Тень прошлого - Датана Ренью - Страница 5

Я отвернулась от окна и осмотрелась. В отсутствие хозяев, при которых я чувствовала себя скованно, я могла получше оглядеть эльфийское жилище. Несмотря на скромность обстановки, в комнате царил безупречный порядок: обе кровати были застелены одинаковыми оранжевыми покрывалами, расшитыми красными шёлковыми цветами, около каждой лежал небольшой плетёный половичок, а на стене над кроватями висел ковёр, изображавший какую-то батальную сцену. За входной дверью стоял ушат, наполненный водой, в котором плавал раскрашенный деревянный ковшик. Около боковой стены, рядом с печкой, я обнаружила большой самодельный сундук, над которым висело круглое зеркало в резной раме. Зеркало меня особенно заинтересовало, так как я не заглядывала в него уже три дня. Ну что следовало сказать... В общем-то, неудивительно, почему хозяйка дома меня испугалась: спутанные волосы, торчащие клочьями, порванная одежда, а на руках и лице следы, напоминающие о войне с боярышником. Ещё раз окинув взглядом комнату, я к своей огромной радости обнаружила на одной из кроватей длиннозубый металлический гребень, и после недолгой борьбы сумела привести причёску в относительно надлежащее состояние. Выйдя на улицу и обойдя вокруг дома, я наткнулась на небольшой деревянный сарайчик, который на моё счастье оказался тёмной и сырой баней, где я и смыла последние следы моего двухдневного пребывания в лесной чаще.

После посещения бани домой я решила не возвращаться, а сразу отправиться на поиски Винди. Долго ходить мне не пришлось: я нашла её у горного родника на каменистом склоне. Эльфийка обрадовалась, увидев меня, и тут же предложила прогуляться по долине и лесу.

Мы прошли по главной улице Бирюзовой Долины, и вышли за деревню, к подножию горы, к вершине которой вела узкая крутая тропка. Винди легко взбежала по ней, и я старалась не отстать, хотя лезть по горе в узких джинсах действительно было очень неудобно.

Поднявшись наверх, мы присели на валун под раскидистой сосной. Отсюда открывался великолепный вид на эльфийское селение, которое оказалось неожиданно большим: в три параллельные улицы, соединённые довольно широкими проулками. Горы, окружавшие его, не казались отсюда такими высокими, а на северо-востоке, у самой кромки горизонта, голубела бархатная дымка.

- Винди, а почему ваша долина называется Бирюзовой? - спросила я. - Ведь здесь нет даже озера.

- Дело не в озёрах, и даже не в небе, - Винди говорила, глядя на родное селение с огромной нежностью в синих глазах, - я даже не могу объяснить тебе этого. Тебе достаточно подняться сюда в час, когда солнце едва закатится за горы, и только тогда ты поймёшь тайну её имени, - эльфийка улыбнулась. - А тебя зовут Ирис - так необычно. Кажется, это цветок?

- Вроде, да, - рассеянно ответила я.

Мне хотелось самым подробным образом расспросить Винди о жизни эльфов, обо всем, что меня интересовало - но яркое летнее солнышко так нежно гладило лицо и волосы, что я просто сидела на валуне, поджав ноги, и смотрела в глубокое чистое небо. Тёплый озорной ветерок прикоснулся к щекам, игриво растрепал чёлку и унесся прочь, в далёкие дали, потревожив по пути дремавшую на цветке бабочку. Где-то в лесу стучал дятел; уютно пахло хвоей, сосновой смолой и пряными травами, а в россыпи цветов на опушке жужжали сотни трудолюбивых насекомых. Сзади хрустнула ветка, я оглянулась, но не увидела никого, кроме взбежавшей вверх по сосне белки. Я хотела возобновить беседу, но тут моё внимание привлекло блеснувшее в зарослях серебро. Заинтересованная, я спрыгнула с валуна и направилась в сторону странного блеска. Я шла, глядя под ноги, стараясь обнаружить замеченный мною слиток, но ничего не находила. Сообразив, что мне, скорее всего, показалось, я решила вернуться к Винди, подняла голову и остановилась, как вкопанная.

Прямо передо мной встала непроходимая стена из высоких деревьев с намертво переплетёнными колючими ветвями. Меж веток краснели гроздья крупных ягод, а листья... Небольшие резные листья только с внешней стороны имели привычную зелёную окраску, а внутренняя отливала великолепным серебряным блеском. Позади себя я услышала голос эльфийки:

- Ну что, ты уже познакомилась с нашим сребролистым остроигольником?

