Леди туманов - Мартин Дебора - Страница 59

И все равно она казалось ангелом, спустившимся с небес.

И внезапно он все вспомнил. Как Кэтрин ударила Мориса сосудом по голове. Как Эван дрался с Морисом. Мучительный путь к дереву. И томительные минуты ожидания, когда он смотрел в темное небо и не знал, останется ли в живых или умрет.

Значит, не умер. Эван посмотрел на умело перевязанное плечо.

Как это Кэтрин доставила его сюда? И где он? Ах да, она что-то говорила насчет Линвуда. Неужели это ей удалось? Значит, он у Воганов?

Облизнув пересохшие губы, он попытался спросить у нее об этом. Но вместо своего голоса услышал какой-то невнятный жалобный звук. Кэтрин тотчас встрепенулась и наклонилась поближе:

— Эван?

Ему с трудом удавалось ворочать языком, словно весь рот был забит сухим песком: — Доброе… утро…

Сначала лицо ее ошеломленно замерло, но потом его озарила радостная улыбка:

— Эван!… ты пришел в себя… ты… — Она не могла говорить дальше. Слезы хлынули у нее из глаз. — Тебя трясла такая лихорадка прошлой ночью, что я думала… Боже! Но это все прошло… Теперь уже все это не имеет никакого значения, раз ты очнулся. — Но все же легкая тревога, как облачко, набежала на ее лицо. — Как ты себя чувствуешь? Уже лучше? Конечно, рана еще болит, но ты…

— Мне кажется, самое худшее уже позади. — Он пошевелил ногами, а потом здоровой —рукой и с радостью отметил, что они подчиняются ему.

Кэтрин стиснула руки на груди:

Прости, что я не смогла остановить Мориса.

— О чем ты говоришь — Он слегка пожал ее руку. — Ничто сейчас не имеет значения, кроме одного… ты здесь, рядом со мной… Вот и все.

На лице ее явилась смущенная улыбка, и молодая женщина опустила голову. И это по-детски беззащитная улыбка оглушила его. Эван сильнее сжал ее руку и провел большим пальцем по ладони Кэтрин, наслаждаясь нежностью кожи. Пальцы ее были таким тонкими и хрупкими, кожа такой шелковистой. Что-то неясное промелькнуло в его памяти… Какой-то туман, протянутая навстречу рука. Но воспоминания эти были слишком мучительны, и Эван отогнал их от себя.

И вообще — ему достаточно было просто держать ее руку, чувствовать ее тепло своей влажной, холодной кожей. Казалось, он целую вечность бродил— в тумане, чтобы наконец отыскать эту руку и взять ее в свою.

— Сколько времени… я здесь?..

— Три ночи. Хирургу удалось извлечь пулю. Но ты потерял много крови и никак не мог прийти в себя. — Она сжала губы. — Прошлой ночью бушевала гроза, а ты лежал так тихо и недвижно, что мне показалось… — Она сжала его руку. — О, Эван! Я так боялась, что ты умрешь. Мы все сходили с ума от беспокойства.

— Мы?

— Рис и Джулиана. Ты у них в доме. В Линвуде. Неужели ты ничего не помнишь?

Обведя пересохшим языком потрескавшиеся от жара губы, он пробормотал:

— Что-то помню. Но не все. Только кое-что. — Эван помнил, как спрашивал ее, почему она решила остаться с ним. Что же ему ответила Кэтрин? Что для нее та ночь любви значит очень много, пусть даже для него она ничего не значит.

Ночь любви. Незабываемая ночь с Кэтрин. И он пытался вырвать ее из памяти только потому…

Ему вспомнились обвинения, которые он бросал ей в лицо. И как она лгала ему. Поиски убийцы Юстина… Все это, казалось, было давным-давно. И, странное дело, теперь вроде бы совсем не волновало Эвана. Главное, что Кэтрин не оставила его, хотя вполне могла это сделать. Она грудью бросилась на его защиту. Разве это не доказательство того, что за ней нет никакой вины?

— Эван? — прошептала Кэтрин, отвлекая его от размышлений. — Твои друзья вне себя от беспокойства. Я скажу им, что ты уже очнулся. Мне придется отлучиться на минутку. Хорошо?

Эван кивнул, хотя после ее ухода его охватил приступ страха, подобный тому, какой овладел им, когда она оставила его одного под деревом. Эвану пришлось напомнить себе, насколько теперь бессмысленны его страхи. Если тогда у него еще были какие-то основания, то сейчас… В ту ночь он не знал, сумеет ли она добраться к нему вовремя. И вернется ли вообще. Сгустившаяся вокруг тьма вызывала воспоминания детства, когда впавший в ярость отец, избив, прогонял его из дома, и Эван, спрятавшись в сарае, слушал, как бегают в темноте по полу крысы, и с тоскливым чувством ждал наступления утра, когда отец успокоится.

