Командировка во Вселенную - Медведев Михаил - Страница 127

– Я не знал, что ты еще жив, – сказал он.

Штаб был последним местом в лагере, которое еще не обыскали люди Жака. Из двухэтажного здания никто не стрелял, поэтому штурмовые группы не соизволили осмотреть его. Жак решил заняться этим лично. Его мусорщики были слишком заняты. Они обезоруживали имперских солдат и занимались сбором трофеев, а точнее, грабили и мародерствовали. На войне как на войне.

Едва Жак вошел в двустворчатые двери, как сразу же споткнулся о два трупа. Похоже, что здесь всё-таки поработали его матросы. Хозяин «Эльсидоры» прислушивался. Ни малейший шорох не нарушал мертвую тишину в здании. Каждую секунду ожидая нападения, он поднялся на второй этаж и застыл от удивления. Стараясь не двигаться, он осмотрелся. Пол, перила и верхние ступени выглядели так, будто были сделаны из пластилина, а потом расплавлены на солнечном свете. Нестерпимо воняло аммиаком. За искаженным до неузнаваемости косяком виднелась комната. И там все предметы носили следы непонятного воздействия. Совсем недавно здесь творилось что-то невообразимое.

Жак сделал шаг назад и только сейчас увидел лежащего на полу Дэна. Забыв об опасности, гигант бросился к нему. В груди однорукого зияла дыра, а в скрюченных пальцах он сжимал бластер. Землянин умер с оружием в руках, как настоящий воин. Жак поднял Дэна. Он не мог оставить его лежать здесь одного. Перекинув через плечо еще совсем мягкое и теплое тело, гигант увидел какие-то знаки на полу. На сплавленных в единый монолит досках можно было разобрать черные буквы: «Элька там». Слова были написаны по-русски, но Жак уже немного изучил родной язык своей любимой женщины и понял, что однорукий перед смертью пытался сообщить ему о судьбе Элеоноры.

Жак задохнулся от чувства невыразимой благодарности, и, хотя он не знал, где это «там», у него появилась надежда. Надежда, которая была сейчас ценнее жизни. Гигант стремительно сбежал по ступеням. Внизу он столкнулся с Виктором. Витя был хорошо упитан и прилично одет, но первое, что бросалось в глаза, – его совершенно лысая голова и полное отсутствие бровей и ресниц.

– Ты откуда здесь? – удивленно спросил хозяин «Эльсидоры».

– Я вернулся. Эфедрина не достал, но, похоже, он уже не нужен. – Витя потер белую кожу на своем лице и, заметив непонимаюший взгляд Жака, пояснил: – Меня тут немного поджарили. Пришлось сделать пластическую операцию. А где Элька?

Гигант решил оставить более подробные расспросы до лучших времен, хоть вид Виктора и то, как он медленно говорил, будто подбирая слова на совершенно незнакомом языке, показалось ему очень подозрительным.

– Вот он знает. – Жак показал на тело Дэна. – Че-Че, быстро сюда, – крикнул он проходившему мимо роботу.

Тот поставил на землю обутую в один ботинок Мульетту Кронк, которую всю дорогу нес на руках, и быстро подбежал к хозяину «Эльсидоры».

– Ты можешь оживить его хотя бы ненадолго? – спросил Жак, укладывая на траву труп Дэна. – Я хочу поговорить с ним.

Сейчас стало видно, что культя Дениса измазана в чем-то черном, и гигант понял, что его штатный крысолов и бывший каратель писал свое послание, пачкая обрубок в обуглившейся ране на груди.

– Попробую, – с сомнением проскрипел робот, склоняясь над мертвецом.

– У меня есть термосканер, – неожиданно предложил Виктор.

– Это убьет его, – покачал головой Жак.

– Он и так мертв!

– Пока нет. Его можно заморозить и доставить в хороший госпиталь. Возможно, там его воскресят, – медленно сказал Жак, внимательно наблюдая за действиями робота.

– Дайте мне ваш бластер, господин Жак, – потребовал Че-Че, закончив осмотр.

– У тебя же есть свой, – изумился гигант, вкладывая оружие в руку робота.

– Мне нужен «эстрих». У него заостренные контакты на обойме.

