Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения (СИ) - Оленик Виктория - Страница 101

— Да, — соврала я без зазрения совести. А то хватит ума меня здесь оставить!

— Софья, врать нехорошо… — нахмурился Гэри и громко объявил: — На пять минут привал!

Друзья с тихими стонами повалились на пол, а я прислонилась к плечу напарника и закрыла глаза. Хорошо-то как…

— Мы найдем путь, — прошептал он. Почему-то я ему не поверила. Но возражать не стала.

Через полчаса, в которые вылилось наше «пять минут», мы наконец двинулись дальше. Володя нашел в рюкзаке мел, и теперь мы оставляли пометки на стенах, чтобы в случае чего найти место, из которого отправились. Очень быстро мы поняли, что ошиблись в выборе коридора: путь преграждала стена.

— Очень мило! — Тузик с тоской осмотрелся. — Что за идиоты строили этот Лабиринт?!

Никто доберману не ответил. Я прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза.

И будто провалилась…

Это был огромный зал, не похожий ни на один из тех, которые я видела раньше. Повсюду горели странные светильники, они парили в воздухе и медленно меняли цвет: от красного к фиолетовому, от фиолетового к синему, от синего к зеленому… В центре зала росли настоящие деревья; они располагались кругом, как колонны. Летали бабочки, пели птицы, но это был именно зал. Здесь были такие же стены, как в лабиринте.

— Эн ту айри Бэа Нэвет… Нера хэме-нечер перте…

Я подошла поближе к центру зала, заинтригованная подозрительно знакомой речью. Этот язык я точно никогда не изучала, но я его уже слышала. Где-то слышала…

Я выглянула из-за дерева и застыла. Женщина смотрела прямо на меня, но… не видела. Она протянула ко мне белую изящную руку, но тут же опустила ее и удивленно пожала плечами.

— Ту хурма сэдем айд, — тихо прошептала она. К ней тут же подбежал мужчина и поклонился.

— Айти?

«Айти»… Я потерла лоб, пытаясь вспомнить, и неожиданно в голове всплыло «Повелительница»… И понеслось… Тысячи слов носились в голове — незнакомых и в то же время родных. «Эн ту айти Бэа Нэвет» — «я обязана хранить Город Ангелов»… «Нера хэме-нечер перте» — «только жрица Хаоса пройдет»… «Ту хурма сэдем айд» — «я должна слушать сердце»…

— Мой мир рушится… Взошла звезда Бену, мой друг…

Я схватилась за голову. Каждое слово женщины отдавалось страшной болью. Но я понимала ее!

— Светлое крыло смотрит в темную сторону. Наступит миг, когда темное крыло выберет свет. А пока… Я должна сохранить душу Великой. Ты будешь охранять гробницу знаний. Только жрица Хаоса пройдет… Слышишь? Только жрица Хаоса.

Слуга поклонился и подошел к стене с замысловатым узором. Он нажал сначала на круг, потом на глаз Гора, на птицу и на цветок… Стена медленно поехала вверх, открывая проход.

Женщина снова посмотрела на меня, но опять не увидела. Растерянно покачав головой, она положила руку на голову черной кошки…

— Софья?

Я вздрогнула и раскрыла глаза. Лбом я упиралась в тот самый замысловатый рисунок! Ну конечно…

— Я не слышу тебя, — растерянно прошептал напарник. Я поморщилась от боли в голове. Ну и ну! Похоже, переутомилась и теперь у меня галлюцинации… Правда, полезные галлюцинации, особенно если сработает.

Круг… Глаз Гора… Птица… Цветок…

Стена дрогнула, внутри что-то заскрежетало, и древний механизм заработал!

Друзья испуганно отшатнулись — то ли от стены, то ли от меня. Надеюсь, что все-таки от стены!

— Как ты догадалась? — Геральд сощурился. Сейчас будет мои мысли читать, параз… ох!

Я грохнулась на пол от невыносимой боли. Голову словно на части разрывало.

— Перестань! Пожалуйста, перестань! — закричала я сквозь слезы. Тысячи иголок вонзались глубоко-глубоко, и я никак не могла им помешать.

— Софья! — испуганно вскрикнул Геральд. Он, кажется, опустился рядом со мной, но я этого не видела. Скорее, почувствовала…

Он больше не пытался прочитать мои мысли. Боль отпускала — медленно, но отпускала — и я смогла вдохнуть воздуха. Ничего себе прислонилась лбом к стенке!

— Соф!

— Соооф, — жалобно протянул напарник, обхватывая меня руками. — Скажи хоть что-нибудь!

