Лекарство от стресса - Собрато Джеми - Страница 6

— Я думала, вы оставили данную тему.

— Очевидно, нет.

— Кто-то не хочет, чтобы материал, который я собрала, увидел свет. Предполагалось, он станет моим пропуском в мир серьезной журналистики.

— А тема?

— Раскрытие секретов индустрии конкурсов красоты — закулисные игры, неизвестные простому читателю.

— Звучит заманчиво, — кивнул Тревис. — Почему вы думаете, что разгром в квартире учинили в связи с этим?

— Потому что вскоре после начала моих расследований последовало несколько телефонных звонков с угрозами, а потом стали происходить и другие странные вещи.

— Например?

— На этой неделе меня чуть не сбила машина. Она проехала прямо по тротуару, где я шла, и на ней не было номеров.

Его брови взметнулись вверх.

— Вы не думаете, что это всего лишь случайность?

— Может быть, но это повторялось дважды.

— Кто знал о статье?

Дженна прижала пальцы к вискам. Левый глаз задергался — признак перенапряжения.

— Довольно много людей. Давайте сменим тему, сейчас я хочу притвориться, что веду нормальный образ жизни.

— Тогда скажите мне, почему вы не разговариваете с Кэтрин.

Еще одна «приятная» тема. Дженна уставилась на мелькающие за окном огни, глаз задергался сильнее.

— Думаю, у меня есть право знать, с кем я имею дело, — продолжал Тревис. — Кэтрин сказала, что не имеет ни малейшего представления, почему вы ее так сильно не любите. Но готов поспорить, она не рассказала всей правды.

— Спор вы выиграете, — усмехнулась Дженна.

— У нее тенденция вспоминать только те истории, в которых она блистает, не так ли?

— Да, такова моя сестричка.

— А скажите мне ваше мнение.

— Мама постоянно заставляла нас участвовать в этих ужасных конкурсах красоты — «Маленькие Мисс Близнецы Калифорнии», «Маленькие Мисс Соединенные Штаты», «Маленькие Мисс Америки» — полный комплект. — Она усмехнулась. — Я ненавидела все эти шоу, а Кэтрин обожала. Вот наше главное противоречие.

— Разве вам не хотелось быть «Маленькой Мисс Америкой»?

— Я испытывала отвращение к нарядам, макияжу, к пялящейся на тебя толпе. К тому времени, как нам исполнилось восемь, мы знали, как безупречно накрасить ресницы.

— Макияж в восемь лет?

— Думаете, слишком рано? У меня есть фотография, где мне три года и, между прочим, на губах тонна помады.

— Тогда ваш интерес к конкурсам красоты объясним.

— С тех пор как выбрала карьеру журналистки, я мечтала написать эту историю.

— Не могу понять, почему ваша мать так…

— Помешана на этих конкурсах? Не знаю, поэтому стараюсь держаться от нее подальше.

— Помешана — не совсем точное слово, которое я хотел бы употребить, но… в этих конкурсах вы участвовали, когда были детьми. Так почему столько негодования по прошествии многих лет?

— Я испытывала негодование с самого начала. Кэтрин всегда обижалась на меня за то, что я отказалась участвовать в конкурсах, когда мы стали старшеклассницами. Как же, ведь я лишила ее шанса быть «Мисс». Она мечтала стать королевой красоты. Не вышло.

— А ваша мама?

— Она ничего не говорила, но я знаю, что она разочаровалась во мне. К подростковому возрасту мы с сестрой стали конкурентками. Она воровала моих мальчиков, мои свитера и мои записки.

— И вы бунтовали?

— Конечно. Я начала встречаться с плохими парнями, носила вызывающие вещи и красила волосы в цвета, соответствующие моему настроению.

— Признаюсь, это возымело свое действие.

— Больше она не крала моих вещей. — Дженна ностальгически улыбнулась.

— Как долго вы не разговаривали с Кэтрин?

Дженна нахмурилась.

— По-моему, с празднования Рождества несколько лет назад. Да и тогда я сомневаюсь, что мы сказали друг другу больше, чем «передай индейку».

— Плохо. Я, конечно, не скажу, что она глубокая натура, но, кажется, она стала более серьезной с момента знакомства с моим братом. Возможно, эта свадьба даст вам шанс возобновить отношения.