Он выдернул батарею из рукоятки бластера и сунул ее в развороченную грудную клетку Дэна. Труп дернулся. Стало видно, что его сердце начало сокращаться, а робот продолжал выполнять непонятные манипуляции. То он похлопывал однорукого по щекам, то пережимал и отпускал какие-то сосуды. Казалось, что сейчас Че-Че начнет щекотать пятки оживающему мертвецу.

Дэн медленно поднял веки. В его невидящих зрачках отразилось озабоченное лицо Жака.

– Спрашивайте, – сказал робот, отодвигаясь от тела. – У вас есть тридцать секунд.

Но задавать вопросы не потребовалось. Однорукий сам начал говорить. Израненные легкие не могли создать достаточного напора воздуха, чтобы Дэн мог издать какой-нибудь членораздельный звук. Он только шевелил губами, а Че-Че переводил его слова.

– Он говорит, что Элька угодила в ловушку. – Робот приблизил свои видеокамеры к лицу Дэна. – Она провалилась в гиперпереход неизвестной ему конструкции.

– Где она? – хором спросили Жак и Виктор.

– Он не знает, но он видел у нее на шее гравипередатчик.

– Откуда у нее передатчик? – Жак напрягся и чуть не оттолкнул робота в сторону.

– Он не знает. Когда они расстались в тюремной камере, передатчика с ней не было. Он говорит, что пытался, но не смог спасти Элеонору.

– Спасибо, Денис. – Гигант опустился на колени и положил ладонь на лоб однорукого. – Я не забуду то, что ты сделал для меня. Ты назначаешься капитаном моего следующего корабля.

– Он сказал: «Спасибо тебе за то, что не убил меня тогда», – перевел Че-Че. – Господин Жак, можно, я отнесу его на «Эльсидору»? Хочу заморозить его до того, как начнет разрушаться мозг.

– Вихрем! – Жак помог водрузить тело Дэна на согнутые руки робота.

Че-Че сорвался с места и, оглушительно скрипя суставами, побежал к «Эльсидоре». Следом за ним рванулась Мульетта. Она металась вокруг робота и подгоняла его, но Че-Че и так торопился изо всех сил. Если бы он умел летать, то полетел бы. После того как еще мальчишкой он умер и воскрес снова, никто во всей Галактике не умел ценить жизнь так высоко, как этот железный механизм, созданный убивать.

– Что это может быть за передатчик? – поинтересовался Виктор, который наблюдал за происходящим, стоя в сторонке.

– Скорей всего имперский, – пробормотал Жак и забегал из стороны в сторону по мощенному булыжниками пятачку перед штабом. – По стандарту на них должен постоянно работать маячок. – Гигант остановился на месте и поднял вверх указательный палец. – Координаты этой штуки можно засечь на расстоянии до трех световых часов.

Жак подозвал к себе Дэва, который в это время обыскивал одного из пленных и каждый раз, когда извлекал из его карманов что-нибудь ценное, громко хлюпал слюнявыми губами от удовольствия. Нужные вещи он распихивал по своим карманам, а ненужные швырял под ноги. Их уже скопилась порядочная куча. Дэв с некоторым сожалением прервал свое занятие и подбежал к хозяину. Пленником сразу же занялся кто-то еще.

– Найди среди импрецев связиста, – потребовал Жак. – Если он, конечно, есть.

– А чего его искать? – Мусорщик пожал плечами и поманил к себе имперца, которого только что обыскивал. – Вот связист. У него в кармане был блокнот с кодами.

Жак торопливо подошел к пленному.

– Ты связист? – спросил он его, положив свою тяжелую руку на плечо перепуганного солдата.

– Да, – кивнул пленный и еще больше ссутулился. Под его глазом переливался большой синяк, а правая рука безвольно болталась вдоль тела. Похоже, бравые мусорщики здорово помяли его, когда брали в плен.

– Мне нужны частоты, на которых работали все ваши портативные передатчики, и коды их маяков.

Пленный, насупившись, исподлобья заглянул в глаза Жака и промолчал. Жак выдернул из-за пояса лучемет и направил ствол в ногу солдата. Тот продолжал, набычившись и не моргая, взирать на гиганта.

– Вот его блокнот. – Минный Дэв сунул в руку Жака потрепанную записную книжку. Тот протянул его связисту.

– Покажи, где записаны нужные мне коды, – приказал он. Пленный пожевал губами и смачно плюнул в лицо Жака.

Слюна, смешанная с кровью, медленно стекла по щеке гиганта.

– У меня есть термосканер, – громко сказал Виктор.