Розы для богатых - Лоусон Джонелл - Страница 34

Словно прочитав ее мысли, Уолли взял свое пальто и повернулся к черному ходу.

– Не забудь запереть, – вот и все, что он сказал.

Отэм откинула голову, прислонилась к стенке и прислушалась к тишине. Она не соврала Джули. Вечерняя учеба, работа в двух местах действительно выматывали ее. Иногда по утрам ей приходилось делать над собой неимоверное усилие, чтобы вылезти из постели и идти в «Мэрфи». После того дня в его кабинете она видела Ллойда только однажды. Он прошел мимо, не заговорив с ней, но кивнул и слегка улыбнулся. Поразмыслив, Отэм пришла к выводу, что его улыбка была оскорбительна, как будто он хотел сказать: «Я тебя, девочка, вижу насквозь. Ты жаждешь добиться своего. Ты еще вернешься».

Она ощутила внезапный прилив злости. Злости на Ллойда Мэрфи, злости на Арти, злости на ту власть, какую оба мужчины имели над ней. Один – благодаря своему лицу, другой – своим деньгам. «Черта с два!»

– Черта с два – чего?

Отэм вздрогнула, вдруг услышав голос Эверетта.

– Я думала, ты ушел спать.

Он отрицательно помотал головой.

– С каким еще драконом ты бьешься сегодня?

– Драконы, драконы, – проговорила она. – Кругом одни драконы.

Девушка плюхнулась обратно на табурет, пристально глядя на Эверетта и удивляясь, почему никто, кроме нее, не видит его чувств. Чувств, которые становились все сильнее, светились в его взгляде, когда он смотрел на нее, отражались на его лице, когда он улыбался. Они все ослепли, что ли?

Эверетт с задумчивым видом присел на коробку.

– Ты расстроена.

Отэм даже не стала отрицать этого.

– Арти уезжает. Отправляется на Аляску.

– И ты чувствуешь себя одинокой?

Она кивнула:

– Арти – это как семья. У меня почти ничего нет, поэтому я очень дорожу тем, что имею.

Эверетт опустил глаза и посмотрел на свои руки, а потом перевел взгляд на девушку и, сильно волнуясь и запинаясь, чего раньше с ним никогда не случалось, проговорил:

– Если... Если бы ты вышла за меня замуж, ты не была бы одинокой. У тебя была бы семья. У нас обоих была бы семья.

Отэм не удивилась.

– Мне казалось, что ты не собираешься жениться, по крайней мере пока хорошо не узнаешь женщину.

– Я тебя знаю, Отэм. Я знаю тебя лучше, чем когда-нибудь сможет узнать какой-либо мужчина, а ты знаешь меня. Ты знаешь, что мне сорок девять. Ты знаешь, что во мне нет ничего захватывающего. Ты знаешь, что я болен. Ты знаешь, что жить мне осталось не так уж много. И ты знаешь, что мне принадлежит этот бар. – Он взял ее за руку. – Я знаю, что у тебя есть цель – цель, которая тебя мучит. Я знаю, что ты стремишься к власти и деньгам. Этот кабак не Бог весть что, но он твой. Это поможет тебе в начале пути, каким бы он ни оказался. А мне было бы приятно сознавать, что я хоть как-то помог тебе достигнуть того, чего тебе так страстно хочется.

– А что ты хочешь взамен?

– Просто тебя в качестве жены.

Отэм уже много раз думала о такой возможности. Это противоречило всему, во что она всегда верила. Она даже чуть было совсем не отказалась от этой мысли. Сейчас она смотрела в его ласковые карие глаза и думала: «А почему нет? Чего ради я берегу себя? Для любви и детей?»

Возможно, если бы она никогда не любила так самозабвенно, у нее мог бы появиться кто-нибудь еще. Но так уж получилось, что сладкие воспоминания о Лонни непрерывно бередили ее память. И всегда на заднем плане присутствовал Дуглас Осборн, направлявший Отэм по ее пути, толкавший ее дальше вперед.

Отэм поднесла руку Эверетта к губам и кивнула. Она не могла привнести в этот брак такую же любовь, какую испытывала к Лонни, но она чувствовала глубочайшую симпатию к этому человеку. И в ту минуту молча пообещала: в благодарность за его доверие и искренность она никогда не сделает ничего такого, что обидело бы или причинило боль этому деликатному, благородному человеку.

