Любовница по ошибке - Робинсон Мэгги - Страница 54

Он завязал пояс халата и вышел. Шарлотта соскочила с кровати и как раз вовремя добежала до ночного горшка, а потом повалилась на пол.

– Черт!.. – Она чувствовала себя слишком слабой. Проковыляв к окну, она вывернула содержимое на кусты вниз, потом в изнеможении повалилась на пол. Блики сверкали на воде, словно мириады светлячков. Ей даже пришлось закрыть глаза от этого блеска.

У нее будет ребенок, теперь в этом нет сомнений. Ее тошнит от одной мысли о еде, и не только во время завтрака. Грудь так увеличилась, что она с трудом утягивает ее, влезая в платье. Живя в Малом Иссопе, она всегда во всем помогала соседям и прекрасно знала симптомы беременности. Но и Бэй может заметить. Как однажды сказала Дебора, Бэй из тех, кто все замечает.

Как бы он поступил, если б узнал ее секрет? Ей осталось продержаться всего лишь две недели и больше никогда не придется его видеть.

Что буквально разрывает ей сердце, ведь она так любит его.

Она не хотела влюбляться. Но, несмотря на все его поддразнивания и подначивания, он – лучший мужчина из всех, кого она когда-либо встречала. Он внимательный, заботливый и совсем не тот беспутный повеса, каким она его когда-то считала. Шарлотта то проклинала, то благодарила Деб за то, что она обманула ее и сбежала с Артуром. Насколько легче была бы ее жизнь, если б она никогда не просыпалась от греховного поцелуя Бэя в то утро на Джейн-стрит.

Шарлотта распахнула все окна спальни, чтобы проветрить комнату, а затем обратила внимание на свою внешность. Зеркало в позолоченной раме на стене не сказало ей ничего хорошего. Шарлотта поплескала водой налицо, пощипала щеки, чтобы вернуть им хоть немного румянца, и одолжила зубного порошка Бэя, чтобы избавиться от отвратительного привкуса во рту. Прежде чем надевать платье, она повернулась боком и изучила свое отражение в зеркале. Живот, который никогда в общем-то не был плоским, казался чуть-чуть круглее. Но быть может, ей это только кажется.

Услышав позвякивание посуды, она села за круглый стол в углу спальни и сделала глубокий вдох, приготовившись к виду и запаху еды.

– А вот и я. – Поднос был заставлен тарелками и баночками со специями. Шарлотта почувствовала, как желудок запротестовал, но заставила себя успокоиться. Бэй налил ей чаю и хотел бросить в него сахар. Он знает, что она сладкоежка, но ей хочется горького, черного и терпкого.

– Сегодня без сахара, пожалуйста. Я же сказала, что мое пищеварение еще не совсем наладилось после вчерашней обильной еды. – Она притворилась, что сделала глоток. – Ах, какой же чудесный сегодня день!

– И ветер бодрящий. Идеальный день для прогулки на лодке. Послушай, Шарли, наш завтрак сейчас сдует и унесет в открытое окно. Можно, я закрою?

– Я сама. – Она вскочила, чтобы закрыть окно. Она вовсе не была уверена, что ее желудок готов к катанию на лодке, подпрыгивающей и раскачивающейся.

Шарлотта вернулась к тарелке с ветчиной, тостом и яйцами и начала крошить все это на малюсенькие кусочки.

– Ты действительно хочешь выйти в море? Я не плавала в лодке с тех пор, как утонули мои родители.

Ох, нехорошо с ее стороны использовать такую отговорку. Если ее затошнит, она всегда может списать это на простую морскую болезнь.

– Прости, Шарли, я не подумал.

– Может, не сегодня? Но было бы чудесно прогуляться по берегу. – Она положила кусочек бутербродно-яичной массы в рот и решительно прожевала.

– Это может вернуть румянец твоим щекам.

Он смотрел на нее внимательно, испытующе. Он наблюдательный. Она выдавила улыбку.

– Если бы ты хоть немного давал мне поспать, похотливый дьявол, я, может, и не выглядела бы такой уродиной. Женщине моего возраста нужен хороший сон.

– Не слышал никаких возражений на свои авансы, моя дорогая. И я по опыту знаю, что когда ты не удовлетворена, твой язычок может больно жалить. Все, что я помню из разговоров прошлой ночи, так это: «Пожалуйста, пожалуйста» и «О да», и еще «О Боже». – Он намазал булочку маслом и принялся жевать, весьма довольный собой.

