Прелестная обманщица - Николс Мэри - Страница 23

За пятнадцать минут, которые они провели за чаем, тетя Агата выяснила не только все последние

городские новости, но узнала о помолвке Доминика, о планах Софи относительно свадьбы, о светских

раутах Люси, о балах, где она танцевала, а также о том, почему комнату, где обычно останавливалась

тетя Агата, перекрасили и поставили туда новую мебель.

– Мне это не нравится, – сказала она, по-хозяйски разливая чай. – Эти полосатые сиреневые обои

ужасны. У меня от них кружится голова.

Люси подмигнула Эмме.

– Это дело рук Софи, тетя. Она собирается всю мебель в доме заменить на французскую.

– Ах вот как? Прошел всего лишь год, как мы их победили. Что ж, теперь будем подражать им?

Весьма непатриотично. Я так и скажу Доминику, когда он соблаговолит появиться.

И, словно услышав ее слова, в дверях появился Доминик.

Глава седьмая

Предупрежденный дворецким о приезде тетки, Доминик не выказал удивления, увидев ее. Он

нежно поздоровался с ней, поцеловал и поинтересовался, как она добралась.

– Поездка была крайне утомительной. Кареты неудобные, жара, грязь. Я вся в пыли. Ни за что бы

не приехала, не будь в том настоятельной необходимости, – сказала она.

– И что это за необходимость? – осведомился Доминик. – Почему вы не написали? Я с

удовольствием выполнил бы любое ваше поручение.

– Я должна во всем убедиться сама. Я и так опоздала. У Люси уже был бал, и из этой затеи

ничего не вышло. Тебе следовало заранее побеспокоиться о том, чтобы на нем присутствовали

подходящие женихи, и поощрить их, если они тянут время. Предложения делаются не часто, как тебе

известно, и к этому надо приложить усилия.

– Я получила не одно предложение, – вмешалась Люси, прежде чем Доминик успел ответить, –

но я их отвергла. Я решила не выходить замуж, пока... – Люси увидела, как Эмма предостерегающе

качнула головой, – пока не влюблюсь.

44

Эмма почувствовала на себе пристальный взгляд Доминика. Неужели он догадался о капитане

О'Конноре? Она опустила глаза и стала разглядывать рисунок на чашке.

– Она, видите ли, решила! – воскликнула тетя Агата. – Боже мой, в твоем возрасте я не была

такой своевольной. Доминик, ты ее избаловал.

– Я не хочу принуждать ее к браку с тем, кто ей не мил, – сказал он. – Не желаю, чтобы моя

сестра мучилась всю жизнь из-за того, что ошиблась в выборе мужа.

– Вот-вот, именно поэтому молодые люди нуждаются в помощи. У них нет жизненного опыта, и

они не могут сами принять правильное решение. А теперь расскажи об этих предложениях. Если Люси

отказала стоящему человеку, то еще не все потеряно. Иногда бывает разумно сначала сказать «нет» –

это говорит о надлежащей сдержанности. Если у молодого человека серьезные намерения, его не

испугает отказ.

– Тетя Агата, я не такая. Если я сказала «нет», то это окончательно.

– Выходит, ты попусту ввела брата в расходы. Лучше бы приехала в Йоркшир!

– Я не нищий, тетя, – сказал Доминик, – и не считаю, сколько потратил на Люси. А если бы она

приняла предложение лорда Биллингза, я заставил бы ее одуматься.

– Биллингз! Ты говоришь о Джордже Биллингзе, который овдовел в прошлом году и остался с

тремя детьми?

– Да.

– Помилуй, Доминик, как ты мог допустить, чтобы он находился в одной комнате с твоей

сестрой, не говоря уже о том, чтобы она выслушивала его предложение?

– Я знал, что она ему откажет. Просто не хотелось его обижать.

– Держу пари, что когда об этом станет известно, то все повесы в городе последуют его примеру.

Да свет решит, что ты кому угодно позволяешь предлагать руку твоей сестре! Так дело не пойдет.

Неудивительно, что бедная девочка смутилась.

– Я совершенно не смутилась, тетя, – заверила ее Люси.

– А следовало бы.

Эмма с трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться.

Тут миссис Стэндон поднесла к глазам монокль и внимательно посмотрела на Эмму.

– Вы немного молоды для компаньонки, не так ли?

