Софья Стоцкая: Ангел Особого Назначения (СИ) - Оленик Виктория - Страница 61

Наверху что-то загрохотало и потолок неожиданно начал разъезжаться в разные стороны. Ага, так вот в чем секрет! Веревочная лестница опустилась в полученную дыру.

— Ты первая, — скомандовал мне Гэри. — И чтоб я тебя видел!

— Но Гэри, я не попрощалась…

Напарник вздохнул и махнул рукой.

— Жду тебя наверху… Через пять минут лезу обратно и зверски убиваю одного вредного ангела, — он полюбовался на мое вытянутое лицо и весело рассмеялся: — Шутка… Давай быстрее только!

Паука я нашла в котле. Я так и не поняла, как он там уместился… Торчали одни лапки.

— Э-э… — я озадаченно потерла нос, не зная, с какой частью паучьего тела разговаривать. — Мне пора, за мной пришли…

— А что? Куклы не было? — донесся взволнованный шепот из глубин котла.

Кажется, с куклами-убийцами я перестаралась…

— Нет, это мои коллеги…

Котел затрясся и выплюнул компактно сложенного паука.

— Уф, я перепугался! — испуганно выдохнуло добродушное чудовище. — Ну что ж, прощай?

— Может, увидимся еще?

— Увидимся, ангел. Обязательно увидимся! — паук от всей души пожал мне руку кончиком лапы. — Ты это… пауков не дави! И еще: я всегда к твоим услугам…

Взбираясь по лестнице, я подумала о том, что друзей можно найти в самых неожиданных местах. И любого врага можно сделать другом. Это тяжело. Однако именно это — победа.

Глава 8. Барабаны в ночи

— Скажи-ка, дядя, ведь недаром… — я задумчиво перевернула страницу книги по Вуду и продолжила разговор сама с собой: — …паук меня едва не съел?… Гэри, положи моё печенье на место…

Напарник с сожалением прекратил воровство и с детской обидой посмотрел на меня.

— Жадина!

— Угу, — отстраненно согласилась я, но тут же опомнилась: — То есть сам жадина!

— Я просто кушать хочу!

Я только вздохнула. Мало ему, что ли, двух тарелок гумбо (причем одна из них была моей!) и пяти пирожных?!

— Гэри, а кто такой Кетонур? — вместо очередного бесполезного пререкания я выдала вопрос. — Он как-то связан с артефактом?

— Первый раз слышу… Кя… как там?

— Кетонур.

— Нет, не знаю такого. А что?

Я покачала головой. Если бы я хотя бы догадывалась, почему этот Кетонур так меня интересует! Было такое странное чувство, что где-то я о нем уже слышала… Это имя — Кетонур… Нет, не помню.

— Ерунда, — я махнула рукой.

Мы сидели в холле — я, Гэри и Тузик. Гадята, по-видимому, были в засаде: «желтяк» ожидался с минуты на минуту. Так что пока было тихо и спокойно, и даже не хотелось по-быстрому переквалифицироваться в Бабу-Ягу, любящую обедать детишками.

Я снова перелистнула страницу и наткнулась на изображение огромной змеи, со смаком пожирающей человечка. О Господи, ужас какой! Срочно захотелось чего-нибудь перекусить. Где там печенье? Не отрываясь от книги, я пошарила в тарелке и выудила оттуда… руку напарника! Я резко отдернулась.

— А где печенье? — подозрительно сощурилась я.

Гэри пожал плечами. Я перевела взгляд на добермана

— Я не жнаю, — искренне заверил песик, старательно что-то прожевывая.

Понятно, печенье пропало без вести в желудке Тузика. Обеда не будет, разве что Тузиком закусить.

Я фыркнула и отбросила книгу в сторону: настроение читать пропало.

— Гэри, сбегай за пончиком, а? — тоскливо проныла я. — А то скучно…

— А почему я?

— А кто?

— Ну… — выразительно промычал напарник, поглядывая то на меня, то на Тузика. — Даже не знаю, кого из вас назвать…

Я вздохнула и уселась поудобнее. Вот так всегда. Никто не хочет помочь бедному, уставшему существу! Жалко себя до ужаса, но ничего не поделаешь — придется поголодать, потому как от этих не дождешься (проще заставить баобаб пять раз присесть!), а я из вредности шага не сделаю.

Время шло, голодовка против вредности напарников продолжалась. От нечего делать я с тоской посмотрела в окно. Там жила своей жизнью природа. Послеполуденное солнце каким-то странным печальным светом окидывало слегка притихший сад… Я в который раз поразилась, как величественна природа и как суетлив и ничтожен по сравнению с ней человек. Или ангел… Или демон. В конце концов, какая разница, кто ты? Те же буддистские монахи раз в двести умнее «светлого и невинного ангела», бегающего по улицам с воплями бабуина и с потрясающим упорством маньяка коцающего представителей бесчисленной демонической армии. Все-таки какой фигней мы занимаемся! Как будто, если угробить какого-нибудь оборотня, мир станет лучше. Какая глупость… И не могу понять, при чем тут я, Володя, Катя, Гэри, Тузик, Игорек… Почему мы все должны погибнуть за то, что какая-то сволочь в прошлом нарушила правила и решила завоевать мир?

— Софья?

Я оторвалась от увлекательной картинки за окном и с удивлением обнаружила, что Гэри смотрит на меня с каким-то сочувственным интересом.

— Чё это ты на меня так смотришь? — я со страхом отшатнулась, хотя вроде бы сидела.

— Если Аннулару достанется мир, не останется ничего.

Я задумчиво провела рукой по деревянному подлокотнику кресла и промолчала. Говорить обо всем этом не хотелось.

— Пойми, мы не просто так кровь проливаем… — Гэри явно хотелось прочитать хотя бы одну нудную лекцию. — Когда видишь, как погибают люди, и знаешь, что можешь помочь… Вот тогда начинаешь ценить свое дело, Софья.

Я улыбнулась, надеясь, что мой намёк поймут верно и отцепятся наконец.

— Мне не нравится твое настроение, — печально продолжил пытку напарник, явно ожидая от меня как минимум исповеди и обиженных рассуждений на тему «загубленной жизни». А вот фиг!

— Пойду-ка я за печеньем, — я встала и походкой Джека Воробья отправилась грабить кухню. — Кому чего? Яд бесплатно.

Тузик выдал огромный список, прося принести ему пару тонн колбаски, десять килограмм печенья и еще одного барашка на всякий случай. Гэри только головой покачал, пробормотав что-то вроде: «Может, и хорошо». Ну я так и подумала, что напарнику то же, что и Тузику.

Да, Гэри. Моя мечта — быть обычным человеком, прожить самую обычную жизнь. Рождение — ясли — детсад — школа — университет — работа — смерть… А не колесить по всей планете в течение нескольких столетий, не искать «то, не знаю что» и не находиться рядом с существом, которого могла бы полюбить, а нельзя, потому что то-то и тот-то мешает, правила запрещают и вообще — страшно, потому что все равно потеряешь.

И пусть мечты остаются мечтами. Кто знает? А вдруг обычная жизнь еще хуже?

Ритмичные звуки барабанов влетали в окно и эхом отдавались в голове. И кому взбрело в голову в двенадцать ночи устраивать этот дурдом?!

Я отложила книгу в сторону, встала, закрыла окно. Тише от этого не стало.

Бам-бам-бумс…

Тьфу на них!

Опять барабаны…

Зовут… Зовут… Надо идти…

Вокруг вдруг стало темнеть, пока всё не превратилось в одну сплошную черноту. Что-то вязкое окутало меня и потянуло туда, где раздавалась бешеная барабанная дробь. Сил сопротивляться не было — я хотела пойти за этими звуками, будто от этого зависело всё… Будто, кроме барабанов, ничего и не было во всём этом мире.

И я шла.

Идти… Зовут…

— Очнись же ты! Софья!

Всё в болото. Мне надо идти…

Что-то больно зацепилось за мою ногу, и чернота вдруг рухнула, схлынула, как какое-то наваждение…

… Рухнула и я. На пятую точку.

Я потрясла головой. Вокруг были деревья, я сидела на грязной тропинке, а вдалеке всё так же гремели барабаны. То, что зацепилось за мою ногу, оказалось Тузиком. Причем очень злым Тузиком.

— Ты что творишь?! — орал доберман, отплевываясь от ниток. Всё, моим джинсам хана!

— Что мы тут делаем? — я ещё раз огляделась и даже ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю.

— Вот и я у тебя спрашиваю! Ты почему не сказала, что лунатишь по ночам?!

— Я не луначу! — всерьез обиделась я.