– Видишь? Должно быть, я была полусонной, если спутала тебя с Богом.

Бэй устремил взгляд на лепнину потолка.

– Я жду удара молнии.

– Не сегодня. – Шарлотта глубоко вдохнула свежий воздух, упиваясь его солоноватым запахом. – Сейчас, когда погода прояснилась, ты, наверное, хочешь навестить своих арендаторов?

Бэй отложил салфетку. Его тарелка была чистой, а Шарли почти ни к чему не притронулась.

– Знаешь, пожалуй, я так и сделаю. Ты не против несколько часов побыть одна?

– Буду только рада отдохнуть от твоих шалостей. Побездельничаю, как настоящая праздная дама.

– Вот и хорошо. Можешь делать это в бабушкином саду. Не стесняйся вносить любые улучшения, какие посчитаешь нужными. Надеюсь быть засыпанным цветами, когда вернусь. Думаю, с моего последнего приезда там все заросло.

– Как, должно быть, и в моем саду.

Он встал и ласково потрепал ее по щеке.

– В твоем голосе слышится тоска по дому. Я наскучил тебе?

– Не глупи. Ты никогда не можешь наскучить. – Как же она будет скучать по нему, когда уедет. И как будет скучать по своему маленькому домику. Вдова Фэллон не может остаться в Малом Иссопе и через семь месяцев родить ребенка.

– У нас будет романтический вечерний пикник на берегу. Полюбуемся закатом. Как тебе такое предложение?

Шарлотта согласилась, что предложение прекрасное. За какие-то несколько минут он побрился и оделся для верховой езды в седле. Шарлотта решила, что пора и ей привести себя в порядок, и позвонила, чтобы приготовили ванну в ее комнате. Хорошенько отмокнув, она станет мыслить яснее.

Она провела остаток дня в блаженном уединении за высокими каменными стенами сада. Розы буйно разрослись, свешиваясь с решеток и подпорок. Шарлотта нашла старую пару перчаток и занялась обрезкой, гадая, посадил ли Бэй черенки мистера Трамбулла. Она заглянула в пустую оранжерею и увидела четыре одиноких горшочка на деревянном столе. К следующей весне саженцы будут готовы присоединиться к остальным кустам. Она вошла внутрь с корзиной цветов и ножницами, представив, как пышно цвели здесь растения и какие ароматы витали в воздухе. Горячие от солнца кирпичи согревали подошвы туфель. Одинокое плетеное кресло притулилось в уголке, и она подтащила его к стеклянной стене, чтобы полюбоваться на океан, простирающийся за изумрудной лужайкой. Шарлотта так увлеклась завораживающим покачиванием волн, что забыла поставить срезанные розы в воду. Вероятно, через несколько часов и она будет резвиться там, внизу, как какая-нибудь упитанная русалка, пить вино и упиваться ласками Бэя.

Солнечный свет просачивался сквозь стеклянную крышу, делая Шарлотту вялой и сонливой. Пусть служанки сами позаботятся о цветах, а она лучше вздремнет, чтобы приготовиться к ночи.

Арендаторы были рады видеть Бэя и от всей души угощали его кто чем мог: корзинка лесной земляники, коробка печенья, толстый кусок дорсетского черничного пирога, буханка хлеба прямо из печи. Миссис Келли занялась приготовлением корзинки для пикника, а мистер Фразьер и служанки, отправились подготовить место в уютном укрытии под скалами. Бэю пришла в голову блажь заночевать вместе с Шарли под звездами. Как только Фразьер сочтет, что все устроено как нельзя лучше, он отведет девушек в деревню и проведет вечер по своему усмотрению.

В конце концов, есть же паб... и гостиная Китти, если Фразьер наберется смелости встретиться с неуживчивой миссис Тутакер.

Бэй отметил, что в холле полно роз – верный признак того, что Шарли тоже была занята. Шлейф аромата привел его к ее спальне. Дверь была приоткрыта, и Бэй заглянул. Ряд разнокалиберных ваз стоял на каминной полке, наполняя комнату сладким и нежным благоуханием. Окруженная облаком аромата, Шарли лежала под покрывалом и крепко спала. Как бы ни было соблазнительно забраться к, ней в постель, Бэй подумал, что ему надо принять ванну, чтобы избавиться от запаха пота и лошади, который не перебить всем розам в саду.