Розы для богатых - Лоусон Джонелл - Страница 63

Она знала, что может возбудить любопытство Дугласа, если будет слишком много времени проводить в погребе, поэтому ее набеги на папки с документами были короткими и происходили в разные часы. Дуглас должен был скоро вернуться домой, поэтому она прихватила с собой бутылку вина в качестве оправдания для посещения погреба.

Отэм поднялась по лестнице в комнату, расположенную позади кухни, где отдыхала прислуга. Там сидел Арти со стаканом чая, а это означало, что Дуглас уже дома. По непонятной причине ее муж вдруг захотел, чтобы его повсюду возил шофер. Арти прибыл в Дом Осборнов вскоре после Молли. Он работал здесь уже больше месяца. Дуглас обращался с ним так же безразлично, как и со всеми другими слугами, однако признавал его связь с Отэм, платя Арти чрезмерно высокую зарплату. Арти был человеком отнюдь не смиренным, так что ему выносить весь этот фарс было очень непросто. Он зачастую смотрел на Дугласа более чем ядовитым взглядом. К счастью, ее муж никогда не глядел прямо ни на кого из слуг.

Отэм поставила бутылку на стол и пощекотала Арти шею под его густой бородой. Он посмотрел на нее блеснувшими глазами, и Отэм ощутила, как в ней поднимается знакомая волна привязанности к нему.

– Ни один мужчина не должен быть таким красивым, как ты.

– А другого такого и нет. Я уникален.

– И нахален. – Она села на стул рядом с ним и положила ноги на оттоманку. – Эти документы – какое-то крысиное гнездо. Не знаю, почему я попросту все не брошу.

– То же самое ты говорила, когда спускалась туда в прошлый раз.

– Знаю. Они притягивают меня как магнит. Как картежник, я твержу самой себе: «Сейчас, на этот раз я что-нибудь найду». – Отэм взяла его чашку чая со льдом и отхлебнула глоток. – Где Дуглас?

– В кабинете. Когда он приехал, его ждала Харриет.

При этом известии Отэм испытала легкое удовлетворение. Ллойд, как и договаривались, прислал Джинджер, и Отэм подстроила их встречу с Джорджем. Когда Дуглас посылал Джорджа по делам в свой чикагский офис, тот всегда останавливался в одной и той же гостинице. Отэм просто поместила туда же Джинджер. С тех пор Джордж уже успел перевезти страстную леди в Эвансвилл, штат Индиана, где снимал для нее квартиру. За последний месяц Джинджер получила от Джорджа подарков более чем на шестьдесят тысяч долларов, что вместе с запросами жены подвело его банковский счет к опасной черте.

– Думаешь, Харриет о чем-то догадывается? – спросила Отэм.

– Сомневаюсь. А потом, мне кажется, Джорджу наплевать. Джинджер говорила мне, что он несколько раз упоминал о разводе. Парню кажется, будто он влюблен в нее.

– Он может упоминать о чем угодно. Дуглас никогда этого не допустит, влюблен Джордж или не влюблен. Развод навлечет позор на семейное имя. – Она встала со стула и отряхнула пыль с джинсов. – Мне еще надо привести себя в порядок перед обедом. Я поговорю с Дугласом и узнаю, зачем она приезжала.

Отэм оставила Арти допивать чай, а сама прошла по коридору к фойе. В отличие от Арти ей не нравилась Джинджер. Когда с Джинджер не было Джорджа, с ней коротал время Арти. Это было глупо и очень рискованно, но Арти ходил туда, куда ему хотелось, и встречался с теми женщинами, с какими хотел.

Отэм повернула в фойе в тот момент, когда Харриет с искаженным от злобы лицом выходила из кабинета. Она посмотрела на Отэм и погрозила ей пальцем:

– На днях Дуглас сам увидит, какая ты дешевая потаскушка. И как ты тогда будешь себя чувствовать?

Отэм широко улыбнулась:

– Как одинокая женщина, у которой на сотню тысяч долларов больше, чем до того, как она вышла замуж. – Отэм рассмеялась и пошла наверх в свою комнату. Поскольку Харриет была уверена, что о ее давних шашнях с Дугласом никто ничего не знает, она считала, будто имеет право судить других. Впрочем, ханжество само по себе – довольно безобидный порок.

