Схимники. Четвертое поколение - Дорош Сергей Васильевич - Страница 6

– Тебя-то что сюда привело? – спросил я, чтобы прервать повисшее неловкое молчание.

– Империя меня привела, – недовольно отозвался он. – Душно мне в ней. Ты ведь странствуешь много, должен понимать, о чем я.

О да, я его понимал. Прекрасно понимал. Такие, как мы, живут общением, разговорами, совместными делами, наблюдением, переосмыслением идей. Нам это нужно не меньше, чем воздух. Человек мыслящий и рассуждающий не так, как все, для нас – настоящее пиршество ума. В последние год-два в Империи с этим стало туговато. Как только она приходила куда-либо, начинали твориться странные вещи. Люди становились одинаковыми. Те, кто не мог мыслить по-имперски, как я назвал это для себя, либо уходили в повстанцы и очень быстро душились имперскими карателями, либо бежали. Оставались лишь благодушные, сытые, всем довольные. Для обывателя – лучше не придумаешь, а для таких, как я, – душная темница. Империя напоминала мне некое болото, обманчивое спокойствием, но способное утащить с головой в свои омуты неопытного. Впрочем, я упустил еще одну разновидность инакомыслящих. Забыл о тех, кто становился вернейшими слугами Императора.

– Да, понимаю, – кивнул я. – И, видимо, не только нам с тобой в ней душно. Я впервые сопровождал купцов в Золотой Мост. Но чтобы Караванщик ходил этими путями, тоже не слышал. Не случайно мы встретились.

– Ты даже не догадываешься насколько. – Ловец гортанно рассмеялся, запрокидывая голову к небу. – Да, Искатель, ты даже не догадываешься.

– Ты, вижу, знаешь больше, чем я.

– Знаю. – Он вдруг посерьезнел и твердо кивнул. – Знаю. Я ведь не просто так в город сунулся. Сперва наблюдал что да как, прикидывал, как бы пройти, не привлекая внимания.

– И что насмотрел?

– Чудные дела творятся. Да, чудные. Три дня назад сюда прибыл отряд чубов, человек двадцать. Они проскакали через Южные ворота под вечер. Их почти никто не видел, купцы редко через Южные в город входят, а стражу предупредили, потому как никто их не остановил и не осматривал, хотя вооружены они были, как на войну… Да, Искатель, как на войну, – повторил он, чуть помедлив. – А во главе их ехал тот, в ком я сразу узнал одного из нас. А он особо и не скрывался. Не в его это характере. Сильный, уверенный в себе.

– Атаман, – кивнул я. – Он, больше некому. Знаю его. Он такой, как ты сказал, сильный и уверенный не только в себе, а и в тех людях, что за ним идут.

– А на следующую ночь кто-то проник в город с севера, – продолжил Ловец. – Да, с севера, и я их едва не прозевал. Они перелезли через стену, кто-то сбросил им веревки, а стража старательно делала вид, что ничего не происходит. На мой взгляд, слишком старательно, но в этом я придирчив. И среди тех, кто перелез по веревкам через стену, тоже был один из наших.

– Не знаю. – Я покачал головой. – Каждый из нас мог бы так сделать. А что за люди с ним, не разглядел?

– Нет. Никаких примет. И это еще не все. Вчера в город въехал новый имперский посол. Так вот, среди его охраны тоже был кто-то из наших. Он старался держаться неприметно, и все-таки я сумел выделить его. Вот после всего этого и решил, что не стоит заговаривать зубы страже. Там вполне могли оказаться подготовленные люди. А силой я сумел бы пройти так, чтобы во мне увидели лишь опытного и умелого бойца, не более.

Я прикинул. Выходило, что около половины подобных нам с Ловцом собрались в этом городе. Это было странно? Раньше я ответил бы «да», не сомневаясь. Но сейчас, когда Империя стала для нас местом воистину негостеприимным, а Золотой Мост остался одним из немногих очагов сопротивления железной поступи ее полков, удивляться нечему.

– А ты что думаешь? – спросил я.

– Мне кажется, – задумчиво промолвил он, – да, пока только кажется, что нас словно бы собирает сюда кто-то, чтобы прихлопнуть одним ударом.

– Для того чтобы собирать, нужно знать, – возразил я. – А о нашем существовании догадываются очень немногие. К тому же прихлопнуть… – Я задумчиво потер подбородок. – Даже мы с тобой представляем собой немалую силу, а уж если собрать всех, кто недавно прибыл, думаю, для такой охоты не хватит сил и у Империи. Нас ведь совсем не просто убить.

– Непросто, но возможно, – печально возразил он и вдруг насторожился: – Нас преследуют.

– Кто?

– Не знаю. Я их чувствую. Похоже, мы с тобой так и не смогли стряхнуть соглядатаев со своего следа. Ох, чуяло мое сердце, чуяло, под вечер надо было заходить – и сразу на дно ложиться на седмицу, не меньше.