Для Дженны это прозвучало как призыв прыгнуть в яму со змеями. Наверное, пришло время забыть обиду, простить Кэтрин и продолжить жить легко и свободно или… от души посмеяться над сестрой с ее раздутыми губами и щеками бурундука. Было бы забавно, если бы ее лицо осталось таким навсегда.

— А вы с братом? — спросила Дженна. — Ваши отношения не могут называться нормальными, раз вы решаете проблемы его свадьбы за его спиной.

— Блейк никак не вырастет, он все еще маленький мальчик, играющий в семейный бизнес и вдобавок на нервах наших клиентов.

— И вам приходится покрывать его?

— Пока только в бизнесе.

— Ну, знаете, вам необязательно покрывать и ошибки моей сестры.

— Если я хочу, чтобы свадьба прошла гладко, то я должен. — Пальцы на руле сжались.

Дженна внимательно изучала его профиль, пытаясь сообразить, насколько сильная расслабляющая терапия нужна этому мужчине.

— А как насчет других членов семьи? Они знают о чудачествах вашего брата?

— Все находят его ребячество очаровательным. Отец хочет, чтобы он возглавил компанию. Он считает, что Блейк обладает даром привлекать клиентов и удерживать их, а я излишне серьезен и жестковат.

— Хмм. Вы согласны с ним?

— Я привел в компанию большинство новых клиентов. Когда люди ищут кого-нибудь, чтобы инвестировать свои деньги, они хотят знать, что оставляют их в надежных руках.

Надежность. Почему, когда дело касалось Тревиса, эта черта характера казалась такой привлекательной?

— А вы когда-нибудь пускали вещи на самотек? — спросила Дженна. — Просто расслаблялись, не беспокоясь об ошибках других людей?

— Когда дело касается бизнеса — нет.

Дженна снова внимательно посмотрела на его профиль, потом откинулась на спинку сиденья и повернула голову к окну, наслаждаясь молчанием. Прошел почти час, когда Дженна вышла из транса и снова взглянула на Тревиса. Они проезжали мимо таблички с названием какого-то городка, и взгляд мужчины скользнул на доску приборов.

— Нам лучше остановиться где-нибудь, перекусить и заправиться. Вы голодны?

— Ужасно. Я знаю один ресторанчик, где подают великолепные ребрышки.

Однажды, после недельного похода в горы, по пути в город, она останавливалась там с другом. Дженна решила не упоминать, что это бар для байкеров.

Тревис, следуя указаниям Дженны, направил «мерседес» к стоянке, усыпанной гравием и заставленной мотоциклами «Харлей Дэвидсон» и маленькими грузовичками. Ресторанчик с великолепными ребрышками обернулся обшарпанным кабачком под названием «Местечко Лолы». Тревиса одолели сомнения относительно лицензии на ресторанный бизнес, однако протестовать не стал, тем более что Дженна только и ждала, что он струсит и откажется от посещения. Ему вдруг захотелось бросить вызов всем ее ожиданиям.

Он снял пиджак и оставил его в машине. Перед входом Дженна окинула его взглядом и покачала головой. Не спрашивая разрешения, она расстегнула манжеты на рубашке и закатала рукава, затем взъерошила ему волосы и только после этого одобрительно кивнула.

— Вы же не хотите слишком сильно выделяться из толпы и привлекать взгляды окружающих, — сказала она, улыбнувшись. Затем взяла мужчину за руку и повела за собой.

Тревис чувствовал себя заинтригованным, он не помнил, когда последний раз женщина смела навязывать ему свою волю. Его девушки всегда были такими внимательными, такими светскими, явно пытающимися произвести впечатление своими безупречными манерами и лоском. Даже в постели они старались вести себя скромно и ненавязчиво.

Тревис махнул рукой на свою личную жизнь уже год назад. Надежды на нормальные отношения кажутся неоправданными, если вокруг тебя вьется рой златоискательниц. Он хотел быть уверенным, что женщина, с которой он собирается строить семью, выйдет за него замуж по любви, а не из-за денег. Он не выдавал себя за уборщика или садовника, поэтому даже не представлял, как можно найти женщину, которая действительно будет желать его, а не его наследство.