтенант с досадой оторвал взгляд от красот за окном и уставившись на меня произнёс:

- Начальник училища даёт тебе шанс, Мартынов. У него был разговор с курсантом Тумановым, и тот сказал, что инцидент буден исчерпан, когда ты принесёшь извинения перед строем.

- Чего? - я не поверил своим ушам. - Как так?

- Или извиняешься, - повторил Сандалло. - Или поедешь на каторгу, а трибунал на срок точно не поскупится. Так что выбирай, любитель зубасток.

- И об этом в бумаге написали? -устало спросил я его, с каким-то отчаянием присаживаясь на нары.

- Барсук рассказал, - невесело улыбнулся лейтенант. - Друг он мой старинный, пока меня не комиссовали, служили вместе. Просил он за тобой присмотреть, Лёша, когда узнал, что я твой взводный.

Сандалло подошёл к двери и постучал, затем повернулся ко мне и добавил:

- Так что благодаря ему ты ещё не перед трибуналом. Знаешь, чего мне стоило уговорить Паскельмана? То-то... Так что давай извиняйся, и будем служить дальше.

И лейтенант вышел в распахнутые перед ним двери, оставив меня в состоянии полного "абзаца".

Как не крути, но на попадать на каторгу особого желания не было. А извиняться тем более, но другого выбора у меня не предполагалась, всё-таки придётся. Аж заскрипел зубами от злости и досады, вот ублюдок, побежал, нажаловался...

Ощутил острое желание ещё разок влепить Даниле табуреткой, да посильнее, чтобы башка лопнула. Вот она, опора местного крепостного строя, что Данила, он же ведь так и будет беспредельничать по жизни, что такие, как граф Соснов, лебезить перед этим уродом. И кому мне предлагают служить, а тем более за кого кровь проливать? Да не в жизнь, шли бы они лесом, помещики, не зря о них писали в учебниках, что эксплуататоры и кровопийцы. Ещё посмотрим, ещё поживём...

Между тем дверь вновь открылась и в помещение вошёл начальник училища, майорПаскельман. Осмотрел меня свирепым взором и надменно спросил, словно обращаясь к полному ничтожеству:

- Готовы ли вы, князь (слово "князь" вообще произнёс, словно коснулся куска дерьма, с полным отвращением), принести извинения курсанту Туманову?

- Готов, - со смертной тоской ответил я.

- Тогда извольте пройти со мной! - сквозь зубы процедил Паскельман, и сделал жест рукой, мол, давай, дуй вперёд.

Вышли вдвоём с ним из помещения карцера и направились прямиком к плацу. А там уже построено всё училище, ребята стоят повзводно, переминаясь с ноги на ногу под начинающим припекать солнцем, наверняка гадая, что за сыр-бор творится.