Много бы я тебе сейчас сказала!!! Но скажу только одно…

— Задушишь…

— Ну слава Богу! — выдохнул Володя.

— Ну и напугала ты! — подхватила подруга.

Гэри нервно рассмеялся, но, когда я посмотрела в его глаза, то увидела в них не смех, а боль и страх. И вину…

— Я всем приношу несчастье, — тихо прошептал он. — Прости меня.

— Гэри… — я хотела дотронуться до него, но он отшатнулся. Резко поднявшись, он через силу улыбнулся и отошел к открывшемуся проходу.

Я знала, какой зал будет за стеной. И действительно — это был он. Только светильники не горели, деревья засохли, а краски потускнели. Жизнь ушла из этого места, да иначе и быть не могло. Но дух величия остался…

Немного волнуясь, я подошла к трону. В моей галлюцинации на нем сидела женщина, но сейчас он был пуст. Еще бы! Непонятно, чего я ожидала…

В полном расстройстве я прошла из одного угла в другой. Может, я ошиблась, и мы совершенно случайно попали в этот зал? Я-то уже размечталась, что нас сюда привели древние силы… Чтоб долго не бегали по лабиринту…

Вздохнув, я уже собралась объявить друзьям, что пора искать другой путь, но тут стена с грохотом опустилась на место. Это произошло так быстро, что мы даже не успели ничего понять!

— Это что еще? — Тузик испуганно прижал к себе корону и отступил в центр зала.

Мы кругом встали в самом центре, напряженно ожидая, что из углов полезут всякие забинтованные дяди или какие-нибудь кровожадные тараканы. Мало ли какую бяку подготовили любящие древние своим дорогим потомкам?!

Но время шло, а из углов никто не лез. Обидно даже.

— Может, на что-то нажали? — робко сказал Володя.

— Наи, — рассмеялся кто-то. — Наи…

Стены — все, кроме той, которая могла бы вывести нас отсюда, и еще одной, поднялись вверх. За ними скрывались небольшие ниши, а в нишах клубился черный дым… Один из столбов дыма приблизился к нам. Он вертелся и вертелся, пока наконец не принял форму человека.

— Кеха мэ! — человек из дыма указал на нас рукой, и другие «дымы» потянулись к центру.

Я вцепилась за руку Геральда. «Кеха мэ»… «Убить их»… Очаровательно!

«Дымы» все приближались и приближались, и чем ближе к нам, тем больше они становились похожими на людей… У всех мечи…

— Софья, расслабься, — Гэри осторожно пожал мне руку. — Ты должна знать, да? Ты знаешь их язык? Вспомни…

Ближе… Еще ближе…

Я должна вспомнить. Обязана.

— Наи! — я подняла руку прямо перед занесенным мечом. Главный, который отдал приказ, резко поднял руку, и все Стражи снова обратились в дым.

— Ин хурма кех, — как-то неоптимистично буркнул Главный и подлетел поближе. — Нера хэме-нечер перте!

Почему это «мы должны умереть»? Я вот не согласная!

— Ту хэме-нечер перте! — смело, конечно, заявлять, что «я жрица Хаоса», но вдруг обмануть удастся?

— Я сум? — призрак облетел меня вокруг, будто оценивая. Он остановился после пятого круга и замер. Мы с тревогой ожидали решения. Как на суде, честное слово! Идут века, а ничего не меняется…

— Тэва Сэнахе Дайар, — наконец вздохнул призрак. — Перте! Дайу дет сэнеха, хэме-нечер!

— Что он сказал? — испуганно прошептал Тузик.

— Ты ангел. Ты можешь идти. Пусть вечно жизнь твоя будет, жрица Хаоса.

Призрак склонился в легком поклоне и обратился в столб черного дыма. Когда все стражи заняли свои места, стены опустились.

Зато поднялись две другие, и одна из них вела вглубь…

Глава 12

Внешне коридор ничем не отличался от коридоров лабиринта — узко, пыльно, душно — но было в нем что-то такое, что завораживало, околдовывало… Свет от факелов метался по стенам, стараясь разогнать темноту, но безуспешно: впереди все равно царила чернота.

Я перехватила факел поудобнее и подошла к стене. Большую часть света съедала тьма, но все-таки мне удалось разглядеть почти исчезнувшие надписи. Рисунки оказались не древнеегипетскими, сделаны они были на другом языке, и я, как ни старалась, ничего не поняла. Чуть приглядевшись, я заметила еще и какие-то значки, вклинившиеся между рисунками. Забавно…