Схимники. Четвертое поколение - Дорош Сергей Васильевич - Страница 24

– Вот так, – подвел итог мой спутник. – Прости, красавица, а только вы, люди оружия, будете слушать лишь того, кто этим оружием лучше вас владеет. Вот присядь и послушай меня.

Борислава бросила на меня быстрый взгляд. Надеялась на поддержку? Не скажу, чтобы всецело одобрял действия Ждана, хотя какая-то сермяжная правда в них была. Но я увидел возможность привязать к себе эту воительницу. Она сама по себе не так важна, а вот ее спутница – мне хотелось разобраться в ней. А для этого требовалось время.

– Туда не смотри, – бросил ей Ждан. – Искатель не вмешивается в такие дела. А я всего лишь хотел прояснить некоторые вещи. Первая из них – следи за своим языком. Словечки «смерд» и «холоп» прибереги для других. А я хоть роду незнатного, зато сам зарабатываю на кусок хлеба и ломоть мяса. Человек я вольный и в смердах да холопах ни у кого не числюсь. Ты, кстати, тоже не больно знатна. На княжну свою посмотри. Она хоть понимает, насколько вы сейчас от нас зависите, и не оскорбляет тех, кто что-то для нее делает. Второе – ковыряльник свой держи в ножнах. На слово можешь ответить словом, на оскорбление – оскорблением, но не смей поднимать руку с оружием на того, с кем делишь пищу. Не знаю, как там у вас в дружине, а среди тех, кто учил меня оружием владеть, это правило свято. Можешь даже зубы обидчику все до одного выбить, но за нож хвататься не смей.

– Я поняла. – Борислава покраснела и потупила взор.

– Это хорошо. Третье – кто ест, должен работать. Так что котелок драите вы, девушки. Благо после чая мыть его – одно удовольствие. Чем вы там ночью будете заниматься, нас не волнует. Только ежели чего удумаете, располагайтесь подальше от меня, чтобы не мешать спать разными звуками посторонними. Ну вот, вроде бы и все. К Искателю с жалобами не лезьте. Ежели чего – меж собой решим. Я же не изверг какой. И как в людные места выберемся, о том, что Светлана – княжна, забудьте. Сболтнете ненароком – местные тут же умишком пораскинут да поймут, что к чему. Тогда просто так нас не отпустят. А теперь – отдыхайте.

– Может, путь продолжим? – спросила Светлана.

– Куда вам, путницы! С ног валитесь. Коли хорошо следы замели – не найдут нас, а коли плохо, то беги не беги – настигнут.

Остаток дня и ночь девушки проспали. Ждан, конечно, тоже устал, но не очень. Когда он убедился, что Светлана с Бориславой заснули, подсел ко мне и спросил:

– Искатель, зачем они нам нужны?

– А зачем мне нужен был ты? – ответил я вопросом на вопрос.

– Ну не знаю. Ты же так ничего толком не объяснил. Тебе стало жаль бросать меня в той клоаке.

– А тебе этих двоих не жаль?

– Похабницы, – фыркнул юноша. – Посмотри, обнялись, спят, ни дать ни взять уставшие супружники.

– А чего ты хотел? Сам же слышал. Судьба так сложилась. Одна – не поймешь, хлопец или девка. Ты бы, к примеру, хотел, чтобы твоя жена способна была скрутить тебя одной левой? Думаю, не очень. Да еще вроде бы и жила среди парней, но кто рискнет приставать к дочке воеводы, которая и сама лучше любого дружинника, а папочка небось вообще был матерый вояка. Такой бесчестья не потерпит. И Борислава не так хороша собой, чтобы кружить головы молодым воям. Вот и получается, что до сих пор не знала она мужской любви. А молодое тело своего требует.

– Ты тоже вон по бабам не здорово бегаешь, – возразил Ждан. – А стариком тебя назвать язык не поворачивается. Небось с твоими-то способностями кого хочешь охмурил бы, да и в остальном справился бы получше простых мужиков.

Я тихо рассмеялся.

– Эх, Ждан, всяко было. И охмурял, и справлялся, как ты говоришь. Да только давно я этого наелся. Когда понимаешь, что любая женщина может стать твоей, на любовные подвиги уже не очень тянет. Перерос я это бурление в крови.

