Зеленые небеса (СИ) - Короленко Александр Анатольевич - Страница 42

- А за воротами что?

- Шлюза, - буднично ответил тот. - Мы на приличной глубине, без них никак. Но они долгое время стоят без дела, механизмам конец, и с той стороны сюда не попасть, да никто и не пытается.

- А как мы пройдём?

- Есть одна лазейка, - подмигнул шеф. - Топай за мной, и всё увидишь.

И он направился к одной и дверей, вытащил из кармана ключ и отпер замок. Вошли вовнутрь и оказались на просторной винтовой лестнице.

- Жаль лифт сломан, - пожаловался Матросов. - Мы уж пытались с Салом починить его, пробовали ток с "огня" подавать, да куда там, тем электромоторам лет по пятьсот минимум уже, труха.

- Пятьсот? - изумился я. - Как так?

- А вот так, - повернулся ко мне шеф и развёл руками в стороны. - Ты не путай свой мир с этим. Тут до воцарения Грязей прогресс шёл семимильными шагами. Уверен, что много технологий отсюда утащили в тот, наш голубой мир такие же бродяги, как и мы. Те же мобильники, компьютеры, например. Всё, хорош болтать, двинулись! - и застучал тяжёлыми ботинками по гулким металлическим ступеням.

Ни хрена себе, пятьсот лет... Не так прост это мир, очень непрост. Построить такие подземные каналы для больших кораблей, а потом взять, и сверху всего этого поставить многоуровневый город, да в голове не укладывается, а дух замирает от таких фантастических видов. Это ж сколько камней надо, чтобы построить такое чудо света? А времени? У нас нет ничего похожего, что даже рядом могло бы стоять. Просто обалдеть...

Не знаю, сколько мы поднимались по лестнице, раза два садились отдыхать, так как ноги совсем уже отваливались. Заметил, что время от времени встречались ровные площадки с множеством коридоров, веером уходящих в разные стороны, кругом тьма и тишина, лишь слышно наши шаги, побрякивание оружия и еле слышный писк "ночника". Иваныч теперь шёл молча, сосредоточенный на своих мыслях, время от времени оглядываясь на меня, словно я мог куда-то потеряться.

Наконец, лестница закончилась и мы упёрлись в старую железную дверь. Повозившись с замком, шеф распахнул её, и мы оказались в очередном каменном коридоре. Метров триста по прямой, опять Иваныч нажал что-то на стене и замаскированные под кладку створки дверей распахнулись. Опять коридор, вновь шагаем куда-то...

... - Пришли! - объявил шеф, когда мы подошли к стальной лестнице, ведущей под потолок к небольшому люку. Он поднялся, приподнял его и сдвинув в сторону, куда-то вылез.

- Теперь ты! - в проёме показался шлем Матросова.

Устало вздохнул, и полез по лестнице, протиснулся в люк и оказался...

- Мы в пещере, - пояснил Иваныч, видя какими глазами я уставился на торчавший рядом сталактит. - Метров сто, и мы в лесу. Переждём до утра здесь, а то ночью в Грязях как-то страшновато! Ты спи давай, я подежурю.

Расположились на приволочённых некогда шефом в пещеру двух тонких матрацах. Ноги гудели от ночной ходьбы, что устроилмне сегодня шеф, в придачу ко всем бедам натёр трусами задницу, а это, признаться, ещё то ощущение. Словом, лежал и получал удовольствие от покоя, слушая как где-то рядом капает вода, и сам не заметил, как заснул.

Лес могучий, такой же как у заброшенного форта, где я оказался после того, как Выброс перенёс меня в этот мир. Деревья высотой с небоскрёб, ветви каждого такого исполина являлись прибежищем множества разномастных тварей, которые вопили и рычали с утра на все голоса. Многие косились на нас, но нападать не решались. Лишь один раз тварь похожая на большую белую кошку, с одним рваным ухом и большим рыжим пятном на боку приготовилась было к броску, но шеф в мгновение сорвал с плеча автомат и демонстративно передёрнул затвор. Всё, тварь резко сорвалась с места и помчалась прочь от нас, прыгая с ветки на ветку, засыпая наши головы листьями размером с большой лопух.

- Помнит, сучка! - хохотнул Матросов. - В прошлый раз тоже решила на меня поохотиться, как полоснул очередью, желание сразу пропало. Ибо не хрен!

