Любовница по ошибке - Робинсон Мэгги - Страница 3

Быть может, он поступил глупо, сразу же вернувшись в Лондон. Каждый сантиметр тела ныл от усталости, но, черт бы его побрал, если бы он стал ждать еще, чтобы встретиться с Деборой. Он не раз думал о том, чем Деб занималась в его отсутствие. Наконец Бэй вошел в спящий дом, отперев дверь собственным ключом, и поднялся по ступенькам наверх. Дверь в спальню Деборы он мог найти с закрытыми глазами. Она поменяла духи, и теперь комнату наполнял изысканный, свежий аромат апельсина и лимона. Бэй встал около кровати и тихо разделся, стараясь не разбудить Деб, чтобы не испугать ее неожиданным появлением. Конечно, он не так представлял себе первую ночь с Деборой, но в тот момент Бэй так ее вожделел, что соблазнение клубникой и шампанским отложил на потом.

Отвратительные статуэтки амурчиков, которыми Анжелика украсила комнату, тускло светились в лунном свете. Хелена, будучи суеверной, не стала их убирать. Вместо этого она купила еще парочку своих. Бедная Дебора, вероятно, решила дождаться его приезда и ничего не поменяла в спальне. Бэй был уверен, что Деб обставит комнату на свой вкус, хотя остальное убранство дома его абсолютно устраивало.

Их отношения начались не совсем удачно. Слуги не успели внести чемоданы Деб в дом, как Бэю пришлось оставить ее одну, всю в слезах. Конечно, он посылал ей каждую неделю письма и цветы и написал о смерти бабушки. А однажды, в приступе глупой страсти, отправил в Лондон рубиновое ожерелье, которое нашел в шкатулке бабушки. Бэй мечтал увидеть рубины на ее мраморной шейке – и чтобы на соблазнительном теле больше ничего не было.

Грейс Байяр относилась к тому редкому типу женщин, которые равнодушны к драгоценностям. Поэтому он никогда не видел этого ожерелья на бабушке. Бэй похоронил ее с простой золотой цепочкой на шее, которую восемьдесят лет назад подарил ей дедушка. Их брак не был особо счастливым. Бабушка выходила замуж очень молодой, практически ребенком, по моде того времени. Муж Грейс был намного старше ее и оказался к тому же человеком весьма амбициозным. Большую часть их супружества он проводил за пределами Англии: как результат, в семье появился только один ребенок, отец Бэя.

Однажды бабушка рассказала ему, что дедушка подарил ей рубиновое ожерелье, чтобы загладить свою вину. Судя по всему, супруг провинился изрядно. Размеры рубинов и бриллиантов поражали воображение. Не говоря уже о стоимости украшения. Это ожерелье было достойно принцессы. Нет, черт побери, даже королевы. Бэй надеялся, что не совершил ошибку, одолжив на время такое украшение молодой любовнице. Он собирался утром обсудить этот вопрос с Деб со всем тактом и осторожностью, на которые был способен.

Забравшись в постель, Бэй обнаружил на Деборе милую, девичью ночную рубашку, которую стянул с нее в ту же секунду. Деб удовлетворенно вздохнула и крепко обняла его. Прекрасные волосы были заплетены в две девичьи косички – она явно не ждала Бэя этой ночью. Скромность Деборы приятно удивила сэра Майкла. Впрочем, так же, как и ее жадные, горячие поцелуи. От девушки пахло ванилью и вином. Этот аромат кружил голову и навевал воспоминания о жарком лете в Испании. Деб ухватила Бэя и уверенно направила к своему лону, куда он без лишних раздумий и погрузился. И если в этот момент она казалась ему юной школьницей, себя он почувствовал настоящим зеленым юнцом, который, сгорая от страсти, сразу же достиг пика. Но Бэй успокоил себя тем, что утром он уделит больше времени ее нуждам: Бэй слыл внимательным любовником. Кстати, это была одна из причин, по которой Дебора согласилась стать его любовницей. Даже жена Бэя никогда не жаловалась на него, пока они были женаты.

Ночь, проведенная в объятиях Деборы, показалась Бэю восхитительной. И поэтому, когда первые лучи восходящего солнца начали пробиваться сквозь тяжелые портьеры, он вновь приник к пышной груди Деб. Куртизанка застонала, и Бэй не услышал в ее голосе протеста. При слабом утреннем свете Бэй с удивлением отметил, что Деб оказалась не такой молодой, какой выглядела еще шесть недель назад. В иссиня-черных локонах, разметавшихся по подушке, серебрилась пара седых нитей. Наверняка Дебора подкрашивала волосы и, естественно, привела бы себя в порядок, если бы заранее знала о его приезде.

