Предсказание (СИ) - Козак Елена - Страница 19

   Вы скажете, глупо на границе между жизнью и смертью думать о внешности. Но лучше делать хоть что-то, чем постоянно вздыхать о былом и жаловаться на злодейку-судьбу!

   Проснулась я вовремя. Открыла глазки, огляделась вокруг с затаенной мечтой. Она не осуществилась.

   Ну, почему это не сон, я так надеялась! Потянулась всем телом (надо же делать зарядку, а то с тутошним режимом совсем потеряю форму) и тяжко вздохнула: "И что теперь делать-то?" Впрочем, скучать не пришлось. Через несколько минут послышались шаги с той стороны двери.

   Началось...

   - Нет, прошу вас, только не я! - послышалось в разных вариациях с нескольких мест одновременно.

   Я недоуменно переводила глаза с одной пленницы на другую.

   "Что с ними?" - захлестнуло непонимание, и, пожалуй, капля гордости: я смелее!

   Но вот дрожь достигла и меня. Еще мгновение, и я почувствовала, что тоже обращаюсь неведомо к кому с аналогичной трусливой просьбой.

   - Кто угодно, только не... Пожалуйста, спасите! Ни в чем не виновата!

   Страх сковал все тело, а я ведь еще не видела наших мучителей. Ох, как я теперь понимала Клоди, которая молила отпустить ее, Селестин и других - тех, кто бросили Леси одну. Я встретила глазами с последней.

   - Прости, я не смогу. Никто не сможет. Мы обречены, все умрем. Это неизбежно.

   Она не смогла бы прочитать все мои мысли, но общая картина видна не вооруженным глазом:

   Я струсила.

   Презрительная усмешка в ответ:

   - Я в тебе не сомневалась, - горечь, презрение, ярость... Леси нарочито медленно отвернулась и посмотрела на открывающуюся дверь.

   Я уронила голову на пол, сжала кулаки, прикусила нижнюю губу, что бы не расплакаться, но слезы все равно упали на каменный пол. Я презирала себя за слабость, за предательство, которое только что совершила, а еще я чувствовала, что утратила последний шанс к спасению. Теням нужно сделать два шага, и я в их руках, сломленная, слабая. Раньше Леси могла меня спасти, могла хотя бы попытаться, но сейчас я ее враг. Как же - предательство. Такого не прощают даже лучшему другу, не то, что человеку, с которым едва ли перемолвилась парочкой слов. Девушка ни сделает, ни шагу, что бы помочь.

   Сверху послышалось:

   - Вставай!

   Ну, вот и все. Я знала, что сегодня придут за мной. Надеялась, отмахивалась от предчувствий как могла, но все равно знала...

   - Нет! - голос Леси. Неужели она все же решила мне помочь? Не верю... но...

   Спасибо, ты вновь проиграешь - иначе быть не может, но все равно, спасибо.

   Мои руки дрожали, с глаз, того и гляди, закапают новые слезы. Это не имеет значение, уже не имеет. Я подняла голову, улыбнувшись. А вдруг все же получится и...

   Рядом никого не было. Я сидела в одиночестве и глупо улыбалась. Тени пришли не за мной. Их интересовала Леси. Мы, сообщницы в прошлом, сидели слишком близко друг от друга. Я приняла слова, обращенные к Леси, за слова ко мне.

   "Я не умру, не сегодня. Пускай сегодняшней жертвой будет Леси. Какая разница кто, главное - не я!" - первой от шока оправилась трусость. Низменные желания всегда одерживают верх.

   Конвоиры заломили девушке руки за спиной и тащили ее вперед, в неизвестность. Я не хотела этого видеть. Зачем заранее знать, что тебя ждет? Но не успела отвернуться. Наши глаза вновь встретились, как тогда, когда тени только начали открывать замок. В моих были слезы пополам с счастьем, в ее обыкновенный страх и боль. Она такая же, как я, как все мы. Ей тоже страшно, больно и хочется жить.

   Я встала.

   - Не надо, не делай этого!

   - Остановись, пожалеешь!

   Они правы эти голоса, орущие в голове: я пожалею, буду спрашивать, что на меня нашло.

   - Стойте! - здесь слишком тихо, хочется услышать хоть чей-то голос, пусть даже свой. Я бросаюсь вперед. Нельзя иначе. Пусть будет поражение, пусть я уйду вслед за Леси, но стоять и смотреть, как человека ведут на смерть нельзя. Это не правильно. Если выжить можно только так, то я хочу умереть!