– А ты уверен, что там, на дне, такие, как мы, плечами толкаться не будут? – рассмеялся я. – Сейчас разделимся и сбросим их с хвоста. Если нет, по крайней мере, будем знать, что идет за нами кто-то из братьев или кузенов.

– А где встретимся? Я этот город знаю не очень хорошо.

– Я тоже. Но знаю привычку людей селиться поближе к соплеменникам. Ищи кварталы заведеев. Думаю, смогу определить место, где остановится наш друг Караванщик.

– Зачем он нам? – Ловец нахмурился.

– Наши с ним пути не пересекаются. Он не особо меня любит, но он может знать то, чего не знаю я. Его сведения будут нелишними. Может быть, Золотой Мост – не единственный оазис, куда Империя пока еще не добралась. Тогда я с удовольствием покинул бы этот город.

– Хорошо, – согласился он. – Расходимся.

Выражение наших лиц не изменилось, мы не сбились с шага, не пошли быстрее. Я чувствовал всем телом скользящие по мне людские взгляды, в основном большинстве – безразличные. Иногда пробивался ленивый интерес. И те самые, которые почуял Ловец, напряженные, сосредоточенные. Иногда бывали моменты, когда не чувствовал ни одного взгляда. И в один из таких моментов я резко рванулся вправо, замечая, как мой спутник побежал в противоположную сторону.

В этом не было ничего сверхъестественного, но для всех мы просто исчезли. Прямо передо мной – двухэтажный дом. Чистенький, опрятный, крыша красуется новой черепицей темно-красного цвета. Окно на втором этаже открыто. Дородная хозяйка в чепце и темно-синем платье поливает цветы на подоконнике. Я уловил тот момент, когда ее глаза смотрели в другую сторону, взбежал по стене, уцепился за подоконник и одним рывком бросил свое тело внутрь, мимо нее. Она меня не заметила. Лишь легкий ветерок шевельнул чепец, но над ним я был не властен. Бесшумный шаг за спину. Горшок с фикусом, через который я перепрыгнул, даже не качнулся. И напрасно теперь будут искать меня соглядатаи, позволившие себе отвлечься, а теперь вынужденные расплачиваться за это упущение.

Оглянулся. Хозяйка дома поливала свой фикус. По стене напротив карабкался Ловец, не уступая пауку ни в скорости, ни в бесшумности. Он цеплялся пальцами, сейчас подобными стальным гвоздям, за каждую щель, каждую прореху в кирпичах, из которых был сложен дом. Резкими движениями он бросал свое тело из стороны в сторону, так же как и я, вырывая его из-под чужих взглядов. Сейчас мы оба были невидимками, при этом оставаясь на виду. Странное умение? Может быть. Но как я говорил, в нем нет ничего сверхъестественного. Всего лишь правильная тренировка тела и чувства, отточенные до бритвенной остроты. Хотя нет, люди еще не умеют делать столь острых бритв.

Хозяйка дома не услышала моих удаляющихся шагов. Дверь скрипнула. Женщина оглянулась, чтобы ничего не увидеть, ибо я был уже на первом этаже.

– Сквозняк, – проворчала она. – Светолика, затвори окна на двор!

– Да, матушка, – откликнулся звонкий девичий голос.

А я уже был внизу, в большой трапезной комнате. Здесь вместо столь привычной печи стоял новомодный камин. На каминной полке – тоже какое-то растение с фиолетовыми цветочками и толстыми мясистыми листьями, покрытыми густым ковром ворсинок. А выше на стене висели две скрещенные сабли. Оружие помнило времена задолго до первой Империи. Видимо, наследие предков. Вся картина являла собой странное сочетание домашнего уюта и замшелой прадедовской воинственности. И ржавчина на ножнах, и натянутая между рукоятями сабель паутина с жирным пауком в центре лучше любых слов говорили: не выглянет боевой дух предков из-под древних мхов, не ощерится хищным изгибом клинков. Так и висеть старому оружию, собирая пыль и радуя взор хозяина, да еще пауков. Вся эта композиция являла собой странный символ Золотого Моста. Когда-то он славился отважными мореходами, первопроходцами, авантюристами. Когда-то его славу умножали мужественные люди, не медлившие обнажить оружие в защиту своего клочка суши возле самой удобной гавани. А сейчас? Купцы, торгаши, ростовщики. Заплывшая жиром основная масса богатых мещан. И в этом море довольства жизнью – редкие островки цепких умов, тех, кто продолжает совершенствовать старые изобретения, тех, кто делает Золотой Мост самым развитым городом – и все еще позволяет горстке людей отстаивать свою свободу. Заржавевшие прадедовские сабли над уютным камином и цветком в горшке. Но паутина уже затягивает их, и слой пыли покрывает подобно могильному холму. Долго ли еще опасение новомодных пушек и мушкетов будет сдерживать стальные полки Империи? Что произойдет, когда Император взмахом руки укажет своим ратникам на стены Золотого Моста? Вспомнят ли купцы о боевой славе предков или предпочтут откупиться, лишившись части богатства и независимости, но сохранив жизнь?