Тень прошлого - Датана Ренью - Страница 31

Айзерс крепко выругался, зацепившись полой мантии за ржавую железяку, торчащую прямо из земли, и, остановившись, повернулся ко мне.

- Я не знаю, где она, - проговорил он тихо, - я ничего не знаю...

Винди сочувственно посмотрела на него, и я поняла, что не одна заметила в голосе мага серый оттенок отчаяния.

- Мы подумали, что местные не обратили на нас внимания, - извиняющимся голосом пробормотала эльфийка.

- Ещё как обратили! Хочешь знать, как я нашёл вас? По слухам! Нечасто в Ровендаре встретишь эльфов!

- А сам ты где был? - решила я его отвлечь.

- Решал кое-какие вопросы, - уклончиво ответил маг и тут же потрудился переменить тему разговора: - До вечера мы пробудем в трактире, а как стемнеет, отправимся к Флорию.

Признаться, я и подумать не могла, что поход к колдуну вызовет в наших немногочисленных рядах столь грандиозное волнение. Те несколько часов, что мы провели в номере трактира, дожидаясь темноты, показались днями и, надо заметить, прошли абсолютно впустую. Вначале предпринимались слабенькие попытки составить возможную вступительную речь и прорепетировать изложение собственно проблемы, но постепенно и они сошли на нет. Ларриан мерил шагами квадратную комнату, избрав самую протяжённую траекторию - по диагонали. Его топот и противный скрип рассохшихся половиц действовали на нервы, и Айзерс то и дело кидал на него многозначительные взгляды, на которые тот, впрочем, намеренно не обращал внимания. Сам маг сидел на грубо сколоченной табуретке за столом, подперев голову рукой. Другая рука была занята тем, что периодически передвигала с места на место удручающего вида фигуру балерины, призванную служить украшением убогого интерьера. Спокойнее всех вели себя мы с Винди. Пользуясь тем, что оба наши товарища находились в состоянии, близком к нервному срыву и не особенно обращали на нас внимание, мы тихонько улизнули в столовую, где заказали себе по широкой деревянной кружке хедерса - тёмного, пенящегося безалкогольного напитка на меду, рецепт которого придумали в Ровендаре. Сладковато-горький тёплый напиток немного туманил мозг и вытеснял из сердца уже угнездившуюся там было тревогу. Когда последние несколько капель из кружек перекочевали в уже изрядно наполненные желудки, мы вдруг ощутили небывалую лёгкость и безмятежность, так что в номер мы вернулись снедаемые желанием исполнить для наших друзей какую-нибудь весёлую песню. Так как общеизвестных музыкальных творений не нашлось, мы с эльфийкой удивили товарищей разухабистым исполнением подзаборного шлягера, подслушанного нами только что в обеденном зале. После пары незатейливых куплетов побледневший Ларриан опустился на кровать, схватившись за сердце и даже забыв прочитать нам проповедь о культуре, а Айзерс скептически посмотрел на наши весёлые физиономии и поинтересовался, почём нынче хедерс. Оказалось, что напиток хоть и безалкогольный, а веселит получше любого творения виноделов, и именно из-за этого его свойства он до сих пор является важнейшим предметом внешней торговли города. Мы, немного смутившись, присели на мою кровать и сделали вид, что увлечены старинной книгой, которая обнаружилась в ящике стоящего рядом комода. Тем не менее, после нашего незабываемого выхода в комнате стало как-то спокойнее.

И вот теперь мы растерянно изучали взглядом причудливые узоры на белых стрельчатых дверях, не решаясь дотронуться до массивного железного кольца, торчащего из носа уродливой львиной головы. Затуманенный от нервного перенапряжения мозг то и дело выхватывал из памяти отрывки заготовленных фраз, так что я чувствовала себя как пред дверями аудитории в день экзамена. Наконец Ларриан не выдержал и постучал. Дверь мгновенно распахнулась, будто хозяин заранее знал о нашем визите и нетерпеливо ждал на пороге.

