Розы для богатых - Лоусон Джонелл - Страница 37

Джули резко повернулась к двери, разметав веером белые волосы.

– Только ради Эверетта я останусь до тех пор, пока ты не подберешь мне замену, а потом я увольняюсь. Не хочется быть вблизи тебя. А то еще станешь такой же!

Отэм села, чувствуя, что радостное настроение покидает ее, а к горлу комком подкатывают слезы. Она посмотрела на кусок хот-дога, размахнулась и с силой запустила им в стену. Впереди у нее был долгий вечер. Она взяла свою банку, гитару и вышла в зал. Задумчиво посмотрела на Джули и подошла к Уолли, который вытирал стойку.

– Дай лучше объявление сразу о двоих. Джули увольняется.

– Джули? Почему?

– Из-за меня. Она злится, что я вышла замуж за Эверетта. Думает, что я холодная, расчетливая сука. Тебе тоже так кажется? Я что, действительно холодная, расчетливая сука?

Он улыбнулся:

– Вполне возможно, зато какая! Если бы я умирал и у меня был бар, я бы его отдал за такую бабу, как ты. – Уолли похлопал ее по руке. – Должен признать, что я поначалу скептически отнесся к твоему замужеству. Но какие бы причины ни были, ты Эверетту пошла на пользу.

– Спасибо. Приятно сознавать, что у тебя есть по крайней мере один друг. – Она пошла к сцене, но остановилась. – Да, еще одно. Я не хочу, чтобы в моем баре впредь продавались напитки, изготовленные на заводе Осборна.

Отэм поднялась на сцену, села на стул и подивилась, как перед залом, полным людьми, она может быть столь одинокой. С тех пор как уехал Арти, девушка ощущала одиночество все сильнее и сильнее. Иногда она даже ловила себя на том, что выискивает в толпе его лицо.

Она получила от него две открытки из разных городов. Переезжая с места на место, меняя работы, Арти дрейфовал от одного берега к другому в поисках блестящей золотой пыли, которая ему даже не была нужна.

Взобравшись на стул, Отэм почувствовала острую тоску по домику среди деревьев, тоску по прогулкам у речки, ей захотелось прислушаться к тихим ночным звукам. И еще она скучала по Молли. «Я поеду домой, – прошептала она. – Как только смогу, я поеду домой».

Глава 15

Следующие три месяца Отэм крутилась как белка в колесе. Поездку в Тэтл-Ридж пришлось отложить до тех пор, когда появится свободное время. Эффект от появления в баре ансамбля был даже большим, чем она ожидала. Старые посетители исчезли, и появились новые лица, люди, которые приходили не прихлебывать и болтать, а как следует выпить и потанцевать. Дело разрасталось, доходы удвоились, а затем утроились. Они наняли еще одного мужчину в помощь Уолли и одну девушку. Обувной магазин переехал в новое здание, освободив площадь, готовую для использования. Каждый вечер бар был полон, буквально трещал по швам. Настало время расширяться.

«Конура» теперь принадлежала ей, но из-за возраста Отэм и специфики бизнеса Эверетт выступал в качестве ее гаранта. Все решения должны были получать его одобрение. Когда Отэм рассказала Эверетту о своих планах, он ей отказал. На «Конуре» не должно быть ни ссуд, ни закладных.

Насупившись, он уселся в кресло напротив Отэм.

– Ты сердишься?

– Да... Нет. Не знаю.

Отэм смотрела на мужа в смятении. Его отказ противоречил всему, что она до сих пор знала об этом человеке. Он не вникал в ее дела, не вмешивался и не задавал вопросов. Что бы она ни делала, это не вызывало у него возражений. До сегодняшнего дня.

– Сама не пойму, – ответила она. – Удивлена и очень огорчена.

– Лучше бы ты сказала мне заранее, что собираешься делать.

– Я хотела подождать, пока не буду уверена. Этот бар каждый вечер полон, а по выходным просто переполнен. Если мы расширимся, то сможем удвоить доходы по сравнению с нынешними.

– Отэм, ты в этом деле новичок. Я знаю этот бизнес и знаю посетителей баров. Они очень непостоянны. Они будут приходить в бар год, может быть, даже два. А потом они найдут другую излюбленную точку. Если мы расширим дело, то кончим тем, что у нас будут пустые залы, а на шее повиснут выплаты по закладным. Я отнюдь не хочу, чтобы с тобой такое случилось.

