Пасьянс в четыре руки - Граузс Елена - Страница 83

Где ты, Кира?.. Где ты?

Она точно здесь. Совершенно точно. Почему так легко идти, будто ему позволяют почти беспрепятственно шагать. Как по проспекту. И окно приоткрыто, и камер наблюдения вроде как нет, и охрана только та, что он видел снаружи. Ведут за руку, расчищая от мусора и неровностей дорожку впереди.

Их двое на вахте на этаже. Один дремлет, другой — листает журнал.

Одна из комнат. Одна из этих комнат…

«Я здесь…»

Не смотри… Не смотри в эту сторону! Нужно сделать всего пять шагов. Но каждый длинною в пол-вечности.

«Я здесь…»

Шаг. Шорох переворачиваемой страницы. Сонный вздох и звучное шмыганье носом. Еще один шаг. Тихий всхрап и не менее тихое фырканье. И еще один. Здесь не слиться со стеной, не спрятаться за кадку с пальмой. И взгляда не отвести. Он только Туз, он ничто без своего Короля. Шаг… такой долгий, что, кажется, можно поседеть за то время, пока он длится. Мягкий поворот ручки. Не щелкнуло. Не скрипнуло. Будто и не нужен здесь замок. Совсем не нужен. Кира!..

Бледная до синевы. Круги под глазами, сухие губы. Распущенный жгут на плече, несколько следов от инъекций над голубой веной.

Кира… Больше ничто не важно. Важно только касание губ и прошившее тело ощущение высвобождения. Он отдал ей все, что успел накопить. Всю энергию до капли.

— Ки…Ра…

Ее губы шевельнулись в ответ, словно пытаясь улыбнуться, а потом изогнулись, как у скорбной маски. Тишина, благословенная тишина снова взорвалась шепотом тысячи голосов, и девушка тихо, отчаянно застонала…

Влад рывком притянул ее к себе, сам чуть не падая сверху, целуя отчаянно, уже просто целуя. И бился между ними стон, болезненный, мучительный. Ни разорвать поцелуя, ни продолжить.

В бедро уперлась кобура.

Тихий смех за спиной и в воздухе буквально разлилась ненависть, ревность, щедро приправленная завистью. Черное. Не красное. Влад бросил короткий взгляд за спину и содрогнулся.

— Ну здравствуй, Туз. Явился сдохнуть с моей женушкой?.. — Пустые стеклянные глаза. Блеклые русые волосы. Наверное, некогда он был даже красивым. Его женушка? Кира? Влад закусил губу, вспомнив ее рассказ. Это ее муж. — Илюши с тобой нет? Неужто ручной пес послал тебя спасать свою хозяйку? Жааль. Ничего… — он распахнул дверь настежь и желчно улыбнулся. — Он еще проклянет тот день, когда со мной связался! Каждую минуту! И заплатит мне за все.

Влад, дернув на себя безвольной куклой болтающуюся в его руках девушку, перекатился на неширокой кровати, закрывая ее собой, и рванул пистолет из кобуры. Никита не успел сделать ни шагу. Слишком быстро. Иногда — пуля быстрее мысли. И прогремел выстрел. Мужчина рухнул на пол, перегородив вход в комнату. Влад, пошатываясь, поднялся на ноги, обхватил Киру за талию, заставив обнять себя за шею.

— Вставай, — не то простонал, не то прорычал он. — Вставай же, — и рванул ее изо всех сил. Потянул за собой. Чуть не растянулся у порога, замер, выжидая. Быстрые шаги. Кто-то передернул затвор там, в коридоре. Охрана. По-тихому не выйдет, Илюша. Лучше бы начать действовать, и прямо сейчас. Влад быстро выглянул в коридор и тут же нырнул назад. Их приказано взять живыми? Снова на миг выглянуть из-за двери и, не раздумывая, выстрелить. Дважды. Еще два трупа. Расстрельная статья, Ястребов. Их не учили долго размышлять на тему жизни и смерти. Если не выстрелить вовремя, те, кто не обладает твоей силой и иммунитетом, превратятся во врагов, ведь «карта» так же, как и «ищейка», не разменивается на мгновения. — Идем… держись за меня…

По коридору, в ту самую кухню, через которую он сюда попал. Слишком легко это все. Слишком быстро он добрался до Киры, слишком просто, как будто ждали. Нарочно вели. И Артур. Так удобно попался на пути, так вовремя сработало чутье. До отвращения гладко. Ждали! Точно ждали! И только дурацкое помрачение мозгов не позволило ему это понять сразу! Они в ловушке, которая захлопнется вот-вот. И Илья тоже влетит в нее.

Сколько раз ему доводилось стрелять при исполнении? Сколько раз он вообще вынимал из кобуры табельный пистолет? Он только что убил троих. Спокойно переступил через трупы и поволок на себе женщину, которую до недавних пор считал врагом.

Все эти люди, те, кого он убил… Они виноваты лишь в том, что оказались не в том месте и не в то время. И еще, пожалуй, в том, что встали между ним и той, которая стала залогом его существования. Связаны крепче, чем брачными клятвами.

За углом слышен топот. Ну вот, спохватились. Кто ж знал, что бывшая ищейка вооруженным припрется, да еще и почти при своей памяти. Что, умники, не просчитали? Или это тоже ловушка?

Влад мрачно ухмыльнулся и дернул дверь. Заперто. А было открыто еще четверть часа назад. Отрезают пути. Гонят куда-то, где смогут взять голыми руками? А хрена вам, господа! Заперто… заперто… снова заперто… голоса ближе. Они открывают каждую дверь, заглядывают в каждую комнату. Ну же!

Каморка. Швабры, флаконы с моющими средствами, тележка уборщицы, тряпки, метелки для пыли. Как мыши, как крысы! Главное, чтобы не нашли! Влад осторожно, стараясь не греметь, сдвинул тележку и усадил Киру на пол, прикрыв всяким хламом, а потом нырнул следом и закрыл дверь.

Кира вдохнула пыльный воздух, тихо чихнула. Распахнула глаза, обводя мутным взглядом кладовку, но света, проникающего под дверь, было слишком мало. Сердце испуганно дернулось, а потом накатило ощущение чьего — то присутствия. Кого-то мягкого. Большого. Кира облегченно выдохнула и, потянувшись в сторону тепла, уткнулась носом в чью-то руку. По нервам полоснуло узнаванием, и туман в голове на мгновение рассеялся. А потом сомкнулся снова. Во тьму перед глазами щедро плеснуло ярко-красным, отдалось болью в висках. Но голоса, звучавшие внутри черепной коробки, умолкли, словно насытившись яркой, чистой энергией, которая плескалась сейчас в ней.

— Тише… — шепнул Влад, с нежностью обнимая ее. — Я с тобой.

И тут же рядом хлопнула дверь, и зазвучали голоса. Холодная ярость и странный привкус интонаций. Этот некто был не просто в бешенстве.

— Они не могли уйти. Кира бес сознания и даже если ей передали энергию она не сразу придет в себя.

— С ней ее Туз, и это все решает, — Влад вздрогнул. Он слышал ЭТОТ голос тысячу раз. Только слышал его, когда обладатель этого голоса был его другом. Но, кажется, теперь они по разные стороны баррикады. — Ястребов не просто одна из лучших «ищеек». О чем ты думал, когда позволил ему упасть мне на хвост?

— Изменение начато. Она все равно сменит Масть, и получу своего Джокера. А подобрать нужную комбинацию элементов — это только вопрос времени.

— Которого может и не быть, Марк. Это было глупо и… — звук пощечины. Сухой смешок.

— Я просил не называть меня по имени. Они могут быть рядом. А знать о том, что я жив им вовсе не обязательно. Что здесь?

— Кладовка уборщиков. Сюда кроме тарантасов ни черта не влазит. Осторожнее, не то швабры посыплются.

Влад напрягся и зажмурился, следуя совсем детскому принципу: если не вижу я, то не увидишь и ты. Шаги медленно удалялись прочь.

— Все будет хорошо…

Дверь открылась, когда он меньше всего этого ожидал. Просто распахнулась, и на пороге кладовки появился парень. Уборщик, в простом синем комбинезоне, с пылесосом, который он намеревался поставить в каморку. Вот только в и без того крохотном помещениие сейчас было совсем тесно.

Видимо, почувствовав его напряжение, Кира недовольно зашевелилась. Какая-то тряпка, которую Влад на нее набросил, сползла, открывая изумленный взгляд парня. Парня, который словно тускло светился. Это было похоже… ни на что это было не похоже, потому что уборщик замер, вперившись взглядом в Киру, а Кира… даже не шелохнулась. Ни единый мускул в ее теле не вышел из состояния покоя, просто парень вдруг как-то потух. Еще мгновение назад в нем теплилось что-то неясное, какой-то мутный огонек, а потом просто погас, будто его слизнула чернота, поглотила, как и не было.

Он был «картой». Слабенькой Двойкой или Тройкой, не выше. А теперь в нем не было ничего. Совсем как… ныне покойный экс-супруг Червонной Королевы. Пустая Карта.