От волнения у меня защекотало под ложечкой, а колени задрожали. Заплетающимся языком я пролепетала приветствие. Винди тоже поздоровалась тонким голосом, а Лар и Айзерс чуть склонили головы в знак уважения, как было принято по этикету. Хозяин держал в вытянутой руке стеклянный фонарь, щурясь от яркого света, от чего многочисленные морщины, покрывавшие его бледное лицо, казались ещё глубже. Это был высокий крепко сложенный мужчина преклонного возраста с тонкими, упрямыми губами и выцветшими серыми глазами. Гладкие пепельные волосы ниспадали на белую, из тончайшего расшитого витиеватыми узорами шёлка мантию. На среднем пальце узловатой, но ухоженной руки чернело массивное нефритовое кольцо.

Коротко кивнув нам в знак приветствия, колдун жестом пригласил нас следовать за ним. Путь до обители хозяина пролегал через обширный фруктовый сад, в котором стоял аромат цветов и спелой вишни. Под ногами тихо похрустывал гравий, а с почерневших небес на оторванный от городской суеты уголок ласково смотрели едва родившиеся звёздочки. Белые стены крытого черепицей двухэтажного дома виднелись сквозь густую листву, в окнах первого этажа горел свет, маня теплом и уютом.

Гостиная, где мы оказались едва переступив порог, являла собой образец всё той же непререкаемой аккуратности, свидетелями коей мы были в саду. Небольшая квадратная комната была обставлена мягкой на вид кожаной мебелью. Диваны и кресла уютно обступали маленький овальный журнальный стол. Под цвет обивки со вкусом были подобраны настенные ковры с абстрактным, но безупречно симметричным рисунком. В доме царила тишина, по-видимому хозяин не держал прислуги, предпочитая покой комфорту. Ларриан с интересом рассматривал обстановку, то и дело одобрительно кивая. Нервы Айзерса же, похоже, были напряжёны до предела.

Всё так же жестом нам было предложено присесть. Не проронил хозяин ни слова и за всё то время как крепкий ароматный чай с аппетитным бульканьем переливался из элегантного фарфорового заварника в тонкие, с золотой окантовкой чашки. Наконец Флорий заговорил приятным низким голосом, глядя с высоты роста на притихшего точно застенчивый ребёнок Айзерса.

- Я догадываюсь, что привело тебя и твоих друзей в мой дом, сынок, - мягко начал он.

Айзерс кивнул, не отрывая взгляда внимательных глаз от говорившего, а я поняла, что отсрочки не будет. Ещё минута, и наша судьба будет решена - мы с Винди и Ларрианом останемся в Ровендаре. Вдали от тайн незнакомых стран и городов, от захватывающих незабываемых приключений. Вдали от Айзерса... Эта последняя мысль вихрем ворвалась в голову, вытесняя своих предшественниц. О небо, да что же это??? Я тряхнула головой и проглотила откуда ни возьмись возникший в горле предательский комок.

- Мне известно также многое, что будет небезынтересно тебе, - продолжал старый маг, - но о том позже. Я знаю, о чём ты хотел просить меня, - при этих его словах Айзерс весь напрягся. - Прости, но я говорю - нет.

Лёгкая фарфоровая чашка, повинуясь толчку дрогнувшей руки, полетела вниз и, ударившись о паркет, рассыпалась множеством тонких осколков. На тёмных лакированных досках заискрилась лужица разлившегося чая. Флорий взмахнул рукой, заставляя осколки исчезнуть, и терпеливо повернулся к Айзерсу.

- Ты можешь ослушаться меня, - проговорил он, с сочувствием глядя в побледневшее лицо ученика, - я не могу ничего приказать тебе, ты знаешь. Я просто прошу тебя - не оставляй здесь эльфов. Грядёт война, и та, о ком тебе известно, не остановится, пока не истребит из всех до последнего. Оставив их здесь, ты навлечёшь беду на Ровендар, и хотя я, возможно, и смогу противостоять ей, в любом случае погибнут десятки невинных людей.

- Будто тебе известно, что движет Мелиссой! - горячо воскликнул Айзерс.

- Не известно, - Флорий чуть склонил голову, соглашаясь. - Однако можно предположить, что она намерена завоевать Бирюзовую Долину, богатую, надо сказать, металлом и минералами, и присоединить её к Вегдарии...

Во взгляде Айзерса мелькнул скепсис.

- Я что-то не понимаю - Мелисса собирается расширить Вегдарию? - с ярким оттенком недоверия переспросил он. - И зачем её это, по-твоему? Ратует о сытой жизни Вегдарцев? Насколько я знаю Мелиссу, она способна думать только о своём благополучии...