Глава 14

Прошел почти месяц, как она вышла замуж, когда на работе заведующий отделом, вдруг оторвав Отэм от покупателя, сказал, что ее просят прийти в кабинет мистера Мэрфи. Этот вызов был совершенно неожиданным, и, поднимаясь в администраторском лифте на четвертый этаж, девушка прикидывала, что бы он мог значить. Должность помощника поставщика была уже занята, так что Мэрфи вряд ли изменил свое решение. Казалось бы, никаких причин для повторной встречи не было; тем не менее он хотел видеть ее прямо сейчас. Кто-то говорил, что Мэрфи уезжал на несколько недель за границу и вернулся только вчера.

Кабинет выглядел так же, как и в прошлый раз, огонь потрескивал в камине, хрусталь сверкал на столике бара, но сама атмосфера уже не была уютной. И сам хозяин кабинета был другим. Мэрфи улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз, и, когда он жестом пригласил посетительницу сесть, в движении руки чувствовалось какое-то раздражение. Отэм не смогла бы объяснить почему, но ее рассердило его поведение. Она почувствовала желание повернуться и выйти из кабинета. Однако здравый смысл подсказал ей: если ты не круглая дура, то не станешь поворачиваться спиной к Ллойду Мэрфи. По крайней мере если хочешь сохранить работу.

Девушка подошла и встала у стола.

Он заговорил мягко, но с ехидной интонацией в голосе:

– Прошу садиться, миссис Корбетт.

Отэм мысленно улыбнулась, сразу все поняв. Мэрфи сказал Корбетттак, будто эта фамилия была горькой на вкус. Он рассчитывал, что она подождет, подумает, а потом вернется к нему. Вместо этого Отэм вышла замуж за человека, который был старше его и мог предложить гораздо меньше, чем он, и это болезненно задевало его ирландскую гордость. Она села напротив, прямо глядя на работодателя.

– Для чего вы хотели видеть меня?

Он поигрывал авторучкой, и та издавала частые щелкающие звуки, скользя у него между пальцами и ударяясь о стол.

– Я только что узнал, что вы вышли замуж за Эверетта Корбетта. Владельца бара.

– Совершенно верно.

Мэрфи ткнул авторучку, и та завертелась.

– Почему?

– Женщинам свойственно выходить замуж, мистер Мэрфи.

Он сложил руки на столе и сказал голосом, в котором звучала нотка угрозы:

– Женщины выходят замуж по любви или из-за денег. Я не могу поверить, что вы вышли за этого человека по любви, но и никаких денег у него нет. Вы человек умный, амбициозный, хваткий. У вас есть все качества, чтобы стать прекрасной деловой женщиной. Имея за спиной меня, вы могли бы достигнуть беспредельных высот. Зачем же выходить замуж за Корбетта, когда я предлагал вам неизмеримо больше?

– Он предложил мне надежность супружества. Это не то, что имели в виду вы.

Нахмурившись, Мэрфи встал с кресла, обошел стол, присел на него и недоуменно поглядел на Отэм.

– Вы озадачиваете меня, Отэм, весьма озадачиваете. – Он скрестил руки и потер ямочку на подбородке. – Никогда бы не подумал, что замужество так много для вас значит.

– Замужество ради замужества не значит ровным счетом ничего. Если бы я была влюблена в вас, я была бы с вами. Впрочем, мне нравится быть замужем, – сказала Отэм с некоторым удивлением. – Мне нравится кому-то принадлежать и нравится, когда кто-то принадлежит мне. Эверетт предложил мне свое имя и все что с ним связано. Вы же хотели купить меня – на некоторое время. Я не для продажи, мистер Мэрфи.

– Вы бы вышли замуж, если бы я сделал предложение?

– Нет. Вы слишком здоровый человек. Мне многое надо сделать, а вы стояли бы у меня на пути.

– Хм-м, – произнес он, и улыбка раздвинула его плотно сжатые губы. – Слишком здоровый, так? Предположим, я скажу вам, что неизлечимо болен. Тогда вы выйдете за меня?

Отэм улыбнулась в ответ:

– Вы еще не готовы окочуриться, да и предложения мне не делали, так что вопрос этот праздный.

– Нет, я действительно не собираюсь окочуриться и не делал вам предложения. И не сделаю. Вы слишком молоды. Это довольно сомнительно, но если вдруг я опять женюсь, то снова на женщине, которая готовит фаршированную индейку и наводит на меня смертельную скуку. Я не хочу гадать, где моя жена и чем она занимается. А с вами я этого никогда бы не знал, и меня бы глодала ревность. Ревность – разрушительное чувство, и я его избегаю. Оно делает мужчину слабым.