Предсказание (СИ) - Козак Елена - Страница 14

   Лису же волновали совсем другие вещи. Ее отец был серьезно болен, и девушка хотела помочь. Даже если шансов нет, нужно действовать и верить, а вдруг произойдет чудо - это ее девиз, которым она заразила и меня. Правда, сферы применения этих слов у нас были слишком разные. Лиса на самом деле была безумно доброй и старалась всем помочь. Когда я с ней только познакомилась, подумала, что это маска, за которой скрывается монстр. В четырнадцать я мерила всех по себе. Но с тех пор прошло два года. Я стала лучше понимать Асперенсу и даже зауважала девушку, что и вовсе немного странно для меня.

   Кстати, я сама, подобно Катрин, не пожелала поделиться наболевшим. Будь рядом только Лиса, я бы не стала скрывать (хотя о видениях все же умолчала, а вот все остальное...). Но Клоди и Катрин не те люди, которым я бы доверилась.

   Мне повезло, я умело повернула разговор в сторону, заинтересовав девушек чем-то другим. Но презрительное выражение все же появилось в глазах Катрин. Она, как всегда, поняла, чего я добивалась. Просто воспользоваться своими знаниями не успела: за поворотом появилась хижина гадалки.

   Издалека домик Ундины казался вполне обыденным. Небольшой, деревянный, с красивыми цветами возле порога, двумя маленькими окошками. Таким могло быть обычное жилище небогатых крестьян. Разве что нигде не было ограды. Неужели у нее нечего красть? Хотя, может, она умеет не только предсказывать, и жестоко карает незадачливых воров, посмевших покусится на чужое?

   Первой в дом к гадалке прошла Катрин.

   "Смотрите, я не трусиха, не то, что некоторые", - показывала она.

   Ведь мы и вправду застыли у входа в избушку, не решаясь зайти. Но бравада не помогла: несколько минут спустя младшая представительница рода Стефаль выскочила обратно на улицу.

   - Что там? Как? - в один голос завопили Лиса и Клоди.

   Мне тоже было интересно, но я старалась сохранить лицо.

   - Кто она, что бы учить меня?! Как она вообще посмела?! Шарлатанка! - выдохнула Катрин и, не глядя на нас, побрела домой.

   Мы снова переглянулись. Желания заходить не прибавилось.

   "Так: я добиралась сюда треть мили, выскочила ночью из дома (если узнают - мне конец)", - пытаясь убедить себя зайти, думала я. Нет, не убедительно!

   - Может, нам действительно здесь не место? - боязливо спросила Клоди.

   - Нет, я пойду! - сказали мои губы, прежде чем я задумалась. Демон! Теперь просто так не уйдешь. Я резко шагнула вперед, что бы окончательно не потерять решимость, и схватила ручку на входной двери...

   - Почему вы сказали, что у меня нет выбора?

   Я осматривала комнату, в которую попала. Ничего необычного: побеленный потолок, такие же стены, стол в центре, два стула, кровать в углу. Внимание привлекли только предметы на столе: белый шар на подставке, стопка карточек с непонятными рисунками11, свечи, крест в тени, на котором висело несметное количество маленьких кулонов.

   В Ундине тоже не было ничего особо интересного. Встреть я ее на улице, не догадалась бы, кто передо мной. Женщине было лет шестьдесят-шестьдесят пять. Время давно посеребрило ее волосы. И сейчас нельзя понять, какого цвета они были раньше. Лицо и руки покрылись морщинами. Других частей тела я не видела так, как женщина завернулась в черную муфту. В ее глазах сверкнуло что-то, когда она спросила:

   - Ради ответа на этот вопрос ты пришла, красавица?

   - Да, нет, наверное... Не знаю, - растерялась я. - Ответьте!

   - Судьба, красавица.

   - Хватит называть меня так, - мне в самом деле надоело. Каждый день одно и то же. Вот и здесь.

   - Почему? Ты действительно красива. От поклонников нет отбоя.

   И тут я не выдержала. Оказывается, мысли, которые тебя преследуют так легко обречь в слова:

   - Потому что надоело быть куклой, красивой вещью без души, одним лишь телом, оболочкой, о которой забудут сразу же после покупки. Я хочу сама решать с кем и кем мне быть. Почему я лишена права выбора?! - я сорвалась на крик и только после нескольких минут молчания пришла в себя.