За этими размышлениями Бэй вдруг осознал, что вновь хочет заняться с ней любовью. Ночь прошла великолепно, и в преддверии праздного дня дьявол внутри его мечтал получить райское блаженство, и не один раз. Нет, он совсем не жалел о потраченных астрономических суммах, которые ему пришлось выложить, чтобы соответствовать высоким запросам Деборы Фэллон. Если ночь с полусонной Деб оказалась фееричной, то чего можно ожидать от такой женщины в дальнейшем? Ради подобных ночей Бэй готов был разориться. Он провел языком по бледному соску, который тут же затвердел и стал нежно-розовым. «Интересно, – рассеянно думал Бэй, – могла ли Деб забеременеть от меня?» Ему везло с предыдущими любовницами, подобных осложнений не возникало. Но Бэй в любом случае готов был взять на себя ответственность за ребенка. Он был джентльменом, а настоящие джентльмены всегда отвечают за свои поступки. Неожиданно мысль о ребенке, сосущем соблазнительную грудь Деб Фэллон, показалась Бэю очень эротичной. С распущенными иссиня-черными волосами, каскадом спускавшимися по ее мраморным плечам, она была бы похожа на порочную Мадонну.

Господи, она сводит Бэя с ума. Ее запах, шелковая кожа пьянили лучше вина, лишая сэра Майкла здравого рассудка. Никто не держит любовниц для создания домашнего очага. Они нужны для греха, и чем грешнее фантазии, которые они пробуждают, тем лучше. Бэй прекрасно знал Дебору Фэллон. Ее, кроме собственной драгоценной персоны, не интересовал больше никто. Ребенок от Деб – сама мысль казалась абсурдной. Словно услышав его мысли, куртизанка напряглась под тяжестью его тела, а затем раздался крик. Пронзительный.

Возможно, Деб не узнала его, когда проснулась. Но, в конце концов, кого еще она могла ожидать в своей постели? Ведь сейчас она принадлежит ему.

Бэй с подозрением воззрился на нее. Во взгляде Деборы читалось отчаяние поверженного противника, который намерен защищаться до последнего, зная, что терять ему уже нечего. Бэй очень надеялся, что Деб не держит под матрасом ружья со штыком.

– Вы, вы! – выпалила она.

– Да, моя красавица, это я. Знаю, что заранее не предупредил о своем приезде. Но прошлой ночью ты оказала мне очень радушный прием. Эти долгие шесть недель разлуки не прошли даром! – С этими словами Бэй вновь вернулся к прерванному занятию – покусыванию восхитительно твердого и розового соска.

И тут же получил кулаком по голове.

– Слезьте с меня! Немедленно! Вы очень ошибаетесь, сэр Майкл. Я не Дебора.

Это что, какая-то игра? Может быть, ей нравится грубая сила? Она – скромная девственница, а он – жестокий варвар? Насколько Бэй помнил, Анжелика любила поиграть в разбойника и жертву. В роли жертвы, к слову сказать, весьма похотливой, выступал он. Тогда нужно было просто держаться как можно дольше, а затем кончить.

– Милая, я буду звать тебя любым именем, которым ты захочешь, только, пожалуйста, больше не бей меня. Это немного раздражает, когда не знаешь правил игры. Но я очень хочу их узнать.

– Это не игра, идиот! Ой, простите меня! Но вы сильно заблуждаетесь, сэр!

Деб, ерзая и пихаясь, отчаянно пыталась выползти из-под тяжелого тела Бэя, отчего тот возбуждался еще больше. Кожа Деборы полыхала огнем, а разрумянившееся от усилий лицо приятно радовало глаз. А он-то считал Фэллон холодноватой и расчетливой.

– Тихо, милая. – Бэй закрыл рот Деборы поцелуем. Деб страстно застонала. «Скоро ты будешь стонать, не переставая», – удовлетворенно подумал сэр Майкл. Тело Деборы сразу обмякло в его руках. Губы раскрылись, и Бэй почувствовал тепло и аромат ее дыхания. Их языки сплелись в страстном, старом, как само время, танце. Бэй готов был ринуться к заветному месту промеж упругих бедер, когда Деб укусила его.

Рот наполнился железным привкусом крови. Что за чертовка! С трудом сдержав возглас, Бэй продолжил яростно целовать Дебору. Он хотел заставить ее понять, кто хозяин положения. Та все еще пыталась слабо сопротивляться, но когда Бэй начал активно тереться о ее лоно, потеряла всякий контроль и вся отдалась дикому желанию, содрогаясь под его ритмичными движениями. Деб впивалась губами в Бэя, словно занималась с ним любовью в последний раз. Пальцы Деборы неистово ласкали разгоряченное лицо любовника, его мускулистую спину и упругие ягодицы. Бэй, в свою очередь, ни на что не отвлекаясь, продолжал делать свое дело.