– Мне двадцать два, – ответила Эмма, с трудом сохраняя серьезность. А Доминик улыбался ей

из-за теткиной спины, как бы подзадоривая ее не давать себя в обиду.

– Хмм. Вы приехали из Индии?

– Да. – Эмма было решила, что тетя Доминика знает об этом от него, но по выражению его лица

поняла, что он ей ничего не сообщал.

Тетя Агата улыбнулась.

– От меня не утаишь секретов. Я не часто бываю в городе, но это не означает, что я живу

затворницей. Значит, вы из Индии и знакомы с Монтфорестами...

– Мисс Вудхилл была горничной и компаньонкой у мисс Эммы Монтфорест, – вставил Доминик.

– У нее очень хорошая рекомендация от мисс Монтфорест.

– Бумажка, и больше ничего. Ты проверил эту рекомендацию?

– Зачем, тетя? Я ведь помолвлен с Софи Монтфорест. Виконт Монтфорест ни разу за последние

двадцать пять лет не обмолвился о своем брате. Его отправили в Индию после той ужасной истории с

сыном графа Грантема. Сомневаюсь, что его посетила мысль о том, что у Эдуарда могли быть дети.

Дочке своей он, разумеется, ничего не говорил.

– О, тут пахнет скандалом, – заинтересовалась Люси. – Тетя, пожалуйста, расскажите.

У Эммы замерла душа. Не смея взглянуть на Доминика, она ждала, что будет дальше.

– Артур Борем был единственным сыном графа Грантема. Жуткий распутник, – сказала миссис

Стэндон. – Его застрелили во время одной из юношеских проделок. В убийстве обвинили Эдуарда

Монтфореста, и ему пришлось покинуть Англию. Об этом поговорили и забыли. Вот и все.

Вот и все, с горечью подумала Эмма. А отец был заклеймен как убийца и навсегда изгнан с

родины. До нее и до Тедди никому и дела нет!

– Эмма, у мисс Монтфорест ведь есть брат? – спросила Люси.

– Да.

– Тогда он наследник виконта Монтфореста. Правда, Доминик?

– Полагаю, что так, – медленно произнес он, обмозговывая новые сведения.

45

– Это в том случае, если поместье наследуется без права отчуждения, – заметила тетя Агата. – У

Монтфорестов именно так обстоят дела?

– Не знаю. Его светлость мог нарушить это правило. Он никогда не упоминал о наследнике.

– Если наследник вдруг объявится, то Софи лишится своего приданого, – задумчиво сказала

миссис Стэндон. – Хотя возможно, что их поместье наследуют и по женской линии.

– Все это предположения, – сказал Доминик. – Я не верю, что существует наследник, иначе его

светлость знал бы об этом.

Эмме хотелось крикнуть: «Есть!», но она промолчала. Сейчас не время для разоблачений.

– А Софи что-нибудь знает? – Люси повернулась к брату. Глаза у нее возбужденно блестели. –

Может, она скрывает это от тебя?

– Разумеется, нет, – ответил он.

– Ты говорил ей, что мисс Вудхилл знала в Индии мисс Монтфорест? – осведомилась тетя Агата.

– Он не может говорить с Софи об этом, потому что сказал ей, что Эмма – наша дальняя

родственница и он обещал ее покойному отцу позаботиться о ней, – весело заметила Люси.

Миссис Стэндон улыбнулась. В глазах вспыхнул огонек. Эмма подумала, что в молодости она

наверняка позволяла себе шалости. Эту черту, видно, унаследовали и Люси, и Доминик, поскольку

обоих мало волновали условности.

– Вот как? – тетя Агата подняла тщательно подведенную бровь. – А кем в таком случае мисс

Вудхилл приходится мне?

– Я сказал всем, что наши с мисс Вудхилл отцы были двоюродные братья, – пояснил Доминик.

– Значит, она мне тоже родня, раз я сестра вашего батюшки. Вы полагаете, я пойду на это

вранье?

– Тетя, я понятия не имел, что вы приедете. Да и особого вреда в этой выдумке нет.

– Посмотрим. – Миссис Стэндон снова внимательно оглядела Эмму, отчего той стало неловко. –

А тебя не сочтут скрягой? Сестру наряжаешь по последней моде, а кузина одета неизвестно во что!