В ту ночь, после ухода Кэтрин, Эван изо всех сил старался оставаться в сознании хотя бы настолько, чтобы иметь возможность поднять пистолет, если вернется Морис. Но все его усилия не привели ни к чему. Он медленно сползал в темную трясину, которая начала жадно засасывать его…

Но лучше не вспоминать об этом. Все прошло. Он в безопасности. Тьма рассеялась, и Кэтрин здесь, рядом с ним. Сейчас придут самые близкие ему люди…

Его охватило желание не выглядеть слишком уж беспомощным и слабым. Он попробовал, преодолевая боль, приподняться и сесть. И едва ему удалось сделать это, как дверь распахнулась и на пороге появилась Джулиана. Лицо ее просветлело при виде Эвана. Вскрикнув от радости, она бросилась к нему. Следом за ней вошли Рис и Кэтрин.

Эван видел, что Кэтрин держится позади, застенчиво наблюдая, как суетится вокруг него Джулиана, а Рис поддразнивает Эвана насчет того, как тяжело было его тащить даже «трем здоровенным мужикам». Но Эван едва сдержался, чтобы не позвать ее к себе поближе. Теперь, после происшедшего, она нужна была ему даже больше, чем прежде. Ему необходимо было ощущать ее тепло, ее силу, ее волю к жизни. Но, с другой стороны, Эван боялся поставить ее в неловкое положение перед Джулианой и Рисом. И, повернувшись к Вогану, он сказал совсем не то, о чем думал:

— Боюсь, я потерял вашу лошадь, дорогой друг! Рис рассмеялся:

— Как будто это меня заботит! Но она не потерялась. Вчера сама пришла на конюшню. Грязная и взмыленная, но в остальном в целости и сохранности.

— Прекрасно!

— Хирург нам сказал, что если тебе удастся справиться с потерей Крови и лихорадкой, то рана скоро заживет, — вмешалась Джулиана, присаживаясь на краешек кровати. — Слава Богу, все обошлось.

— Да, слава Богу, — повторил следом за ней Рис. — Боюсь, университет просто не вынес бы потери столь замечательного наставника.

Округлив глаза, Джулиана воскликнула:

— Не обращай на него внимания. Ему и дела нет до Кембриджа. Это он сам не перенес бы, если бы ты не выжил. Он не знал спокойной минуты с той ночи, когда тебя привезли к нам.

Улыбка Риса заставила горло Эвана сжаться. Как хорошо иметь таких верных и преданных друзей:

— Спасибо вам за все. Джулиана взяла его руку:

— Но тебе придется отлежаться как следует, пока ты не наберешься сил. Надо хорошенько отдохнуть и покормиться. Я попрошу сейчас повара приготовить тебе что-нибудь вкусное.

— Буду счастлив, — пробормотал Эван. Джулиана выпрямилась:

— Боюсь, мы слишком утомили тебя. Отдохни немного. — И повернулась к дверям.

Когда Кэтрин двинулась за ней следом, у Эвана вырвалось:

— Кэтрин, ты не останешься со мной?

— Конечно, — обрадовалась та и сделала шаг к постели Эвана.

Но Джулиана ухватила ее за руку:

— Эван, тебе нужно отдохнуть. Но и миссис Прайс тоже нуждается в отдыхе, как мне кажется. Она не спала все это время. Иногда только дремала, сидя в кресле подле тебя. — И Джулиана кивнула на неудобное кресло, стоявшее возле кровати Эвана.

— Но если Эвану хочется, чтобы я посидела с ним… — начала Кэтрин.

— Нет-нет, не надо. — «Бедной девочке действительно необходимо дать передышку, — подумал Эван. — Я и впрямь несколько устал и с удовольствием немного посплю».

Кэтрин испытующе посмотрела на него:

— Ты уверен? Если надо, то я останусь…

Эван окинул взглядом ее поникшие плечи, ее осунувшееся, измученное лицо, складки усталости, что залегли возле рта… Три ночи подряд она не смыкала глаз из-за него. И, наверное, истратила все силы, помогая ему выкарабкаться.

Его опять поразило, насколько самоотверженно она боролась за его жизнь. И это после того, как он грозил отдать ее под суд! Поразительно. Кэтрин была просто поразительна.