Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения (СИ) - Оленик Виктория - Страница 23

— С-с д-дор-рог-ги…

— Белоснежка! Фас его!

Белка только того и ждала. Встав на дыбы, она дико заржала, словно Кровавая Графиня в своем замке, и ринулась в атаку. Французик, жалобно всхлипнув, обратился в бега; его кляча смешно перебирала несуразными толстыми ножками и почему-то мычала, так что у меня даже возникли подозрения относительно ее происхождения. Да нет, вроде на корову-то не похожа.

Теперь я и сама начинаю верить, что я — ведьма. Так и в ангелов поверить можно… Черт, проблема века — я в себя не верю…

Наконец, мы загнали нарвавшегося на неприятности француза в тупик и одарили многообещающими взглядами.

— Уважаемая ведьма, пощадите! — взмолился несчастный, слезая с лошади. Кажется, я знаю, кого можно ограбить. Благо он сам же и напросился.

— Не будет тебе пощады, рыцарь! — неумолимо отчеканила я. — Сдавайся!

— Пощадите! — рыцарь весьма реалистично выдавил слезу. — Я всё для вас сделаю!

— Так… — я задумалась. — Для начала — вымойся.

— Пощадите!!!

— Ну вот… А говоришь — всё.

— Так я про выкапывание мертвых младенцев из могил… Ну там… по мелочи.

Я передернулась от отвращения. Фи! Гадость какая! Ничего себе — «по мелочи»! Я уж хотела объяснить, что делать мне больше нечего, как по могилам шнырять да людей честных пугать, но передумала.

— Значит, так! Сейчас мы направляемся в ближайший населенный пункт, где ты отмываешься по полной! И попробуй вякни — я тебя тогда самого в могилу урою! Или этим делом займется Белка…

Белка, жаждавшая пира на весь мир, согласно фыркнула. Это до парня дошло, и он живо запрыгнул на свою доходягу.

— Как скажете, госпожа! А как ваше имя, прекрасная дева?

— Жанна Д'Арк, — ни с того ни с сего ляпнула я первое, что на ум пришло. — Или, вернее, Софья.

— А можно Жанной? Привычнее.

— Как хочешь. Кстати, а где тут ближайший населенный пункт?

— Да вот — недалеко. Рукой подать. За час доберемся! — радостно воскликнул юноша. — Городок небольшой, но монастырь, двор постоялый имеется.

— Ладно, сойдет. Постоялый двор… Надеюсь, ванна там есть?

— Что?

— Мыло душистое, полотенце пушистое, мочалка пожестче! Чтоб ты вымылся наконец!

— Госпожа, но я ведь только два месяца назад мылся! — искренне покаялся рыцарь. — Пощадите?

— В навозе купался? Охотно верю. Ты… как тебя там?

— Меня? Меня зовут Людовик.

— Так вот, Луи. Не спорь со мной, пока я добрая! А то могу стать злой ведьмой!

— Не похожи вы на злую ведьму. Скорее, на прекрасную музу, танцующую в предрассветных облаках…

— Не вешай мне лапшу на уши! — резко оборвала я восторженные похвалы себе, любимой.

— Простите. Но вы правда не похожи на ведьму! Хоть ею и являетесь.

— Рада слышать.

Луи немного поерзал в седле, задумчиво посматривая на меня из-под светлых бровей.

— Жанна, а вы не могли бы оказать мне маленькую услугу…

— Не надейся — мыться всё равно будешь!

— Да я не про то! У меня родители… умерли, и я подумал, а что если… воскресить их? Вы сможете?

— ?!

— Я заплачу!

— Луи, ты знаешь цену жизни?! Бросить вызов Богам?! Я, конечно, очень соболезную твоему горю, но я не могу.

— Но вы же ведьма!

«Ведьма» тем временем хмуро обдумывала свою незавидную участь. Ох, Луи! Знал бы он, как бы я хотела вернуть своих родителей, хоть разок увидеть их своими глазами, сказать, что люблю их, что жду. Но нельзя вернуть мертвых. Мир несправедлив, но бросать вызов самой жизни — это глупо. Лучше терпеть, страдать, но не вредить ни себе, ни другим.

— Знаешь, друг, я не желаю никому вреда. Понимаешь?

— Но вы же ведьма!

— С чего ты взял?!

— Так это… Одежда, лошадь бешеная… Вы — ведьма!

— Может, я ангел?

— Может. А нимб? А крылья?

— Щас отращу, тебе покажу.

— Что?

— Нимб и крылья!

Парень глубоко задумался. Я испугалась, что сейчас у него от высоких мыслительных процессов крыша съедет, и поспешила разъяснить, что к чему.

— Понимаешь, считай меня ведьмой, но я издалека. Там умеют отдельные личности колдовать во благо, а ещё там все носят странную одежду и питаются черт знает чем!

— Так вы, значит, не ведьма?

— Пока нет, но уже начинаю в этом сильно сомневаться. И если в ближайшие пять минут ты не соизволишь прекратить называть меня ведьмой, то я ею точно стану! Поехали!

— Как скажете, госпожа ведьма! — ехидно улыбаясь, повиновался Луи. — Вам, госпожа ведьма, понравится мой замок! Обещаю, госпожа ведьма!

— Богохульник!

— Все мы грешники, госпожа ведьма! И…

— Предупреждаю…

— Госпожа ве…

В следующую секунду болтливый юноша заткнулся и беспомощно замычал. А я что? Я ничего, я предупреждала. Мне тоже на костер не больно улыбается!

Зато сейчас я самодовольно улыбалась. Может, я и не ведьма, но как приятно слегка напакостить! Подпортить репутацию, так сказать…

Какая я нехорошая! Аж гордость берет!

Луи не обманул, до городка можно было за час добраться запросто, но на машине было б быстрее, да и комфортнее. Всё-таки от верховой езды сильно устает кое-какая задняя часть… Ладно, чего не сделаешь ради искусства и романтики? Как только мы подъехали к городу, я расколдовала Луи и завалила его вопросами о городе.

Миленькое поселеньице. Деревня деревней, конечно, но деревня очаровательная! Маленькие, чуть покосившиеся домики утопали в зелени, около каждого стояла деревянная скамейка, где в обязательном порядке сплетничали местные жительницы. По широкой, пыльной тропе не спеша топала тощая лошадка с телегой. Хозяин ее весело посвистывал, лежа на мешках с мукой, и мечтал о вечном и прекрасном.

— Эй! Мельник! — окликнул его Луи. — Ты ещё не отдал королю тридцать два мешка муки?!

Мельник свалился с телеги, из чего я поняла, что вышеупомянутые мешки лежат себе преспокойно в его закромах.

— Луи! Как тебе не стыдно так пугать честных людей, а?! — укоризненно покачал головой несчастный, когда разобрался со сползшей на глаза шляпой и поднялся с земли. — Я тебя обидел, что ли? Ты мне прямо смерти желаешь! Ну! Обними старого друга!

— Это ты про кого? — ядовито прищурился рыцарь. — Не про себя ли? Тогда… Ой, друг! Сколько лет! Давай я тебя на радостях Инквизиции сдам!

Мельник был против, что следовало из его пьяного мычания и молитвы на коленях.

— Встань! — Луи поморщился. — И веди себя, как мужчина! Я тебя прощу на сегодня, но мне нужна маленькая услуга с твоей стороны…

Через полчаса разграбленный дом мельника Отто осиротел на тридцать два мешка, которые Луи прихватил с собой чисто из вредности, одно платье и одну жирную свинью. Пропало также великолепное вино, дорогой подсвечник, запас атласа и серебряная шкатулка с деньгами. Сам хозяин лишился кафтана, сапог и шляпы, хозяйка — золотого кольца (конечно, не обручального! Мы же не варвары какие-нибудь…).

— Грабители!!! — громко пожаловался Отто, когда мы выезжали за ворота.

— Это кто там вякает? — Луи иронично хмыкнул, якобы разворачивая коня. Мельник намек понял.

— Ты что так с ним невежливо? — сдерживая смех, интересовалась я спустя десять минут.

— Он мою сестру сдал Инквизиции. Ей было всего тринадцать… — печально ответил Луи. — Это было ужасно. А эти вещи изначально принадлежали нашей семье. Кроме муки и свиньи, разумеется.

— А кольцо?

— Сестры. Он… украл его.

— Сестра была невиновной, так ведь?

— Как тебе сказать? Она и правда была достойной представительницей нашей семьи. Мои предки увлекались белой магией и истреблением вампиров.

Понятно. Люди всегда боялись тех, кто сильнее их хоть в чем-то. Обладающие Силой, как ангелы, вампиры, ведьмы, вынуждены молчать. За свою болтливость приходится дорого платить, а мы и так слишком большую жертву приносим в обмен на свой дар. Эта жертва — ответственность за свои поступки, мысли, за свою Силу. Даже Зло платит по счетам. Рано или поздно.

Но как ужасно, когда ты вынужден защищать тех, кто причинил тебе боль. Бедный Луи…