Так вот что я приняла в темноте за заросли боярышника - эту живую стену из сплетённых навечно игольчатых веток, украшенных серебряными листьями. Я не могла оторвать глаз от открывшегося великолепия и с трудом осознала, что Винди уже битую минуту дёргает меня за руку.

Пока мы возвращались к нашему валуну, я несколько раз оглядывалась, а эльфийка поведала мне, что остроигольник был посажен вокруг долины задолго до её рождения для защиты от непрошеных гостей, и в деревне до сих пор удивляются, как я сумела пройти через эти заросли. Я же про себя подумала, что если бы в то время было светло, я ни за что не решилась бы штурмовать эту живую стену.

- Ирис, - вдруг неожиданно заговорила Винди, - у тебя волосы рыжие - так странно! Я думала, что у всех людей волосы чёрные, как у Айзерса.

Я было усмехнулась над тем, как легко она судит о людях по единственному знакомому ей человеку, но вовремя вспомнила, что все без исключения жители Бирюзовой Долины являются обладателями светлых волнистых волос, и постаралась ответить как можно более понятно:

- Нет, Винди, у людей всё не так, как у эльфов. Волосы могут быть рыжими, тёмными, светлыми, прямыми, кудрявыми... И глаза - у всех вас они светлые, а у нас - не обязательно.

- Да, твои - зелёные... Во всей Бирюзовой Долине только у моего брата Ларриана тёмные глаза, - мне показалось, что эльфийка на миг задумалась. - О, близится вечер, - вдруг спохватилась она, пристально глядя на горизонт, - нам пора возвращаться в деревню.

Мы спустились вниз по той же узкой тропке, и зашагали по дороге на другой конец посёлка, к дому Винди. Мы шли молча, думая каждая о своём. У меня, как это было ни глупо, из головы не шёл сребролистый остроигольник, хотя я никогда не могла похвастать особенной страстью к ботанике. Неожиданно возникла мысль о том, что за эти неполные два дня я уже успела привязаться к весёлой и живой эльфийке. Я вспомнила случайно подслушанный разговор её матери с отцом; да, пожалуй, и я хотела бы, чтобы Винди стала моей подругой.

- Смотри, Ирис, впереди Рэлдонна, - неожиданно проговорила она скороговоркой, показывая на пухлую добродушную старушку, приближавшуюся к нам,- сейчас она будет целый час расспрашивать меня о событиях в моей жизни в последние полдня, ещё час о здоровье моих родителей и завершится всё это потоком деревенских сплетен...

Мы свернули в проулок, дабы избежать внимания дотошной соседки, и тут же поняли, какую ошибку совершили. Прямо на нас неспешно надвигалась Рианнели в компании двух эльфиек. Мы остановились в трёх шагах друг от друга. Рианнели смотрела на меня вызывающим взглядом, скрестив руки на груди, её подруги по обе стороны от неё ехидно ухмылялись.

- Что тебе нужно? - с раздражением спросила я.

Не удостоив меня ответом, эльфийка перевела взгляд на Винди.

- Что, Виндэйелен, нашла себе компанию? - с издёвкой в голосе поинтересовалась она, небрежно кивнув в мою сторону. - До чего ты дошла - разгуливаешь с человеком средь бела дня по долине...

Мельком оглядевшись, я поняла, что громкий голос нахалки привлёк внимание сельчан - вокруг места разгорающейся ссоры неумолимо собиралась публика. Многие перешёптывались, неодобрительно кивая в сторону Рианнели и её спутниц; сама Рианнели, не замечая этого, презрительно улыбалась.

- Убирайся с дороги! - наконец не выдержала я.

По-прежнему не обращая на меня внимания, будто я была пустым местом, эльфийка продолжала издеваться:

- А твои отец и мать живут под одной крышей с человеком! Мудрый Ленеллард, справедливый Ленеллард, старейшина! И это после того, что люди сделали с нами? Тебе знакомо слово "честь", Винди? Любовь к своему народу?

- Разумеется, Рианнели, - Винди спокойно смотрела на неё, - я люблю Бирюзовую Долину. И о чести знаю куда больше тебя. К тому же ты, скорее всего, помнишь, что я говорила тебе тогда, например, о Ларриане...