– Я могу подождать, когда мне исполнится двадцать один, – возразила девушка упрямо, – и сделать по-своему.

Он посмотрел на нее так, как смотрят на непутевого ребенка:

– Можешь, но не станешь.

Эверетт был прав. До тех пор пока он жив, ей придется делать так, как хочет он. Отэм не знала, в чем была причина – в ней или в его писательстве, – но в жизни Эверетта появились новые побуждения. Он был спокоен, доволен и совершенно не походил на того грустного человека, за которого она выходила замуж. Он совершенно бросил курить и ограничил дневную норму спиртного одним бокалом вина за обедом. Бесчисленные чашки кофе заменил цветочный чай. Эверетт сражался за свою жизнь, и Отэм восхищалась им как бойцом. Тем не менее она не могла просто спокойно ждать.

– А если я сумею раздобыть деньги без закладных, тогда ты согласишься?

Он кивнул и сказал примирительно:

– Соглашусь.

Отэм встала с кресла, подошла к окну и стала глядеть вниз на людей, идущих к «Конуре». Был один способ достать деньги... Ллойд Мэрфи сказал, что она может обратиться к нему, если ей что-нибудь понадобится. Даст ли он ей в долг? Если да, то что он захочет получить взамен? И чем она захочет отплатить? Отэм встала на носки.

– К черту. Пошло все к черту. Я еду домой.

Эверетт улыбнулся:

– Ты такой ребенок, Отэм. Каждый раз, когда ты обижаешься, или злишься, или расстраиваешься, ты как ураган носишься по квартире и кричишь, что уезжаешь домой. Ты уже три месяца едешь домой, да вот никак не соберешься.

– Стало быть, пришло время. – Она тряхнула своими длинными каштановыми волосами, прошествовала к телефону и набрала номер аэропорта. Посмотрела на Эверетта. – Мне заказать один билет или два?

– Ты спрашиваешь, не хочу ли я поехать с тобой?

– Если ты не против того, чтобы остаться с тетей Молли. Я буду занята. Есть несколько вещей, которые нужно сделать. А потом я еще хочу повидаться с Эллой.

Он кивнул:

– Закажи два. Я буду рад увидеть Молли.

Элла многое изменила в закусочной. Помещение теперь было опрятным и чистым, с красно-белыми в клетку занавесками на окнах и ярко-красными скатертями на столах. У столика официантка в белом принимала заказ. И сама Элла изменилась. Она выходила замуж за водителя грузовика, у которого было двое детей.

Элла стояла на кухне, повернувшись спиной к двери. Отэм улыбнулась, вспомнив, как они в первый раз пришли сюда.

– Один гамбургер, – сказала она, – лук можешь оставить себе, мордашка.

Услышав ее голос, Элла повернулась. Женщины крепко обнялись.

Элла немного отстранилась и посмотрела на подругу:

– О-о-о, ты все хорошеешь и хорошеешь. Черт, у Рекса ты бы просто купалась в долларах.

Она провела Отэм в свой офис в конце закусочной и налила в два стакана самогона из бутылки.

– Спорю, что в Сан-Франциско не сыщешь ничего подобного.

Отэм отхлебнула и сморщила нос от крепости напитка.

– Сивуха.

– Только-только из змеевика.

Отэм удобно развалилась в кресле, рассматривая Эллу. «Ну и парочка, – подумала она. – Я, сорная трава, норовлю разбогатеть. Элла, бывшая шлюха, норовит обзавестись семьей». И все же между ними была крепкая связь. Элла все знала. С Эллой не надо было притворяться.

– Что нового в городе?

Подруга улыбнулась:

– Ты имеешь в виду – что новенького у Осборнов?

Отэм лишь кивнула в ответ.

– Особых новостей нет. Харриет, жена Джорджа, только что вернулась из поездки в Париж. Би, жена Хомера, посещает церковь; она и еще несколько женщин организовали что-то вроде приюта для детей. Хомер мэрствует, Джордж носится туда-сюда, на побегушках у старшего братца. О Дэйле мало что слышно. Он странный, настоящий затворник.

– Благотворители, – сказала Отэм. – Они все кажутся такими лилейно-белыми. Неужели в этом семействе не происходит ничего предосудительного?

– Я, во всяком случае, ничего такого не слышала. Дуглас содержит какую-то женщину, которая живет в городе, но это чепуха. Он мужчина, к тому же вдовец.