Смешно ему, у меня волосы на жопе дыбом до сих пор стоят, а он ржёт, как ни в чём не бывало. Да, чего-чего, а опыта у этого жизнерадостного бородача на десятерых хватит, как посмотрю, местных зверюг знает, как моя мамка наших курей. При мысли о матери настроение упало, перед глазами те проклятые стеклянные ящики, к которым тащили родителей солдаты со злорадными мордами. На душе опять начала подниматься злость, она душила меня, требовала выхода, мести.

Что, сказал я сам себе, уже в погоне за золотом, забыл о мамке своей? Задницу свою потеплее устраиваешь? И позволишь топтать землю уродам, лишивших тебя семьи? Не так всё просто, ответил внутренний голос, такие вещи с кондачка не решаются, сначала надо притереться здесь, опыта и ума набраться. Но эти доводы как-то не особо успокаивали, злость не уходила. Я ненавидел этот мир, желал ему только самого плохого, как со мной, так и я с ними, зуб за зуб, око за око, кровь за кровь.

- О чём задумался, студент? - спросил шеф. - Такое лицо зверское сделал.

Он, видимо, чуял своим непростым нутром, что со мной сейчас что-то не так, всё-таки есть талант у человека людей насквозь видеть.

- О родителях, - неохотно буркнул я.

- Они знали, на что шли, приятель, - тяжело вздохнув, произнёс Матросов. - Война есть война, она всех вымотала и зацепила, даже тебя вот, хоть ты и неделю здесь всего. Вот она прелесть гражданской войны - цари поцапались, не поделили трон, а простым смертным помирать за их тупые претензии к друг другу. Все уже забыли, за что бьются, у каждого своя война, свои счёты с врагом, вот и у тебя теперь. На того Верховного судью, приговорившего твоих, и у меня неслабый зуб, - шеф сунул в зубы сигарету и чиркнул зажигалкой. - Подругу мою в "огонь" превратил, год тому назад. Служила у шестого сектора, связистка, попала в плен. И её по высшей мере пустили... - Голос Иваныча задрожал. - А она и мухи не обидела, добрее человека не видел никогда, ласковая...

- Сочувствую, - тихо сказал я.

- Думаешь, я не думал о мести? - тоскливо продолжил шеф. - Ещё как думал. Да вот не подобраться к той гниде, сам Пётр пытался, диверсантов несколько раз посылал - всё в пустую, его ТАК охраняют! Вот и живу теперь с этим камнем на душе. А ввязываться в бессмысленную мясорубку - не по мне. Хоть и хреновая, но жизнь продолжается, дружище, и надо идти дальше.

Ничего ему не ответил, да и что тут скажешь? Молча шли по лесной чаще, посматривая по сторонам, а я думал о "Лезинке" и Ленке. Как она там, скучает наверное? И что думает обо мне интересно, поверила или нет в мою причастность в хранении наркотиков? Зато папаша её счастлив, просто уверен в этом. Стоп! А может, это его рук дело? Да ну на... Слишком жёстко, тут бы просто попёрли бы с училища, на каторгу или в бой. Ну вот и сходится как раз, отличный предлог, чтобы от меня избавиться.

Сука, не пожалел, тварь, знал ведь о родителях, но всё равно устроил мне подставу. А с другой стороны, на что я надеялся, пойдя поперёк воли её отца? Вот и влип, зато не смогу упрекнуть себя в будущем, что отступился, струсил и отказался от любимой женщины. Встану на ноги и вернусь за ней. Передать бы привет князю Беликову, мол, жди, сучара, ещё нарисуюсь, не сотрёшь, не на того напал. Но опять-таки, я до конца не уверен, что подставу устроил именно он...

Глава двадцать первая.

К вечеру вышли к хутору. Я к тому времени едва волочил гудящие ноги, рюкзак и ремень автомата с каждым километром всё сильнее давили на плечи, словно волшебным образом становились тяжелее. Хотелось есть, имевшиеся в наличии довольно пресные консервы со сдобренной мясной подливой кашей, голода не уняли, лишь только стала мучить изжога. Но ни одна жалоба не слетела с моих уст - терпел, и всем видом показывал, что довольно бодр. Так или иначе, но на этом жизненном пути я во многом зависел от дяди Вани.

Едва увидели крыши строений, как лай собак возвестил о нашем появлении. Матросов по-хозяйски отворил дверь в массивных стальных воротах: