Шипы и розы (Шепот роз) - Медейрос Тереза - Страница 59

Полуденные тени стали длиннее, а потом исчезли с приходом сумерек. Побежала минута за минутой длинная зимняя ночь, отмеряемая прерывистым дыханием Сабрины. Кончиками пальцев Морган чуть поглаживал пушистые ресницы в надежде, что жена откроет глаза и в них можно будет увидеть, не заснет ли она вскоре навеки.

Но когда она начала метаться и бредить, Морган горько пожалел, что молил небо позволить ему снова увидеть голубизну любимых очей. Сабрина внезапно широко распахнула глаза, уставясь перед собой с выражением бесконечного ужаса. Из ее горла вырвался хриплый стон, другой, больная начала кричать; Дугал закрыл руками лицо, сидевший у камина Алекс зажал ладонями уши; из-за двери спальни взвыл Пагсли.

Сабрина до крови прокусила губу, а когда Морган попытался влить тонкой струйкой виски в ее пересохшее горло, поперхнулась и натужно закашлялась. Он поспешно отставил чашу, опасаясь причинить больше вреда, чем пользы. Потом она стала судорожно биться, и Морган был вынужден всей своей тяжестью прижать ее к кровати. В его горячечном мозгу всплыла жуткая мысль, что, может быть, ему следовало бы целиться в ее голову, а не в коня. Тогда ей не пришлось бы так мучиться.

Только когда в комнату просочились первые бледные лучи рассвета, умолкли душераздирающие вопли, Сабрина притихла и вроде бы заснула, но это был не освежающий сон, а тяжелое забытье — результат полного истощения сил.

Неожиданно за дверью послышались громкие шаги; Дугал и Алекс одновременно вскочили на ноги. В сопровождении Брайана в комнату быстро вошел жизнерадостный пожилой мужчина, доктор Сэмюэль Монтджой, семейный врач Камеронов. Он без умолку трещал на отличном английском языке, выдававшем выпускника престижного университета.

— Не беспокойся, мой, дорогой Брайан. Твоя сестра с детства отличалась завидным здоровьем. Ты помнишь, как она однажды застряла рукой в пчелином улье? Или еще был случай, когда негодница залезла на дерево, сук подломился…

Морган не дал ему закончить фразу, бросился на гостя, схватил за лацканы сюртука и прижал спиной к стене.

У врача чуть не соскочили очки, затряслась челюсть, бедняга растерялся, не понимая, чем заслужил столь негостеприимный прием. Заикаясь, он выдавил из себя:

— Д-добрый д-день, сэр. Надо полагать, вы и есть муж?

— Избавь ее от боли! — заорал Морган. — Понятно? Мне наплевать, что для этого надо сделать, но ей не должно быть больно. Если она еще раз вскрикнет от боли, я придушу тебя собственными руками.

Морган отпустил врача, тот обмяк и наверняка осел бы на пол, если бы его не поддержал вовремя подоспевший Брайан.

— Да, да, не сомневаюсь, что вы именно так и поступите. Откровенно говоря, я вам сочувствую и полностью разделяю ваши чувства, — пролепетал доктор, дрожащими руками протирая очки полой сюртука.

Не говоря больше ни слова, Морган бросился вон из спальни, за ним устремился Дугал и догнал зятя.

— Не смей убегать от меня, Морган Макдоннелл, черт бы тебя взял! Пора держать ответ. К твоему сведению, Брайан чуть тебя не прикончил. Он видел, как ты наводишь пистолет, и решил, что метишь в Сабрину. Если бы Алекс не понял, что ты намерен броситься вслед за ней в пропасть, я бы сам тебя пристрелил. По правде говоря, мы едва успели, удержали тебя в последний момент.

— В следующий раз не торопись меня спасать, Камерон, — хмуро ответил Морган, не сбавляя шага.

— Не мели чепухи, парень! Что у вас произошло? Что, черт возьми, случилось здесь вчера?

Морган внезапно остановился и повернулся лицом к Дугалу. Тот чуть не отшатнулся при виде гневно сверкающих глаз вождя Макдоннеллов.

— Именно это я и намерен сейчас выяснить, — тихо сказал он, и стало ясно, что теперь многим не сносить головы.

После того как Морган скрылся в темном коридоре, Дугал привалился плечом к стене и тяжело задумался. Он не знал, молиться ли за спасение жизни несчастного, заточенного в темнице, или за спасение бессмертной души Моргана. Но когда Дугал закрыл глаза, он понял, что молиться может только за Сабрину.

В камеру внесли факел, и Рэналд невольно прикрыл глаза от резкого света. Он сидел на грязном каменном полу, подтянув колени к груди, бледная рука прикрывала рану на плече. «Крыса, — думал Морган, молча разглядывая испуганного кузена, — попался в собственную ловушку. Туда ему и дорога». Приметив наспех наложенную повязку, предводитель Макдоннеллов мрачно улыбнулся. Приятно сознавать, что члены его клана по-прежнему прежде всего заботятся о том, чтобы выжить.

Морган вставил факел в ржавый подсвечник на стене и сделал шаг в сторону кузена: тот засучил ногами и придвинулся к стене, словно пытаясь полностью вжаться в камни.

— Ты всегда был для меня больше, чем кузен, ты был мне братом, Морган, — жалобно залепетал Рэналд.

— Как Авель был братом Каину? — Морган скрестил руки на груди. — Надеюсь, ты помнишь, чем это закончилось для Авеля? С такими родственниками, как ты, не приходится искать врагов среди Камеронов.

Оскорбительные слова возымели неожиданный эффект. Позабыв о страхе перед неминуемым наказанием, Рэналд нашел в себе силы встать и прямо посмотреть в глаза своему вождю. Это произвело на Моргана должное впечатление. Значит, не все еще потеряно, если кузен не утратил чувства собственного достоинства.

— Что тебе посулили за предательство? — тихо спросил Морган. — Золото? Большой кусок пирога? Пост вождя после моей смерти?

— Нет! Ничего такого не было, клянусь! Ты же знаешь, что я бы никогда не пошел против тебя. Она сказала… — Рэналд умолк и стал нервно теребить плед, покрытый кровавыми пятнами.

— Кто сказал? — грозным голосом потребовал уточнить Морган.

Рэналд хранил молчание, и Морган окончательно потерял контроль над собой. Игнорируя крики боли, испускаемые кузеном, схватил раненого за грудки и яростно встряхнул.

— Говори! — заорал он. — Говори правду, Рэналд! Или мне придется выбить ее из тебя. — И занес громадный кулак.

Они прерывисто дышали друг другу в лицо, и оба сознавали, что, если Морган сейчас ударит кузена, если даст выход накопившейся злобе, то не сможет остановиться и забьет пленника до смерти. Возможно, так бы и случилось, но Моргана удержал взгляд Рэналда: он как бы просил покончить с ним и тем самым избавить от мук совести. Раненый молил о смерти как о заслуженном наказании.

Потрясенный до глубины души, Морган медленно опустил кулак. В глазах Рэналда показались слезы.

— Это была не моя идея, клянусь! Ты же знаешь, что по части мозгов мне с тобой никогда не сравняться. Ив сказала, что когда Камероны разместятся в замке, то в первую же ночь перережут нас сонными в постелях. Говорила, что это не визит вежливости, а ловушка. И поэтому мы должны напасть первыми, устроить засаду и перебить Камеронов на дороге. А что касается твоей жены, она всегда была добра ко мне. Я не хотел причинить ей никакого вреда, клянусь. Ты мне веришь?

Морган обнял кузена, стараясь не задеть раненое плечо, и притянул к себе:

— Верю, приятель, верю. Я тоже не хотел причинить ей вреда. Бог тому свидетель.

На третий день после трагедии Рэналд появился на людях рядом с Морганом, со смущенной улыбкой и рукой на перевязи. Камероны смотрели на него с неприкрытым презрением, а сородичи сторонились. Только Энид решилась подойти к изгою, на ее простоватом лице запечатлелся страх перед тем, что все ужасные слухи насчет Рэналда могут оказаться правдой. Когда Рэналд прошел мимо, потупив глаза, она отвернулась и принялась быстро вытирать набежавшие слезы.

Проходили короткие зимние дни и долгие ночи, постепенно рассеивался туман вокруг заговора, сплетенного Ив, на смену противоречивым слухам и сплетням приходили факты, начала вырисовываться полная картина.

Ив исчезла, двое ее пособников были убиты во время короткой стычки на дороге, когда в ответ на первый пистолетный выстрел Камероны заслонили телами своего предводителя и открыли ураганный огонь. Еще трое участников заговора бежали и ныне скрывались где-то в горах на севере, в безлюдной местности, надеясь избежать справедливого возмездия. Морган поклялся найти и жестоко наказать предателей.