   "Сейчас меня выгонят из этого домика", - промелькнуло в голове, но я не жалела, что сорвалась, в конце-то концов, это ведь правда!

   Впрочем, извиниться я все же решила.

   - Простите, - тихо произнесла я, готовясь в любой момент выйти за дверь.

   - Тебе не за что извиняться, лесть ни всякому приятна.

   - Что? - я резко подняла голову и посмотрела на Ундину.

   - Ты думаешь твои мысли - закрытая книга. Спешу разочаровать, - старуха смотрела на меня так, словно я - ребенок.

   - Так ваши предсказания - это лишь проекция желаний, а не истинное будущие, - я была в замешательстве.

   - В логике тебе не откажешь, но какой ответ ты хочешь услышать?

   - Правду!

   - Правду, и ничего кроме правды - это ответ ребенка, с его способностью делить мир на черное и белое. Зачем она тебе? - гадалка смотрела мне в лицо и улыбалась материнской улыбкой.

   - Значит все ложь, - тихо проронила я, еще не зная как реагировать на открывшееся. Может, Джиан прав: магии вообще не существует, а все, что мы видим - обман зрения, удачный гипноз?

   - Тебя бы это обрадовало.

   - Не понимаю.

   - Такие как ты любят, когда есть выбор, или хотя бы его иллюзия. Зачем пришла ко мне, если хочешь оставаться в неведенье?

   "Действительно, зачем", - пронеслось в мыслях. Еще один вопрос, нерешенная загадка.

   - В мире множества тайн и каждый новый день дарит нам еще одну, - сказала Ундина, избавляя меня от необходимости говорить.

   Мы помолчали. Я пыталась привести мысли в порядок, сложить какое-то подобие плана из бушевавшего среди них хаоса.

   - Расскажите о моем суженом, о нашей свадьбе.

   Ундина вновь улыбнулась: о чем еще может думать шестнадцатилетняя девушка, а она то считала, что многообещающее начало выльется во что-то большее.

   - Дай мне руку, красавица.

   Я вздрогнула, вырвала ладонь с уже державших меня пальцев:

   - Вы опять?!

   Наши глаза встретились: мои - мечущиеся, дерзкие, с ее - спокойными, всезнающими. На мгновение мир застелила тьма, как тогда - когда Катрин, или Джиан?, тащила меня к танцующим парам. А в следующий миг я пришла в себя. Чувства страха и боли исчезли как прошлогодний снег, осталось только непонимание: "Что со мной все время происходит?"

   Ундина встала, выпрямила, поникшие от времени, плечи и заговорила...

Ты просишь рассказать о судьбе,

Что ж, поведаю тебе.

Поклонники, встречи, балы...

Ты забудешь кто ты.

   Гадалка резко расхохоталась и подошла ко мне ближе, взглянула прямо в лицо: глаза в глаза.

Он начнет с насилия, обмана,

Но имеешь ли ты право

Осуждать его за этот шаг?

Ведь он твой враг.

Поцелуи, боль и стоны.

Маг отведает твоей крови.

И ты навсегда потеряешь покой,

Но некому будет крикнуть: "Стой!"

Тогда сила твоя проявится,

И, быть может, душа живой останется.

Но подожди, подумай об одном:

Не лучше ли, если это все будет сном?

Вот только... Будущие предрешено:

Чудовище ожило.

В его сердце одна месть,

Для тебя же: белое - весть

Красное - твой крест...

   Ундина медленно подошла к окну и долго смотрела в ночную темноту.

   - Иди, милая, домой и не старайся понять мои слова. Когда-нибудь ты осознаешь...

   Я встала в недоумении. Быстро поклонилась, как того требовали обычаи, заплатила две серебрушки - больше она не взяла: "Не стоит, дитя. Открывать людям будущие - мое призвание", и повернулась, что бы уйти.

   Ундина провожала девушку взглядом. Она уже забыла, как ее зовут, точнее не вслушивалась, когда та представлялась. Зачем, если можно отделаться простым "красавица"? Но она пробудила в ней дар, чего уже давно не происходило. Своих сил не хватало, а пользоваться чужими было гадко. Лучше пусть верят в сказку, чем платят за часто горькую правду частью собственной жизни. Как сейчас по-настоящему вышло увидеть чье-то будущие Ундина не знала, не ведала об этом и сама ночная посетительница. Гадалка не умела читать мысли, но видеть чувства на лицах людей научилась превосходно.