– Ну ладно, с Бориславой ясно, – поспешил он вернуться к прежней теме. – А княжна? Да пожелай она, любой мужчина за счастье почел бы…

– Светлана – умная девочка. Прекрасно понимает, что за такие вещи даже сына боярского князь оскопит да продаст евнухом куда-нибудь на восток. Не дозволила бы она подобного. Вот и потянулись друг к другу две девки одинокие. Да и кто бы их заподозрил в чем? Это все молодость. Перегорят – перебесятся.

– А ну как нет?

– А тебе какое дело? Нет – так нет.

– Так мне ж с ними рядом ходить, жить, спать.

– И что? Понял бы, будь это два мужеложца, – рассмеялся я. – Тогда и в бане спиной повернуться страшно. А так – чем бы дитя ни тешилось.

– И зачем нам эти дети? Пущай в другом месте тешатся.

– В каком? – Я печально покачал головой. – Некуда им податься. Наш мир принадлежит мужчинам. А эти спящие красавицы видели его лишь из окон княжьего терема. Куда они подадутся?

– Ну не знаю.

– А я знаю. Бориславе могу дать не больше года. Напорется на кого-нибудь, кто не стерпит ее привычки за меч хвататься.

– Да уж, бешеная она какая-то.

– Клинком работать научили, а когда это уместно, объяснить забыли. Вот и ждет ее либо сточная канава, куда труп скинут, либо рынок невольничий опять же. На востоке женщин-воинов ценят. А Светлана… Либо ее узнают, какой-нибудь князь насильно выдаст замуж за своего наследника и станет претендовать на корчевские земли, либо попадет в бордель. Больно уж красива да беззащитна.

– А если мужа себе найдет?

– Какого? В крестьянскую избу отдай ее – и месяца не проживет. Бояре же да князья на простолюдинках не женятся, а ежели узнают, кто она, – так это война.

– А может, батюшке ее вернуть? Дура девка из княжьего терема в лес сбежала. Вот уж точно, богатые да знатные часто с жиру бесятся.

– И что? Запрут ее опять в светлице, и на сей раз состарится она там. А Бориславе точно голову отрубят.

– Ну а нашу жизнь не выдержат они. Сами загнутся.

– Ты тоже не сразу привык, – парировал я. – А в девке что-то есть. Необычный она человек, и я хочу рассмотреть эту необычность.

Мы со Жданом проснулись рано. Девушки, как оказалось, еще раньше. Не сказать чтобы они хорошо отдохнули. Даже Борислава, несмотря на то как ее воспитывали, к походам и ночевкам на голой земле привычна не была. Что уж говорить об изнеженной княжне. Лица их осунулись, под глазами залегли мешки. И все же воительница с интересом смотрела на наши утренние упражнения. Где-то на середине – встала рядом и попробовала повторять. Длилось это недолго.

– Тьфу ты, пропасть! – выругалась она. – Как у вас это получается?

Я промолчал, а Ждан ответил:

– Со временем привыкаешь. Тело разрабатывается. Мне-то проще начинать было. Я отроком совсем был. А твое тело уже не такое гибкое.

– Я обучалась наравне с княжьими отроками! – тут же взорвалась она. – Любое воинское упражнение мне по плечу!

– Бешеная ты, – проворчал юноша, не прерывая движения. – А здесь терпение надобно.

Терпения Бориславе не хватало, это точно. Но попыток она не прекратила. Привычка к воинским упражнениям давала себя знать. Впрочем, это было потом.

Путь до Тихой Замути занял три дня. Когда местность вокруг потянулась обжитая, я начал внимательнее посматривать на княжну. Девушка вымоталась. Слишком тяжело дался ей этот поход. Я ждал, что она плюнет на все и пойдет прямиком к первой же боярской усадьбе. Слишком уж резкий переход от беззаботной жизни к такой, которая требует постоянного напряжения всех сил. Ждан, возможно, на это и надеялся, Борислава боялась. Светлана опасений не оправдала. Несколько взглядов на попавшиеся нам по пути рубленые терема, обнесенные высокими стенами, брошены были. Но сомнений я не уловил. Несмотря на все трудности, княжна отбросила беззаботное прошлое и на привале ушла вместе с Бориславой за хворостом для костра. Это был первый раз, когда она взялась за работу.

Тот же мыс, что и в прошлый раз, приютил нашу выросшую вдвое компанию. Ждан первым делом облазил его, чуть ли не на брюхе. В глазах его я видел отблески ностальгии. А когда он нашел несколько угольков от старого кострища, так и вовсе растрогался: