Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения (СИ) - Оленик Виктория - Страница 36

— Уилл, жутко неудобно, но моему коллеге, похоже, совсем нехорошо. У вас не найдется таблеточки?

«Лучше, конечно, цианистый калий… На худой конец, опиум сгодится…»

Таблеточка нашлась. Я с какой-то злорадной нежностью проворковала:

— Ну же, приятель, открой ротик, — я старательно пыталась всунуть таблетку в плотно стиснутые зубы, пока Уилл зачем-то вылезал из машины. Зато когда он вылез, Гэри решил отомстить, резко схватил мою руку и до боли сжал, да так, что таблетка упала на пол. Минуту он пожирал меня взглядом.

— Да что с тобой сегодня творится?! — ядовито осведомился он.

— Пусти! Мне больно!

— Что ты строишь из себя глупую девчонку?! — Гэри только усилил хватку. — Я что, должен с тобой возиться, как с младенцем?!

Мне удалось-таки нечеловеческими усилиями вернуть себе онемевшую руку. Господи, ну и сил у него! Ему бы на боксерский ринг. Хотя нет, там мышцы накачанные нужны, а у этого сила идет изнутри… Как у вампиров или оборотней.

— Кажется, ты и так уже возишься! Или забыл? Ну что тебе тот парень сделал?!

Парень, про которого я говорила, как раз и был той причиной, по которой я, добрый, милосердный ангел во плоти, бесилась. Точнее, бесилась я из-за поведения Гэри, нехарактерного для воспитанных джентльменов… Он, кажется, решил мне заменить няньку и бдительно следил за моей честью, отбивая всех кавалеров. Вот, например, в самолете со мной пытался познакомиться какой-то скромный парень, так напарничек ему та-а-акого наговорил!!! Покраснели даже мои ботинки!

— Ну что? Поехали? — Уилл захлопнул за собой дверь, вытирая о красное полотенце руки.

— Конечно, — миленько улыбнулась я, не без злорадства наблюдая за тем, как кожа Гэри приобретает зеленоватый оттенок от злости. Но Уилл, очевидно, решил, что это все от несварения желудка.

— Может вам вызвать врача? — новый знакомый с волнением оглянулся на симулянта. Напарник демонстративно отвернулся, подкрепляя тем самым худшие опасения Уилла. Тузик грозно зарычал.

— Нет, я думаю, с ним все будет в порядке, — поспешила я исправить ситуацию.

— Надеюсь… Тогда поехали!

Агентство НРАРФ забросило нас в такую провинцию, о которой, наверное, сами шотландцы и не подозревали. Наверное, побоялись запускать двух русских в цивилизованный город. Нет, такая версия мне не по душе… Тогда я подумала о другой — как насчет того, что нам решили предоставить шикарные покои в замке? Хотя тоже нет, не похоже на правду… Скорее Пэк решил избавиться от нас с помощью каких-нибудь призраков, если они, конечно, здесь водятся…

Честно говоря, улицы Шотландии меня немного разочаровали — ну где, спрашивается, Горцы в легких юбочках в клеточку и с волынкой за спиной?! Перевелись, что ли, все?!

Зато замок был по всем правилам голливудского блокбастера. Огромный, нависающий серой глыбой, со множеством башенок, мрачный и погруженный в свои вечные думы, он молча разглядывал гостей. Где-то позади замка виднелись зеленые поля и еще дальше — мрачноватый лес. А что — здесь наверняка можно повстречать трехсотлетнего прозрачного графа. А, может, даже горца какого… Сгодится и несчастное привидение, звенящее цепями!

Что меня поразило, так это то, что внутри замок оказался еще больше, чем казался снаружи. Например, главный зал мог бы вместить в себя два школьных спортзала. Поистине гигантские красные колонны удручали, а массивная люстра в центре внушала опасения… Еще более странно смотрелся малюсенький столик прямо напротив длинной, широкой лестницы, которая, могу поспорить, ничуть не меньше Чкаловской лестницы в Нижнем Новгороде. Кто когда-нибудь полз по этой самой Чкаловской лестнице вверх, тот знает, что я имею в виду… Короче, зал, несмотря на сочившийся из высоких овальных окон солнечный свет, выглядел воистину зловеще. Не хотела бы я здесь жить!

Но зато здесь было полно антиквариата и не было извечной музейной надписи «Руками не трогать!», так что есть шанс оторваться по полной, к чему я тут же и приступила, обломав одной статуе ненужный ей нос.

— Право же, варварство какое! — укоризненно фыркнул напарник.

— Я случайно!

— Скажи это статуе…

— Она не против, — я дружелюбно постучала по плечу мраморной безносой девушки, как будто та была живая. — И потом, ей так идет… хм-м-м… безносость!

Подоспевшая прислуга несколько взволновала меня, и я поспешно сунула нос Гэри. Напарник, к его чести, не стал орать во всю глотку: «Это не я! Это все она!!!», лишь скривился (что, вероятно, означало вежливую улыбку).

— Ей так идет… безносость, — тоном романтика протянул коллега, выразительно поглядывая в мою сторону. Взгляд ничего хорошего не предвещал, кроме скорой кончины, так что я поспешила заняться отламыванием уха у многострадальной статуи. Через минуту мне это удалось…

— И безухость…

Моя комната тоже оказалась вполне сносной. В ней не было огромных люстр (что меня очень обрадовало…), солнце дружелюбно заглядывало в два больших окна, кровать была застелена красным бархатным покрывалом. В-общем, ничего страшного в дизайне не было, однако все равно мне было как-то не по себе, очень неуютно. Ах да, чуть не забыла- на стене висели два портрета: какого-то старичка и, видимо, его пожилой жены. Может, от них я почувствовала себя не в своей тарелке? Никогда не любила старинные портреты.

Позже Уилл провел для меня персональную экскурсию по окрестностям замка. Гэри был категорически против, но все его возражения были нещадно погребены горничной. Горничная была полной, сильной и без труда прописала для напарника два часа строгого постельного режима в связи с «пищевым отравлением».

— Вы любите лошадей? — с улыбкой повернулся ко мне Уилл.

Я склонила голову на бок, прислушиваясь к командному голосу горничной, как раз пытавшейся всучить градусник моему упрямому коллеге.

— А у вас есть лошади? — оживилась я. Давненько что-то я не каталась. Уже успела соскучиться по лошадкам!

— А как же? Отменные лошади, специально для такой изящной леди, как вы, — игриво подтвердил он, подавая руку. Вообще-то, не то чтобы он такой уж красавец — симпатичный, спору нет, волосы темные до плеч, слегка вьющиеся, темно-карие глаза, черты лица правильные, улыбка широкая, но Гэри-то лучше. Вот Гэри — красавец, каких на свете мало. Но всегда язвительный и вредный, от него заботливости не дождешься. Уилл же околдовывал словами, с ним я почувствовала себя если не королевой, то принцессой точно.

А какие лошади! Гнедые, вороные, дымчатые кони, породистые, в основном породы хакнэ и рейнские упряжно-верховые, на ногах красные ленты, а вышагивают, будто павы! Я залезла в седло (причем предварительно отказавшись от помощи угодливого Уилла) и дернула поводья белого красавца. Я, конечно, предпочитаю русских рысистых и терских, но, надо отдать должное, лошадки Уилла были ухоженными и прекрасно воспитанными, в отличие от моей «терской» Белоснежки и Катькиной «русской рысистой» Милки.

— О, а вы прекрасно держитесь в седле! — восхитился Уилл, предпочитая вороную кобылку.

— Да, — без промедления согласилась я. — Училась.

— Тогда наперегонки? — азартно предложил Уильям.

Я весело усмехнулась. Меня обогнать?! Да никто этого сделать не сможет! Ни слова не говоря, я дернула поводья сильнее и конь, весело заржав и забив копытами, рванулся вперед.

Ветер хлестал по лицу, волосы развевались, и настроение быстро поднималось. Уилл догнал меня только тогда, когда я остановила коня, сжалившись над бедным парнем.

— Ну, вы даете! — выдохнул он, хватая ртом воздух. — Кажется, меня вы победили!

— Кажется, так! — неумолимо подтвердила я, разворачивая лошадь по направлению к замку.

— Вы знаете, что вы самая прекрасная леди, которую я когда-либо встречал? — влюбленно поинтересовался собеседник.

Ну вот, «нехотя с ума свела»…

— Правда?

— Да.

— Спасибо, — поблагодарила я от всей души.

Избавившись наконец-то от надоедливой горничной, Гэри подошел к окну. Да, вид был замечателен — зеленые поля, словно плюшевое покрывало, заняли огромную территорию; куда ни глянь — всюду зелень, зелень, зелень…