   - Ты и умрешь, разве станет кому-то легшее?

   - Станет, мне!

   Глаза Леси оставались напуганными, безжизненными. Она еще не поняла, что помощь близка. Подожди еще немного. Сейчас я... Леси не зря ни на что не надеялась. Я успела только коснуться ее руки, а потом одна из теней ударила меня по лицу, заставив отлететь на несколько сиг и впечататься в стену. Боли не было. Одно лишь удивление: "Как можно обладать такой силой?!" Мои глаза закрылись.

   Где-то недалеко кричала Леси, пытавшаяся вновь вырвать себе свободу. Она действительно смелая, отчаянная в своей решимости. Но грубая сила берет верх над силой духа. Девушка безнадежно опоздала, опоздали все те, кто смотрел на нее с обреченностью и болью, вновь не сделав ни шагу на встречу.

   Раздалось несколько ударов, потом заскрежетал замок, отгораживая пленниц от всего мира. Кто-то начал шептать молитву14, понимая, что еще жив, раздался смешанный со слезами хохот, зашелестели приближающиеся, к распростертому на полу, телу, юбки... Но я не слышала никаких звуков, ничего не видела, вновь потеряв сознание.

   Мокро. Холодно. Только что все было прекрасно: тишина, спокойствие, тепло. Сейчас же...

   - Креста, прекрати. Еще слишком рано. Скажи маме, я встану позже. Бал только в шесть, - последние слова я произнесла еле слышно, снова погружаясь в объятья Морфея.

   Холодно, не хочу вставать! Я пошарила рукой вокруг, в поисках одеяла. Неужели оно упало с кровати. Я приоткрыла глаза.

   - Кошмар, какая темень! Еще глубокая ночь. И как только она решила меня разбудить так рано? Она, она... Кто она?! - последний вопрос я произнесла вслух.

   - Элен, это я, - как будто это что-то мне сказало! Пришлось открыть глаза. Загадки, как же я вас ненавижу! - какие знакомые слова...

   А, может, ну его?

   - Элен, Элен, очнись, - голос зазвучал подозрительно громко, будто бы над самим ухом. Кто-то определенно хочет, что бы я оглохла, а заодно перестала ориентироваться в пространстве, иначе зачем меня трясти.

   Пришлось все же открыть глаза и узнать, кому я так понадобилась.

   - Селестин, что ты делаешь? - кто бы сомневался. Определенно, обязанность меня будить досталась ей. Интересно, кто ее назначил на эту "почетную" должность? Точно не я!

   - Прости.

   - За то, что ты в очередной раз не дала мне выспаться? - немного грубо (она же наверняка из лучших побуждений), да и с патетикой я переборщила.

   Но Селестин не обиделась, даже не округлила глаза, показывая, насколько жестоко я себя веду. Девушка задумалась.

   Чудесно! Обожаю людей, которые сначала делают, потом извиняются, и под конец задумываются: "К чему все это было?"!

   - И за это тоже.

   - А за что еще? - в моем голосе прозвучало любопытство.

   - Ты только вчера появилась, а уже попыталась защитить нас. Бросилась на помощь к человеку, который не сказал тебе ни слова, - ошибаешься, я сначала предала доверие, и лишь потом... - А мы вновь смотрели, как одну из нас уводят, боюсь, на смерть, - Селестин, судя по ее виду, стала еще больше презирать себя, а все из-за одного моего поступка.

   Я покачала головой. Не то, что бы отказываюсь от своих действий, но...

   - Я теперь тоже одна из вас... из нас и просто хочу выжить.

   - Но теперь они, возможно, придут за тобой... - Селестин прервала свою речь, невинно заморгав ресницами.

   Неужели ты думаешь, я сама не поняла, что стала на шаг ближе к могиле? Первыми забрали Лису с Клоди Демон знает почему. Но сегодня пришли за Леси. А ведь именно она поднимала бунт, и она же кинулась на помощь подруге. Это не может быть простым совпадением. Сегодня так же поступила я.

   - Не вижу разницы: сегодня, завтра, через пять дней.

   - По мне, лучше поздно, - тихо проронила собеседница.

   - А, по мне - никогда! - слова, всего лишь слова.