Молли сидела возле окна и вязала что-то, напоминающее панталоны. Дом был переполнен слугами, поэтому тетушке целыми днями нечего было делать. В результате она вязала одежду, которую следовало бы выбросить. Молли было скучно, и она слонялась по старому дому с растерянным выражением. Несколько раз Отэм пыталась убедить ее вернуться в Тэтл-Ридж, но Молли твердо поставила свои упрямые ирландские ноги в Доме Осборнов. Ее пребывание здесь порождало и одну существенную трудность – не называть ее «тетя Молли» при посторонних.

– Пойду приму ванну.

– Сейчас наберу тебе воду, – быстро отозвалась Молли.

Отэм закатила глаза и кивнула. Она сбросила одежду, потом вытащила из кармана рисунок и положила его на письменный стол. Это была акварель с изображением весьма кособокого домика, написанная одним мальчиком из приюта. Би канючила на протяжении нескольких недель, пока Отэм наконец не согласилась помогать ей. Отэм очень нравилось заниматься с детьми, и она ходила в приют несколько раз в неделю: водила младших детей на прогулки, играла на гитаре и пела им песни. Иногда она водила группу в кино или привозила детей в Дом Осборнов, где они плавали в бассейне или ходили на конюшню смотреть лошадей. Отэм знала, что будет ужасно по ним скучать, когда придет время прощаться с Эдисонвиллом.

Отэм залезла в ванну. Молли добавила в воду шампуня, и Отэм почувствовала легкость и щекотку во всем теле, когда погружалась в гору пены, скрывавшую ванну. В дверь заглянула Молли с одеждой в руках.

– Пойду отнесу твои вещи вниз, в прачечную. Потом, может, срежу несколько роз и поставлю в твою комнату. У них здесь есть на удивление красивые розы. Я таких красных никогда не видела.

Отэм, закрывая глаза, лениво кивнула Молли:

– Розы – это хорошо. Срежь для своей комнаты тоже.

– Я не могу. Прислуге не разрешается срезать розы для себя.

– Ты не прислуга, тетя Молли. – Отэм села в ванне, злясь на мелочность Осборнов и на то, как они самыми разнообразными способами пытались отделить себя от тех, кого считали низшими классами. Можно подумать, будто розы существуют только для богатых! – Скажи, пожалуйста, всем, что хозяйка разрешила ставить в комнате одну свежесрезанную розу в любое время, когда им захочется. Я прослежу, чтобы каждому поставили в комнате цветочную вазу.

– Это же пустяк, Отэм. Зачем поднимать столько шума?

– Для меня это не пустяк. Если возникнут какие-либо проблемы, я разберусь.

Отэм снова легла в ванну, мечтая о том дне, когда она освободится от Осборнов. Ее планы в отношении Джорджа развивались прекрасно, но с Дэйлом и Хомером дела обстояли сложнее.

Боб еще в начале июня обратился к Дэйлу: предложил ему работу, а также предложил купить его долю шахты. Дэйл не отказался, однако попросил время, чтобы обдумать предложение. Сейчас была уже середина июля, а он все думал.

Женщина-шулер организовала подпольную покерную игру, а потом подослала Боба к Хомеру. Боб хвалился, что крупно выиграл и теперь в состоянии открыть свой собственный офис. При этом он хихикал, что игру ведет женщина и играть с ней – все равно что отобрать конфету у ребенка. Хомера все это очень заинтересовало, тем не менее он и близко не подходил к гостинице, где шла игра. Отэм опасалась, как бы страх перед Дугласом не превозмог притягательности карт.

Отэм набрала пригоршню пены, подула на нее и смотрела, как разлетаются тоненькие хлопья. Словно падающий снег... Перед глазами встала та ночь с Брайаном. Она вспомнила, как стояла у окна, глядя на снежинки, кружившиеся на ветру. Вспомнила Брайана, вытянувшегося на постели... И вот теперь, десять лет спустя, Отэм вдруг возникла ниоткуда в качестве его мачехи.

От этой мысли она рассмеялась вслух.

– Что смешного? – спросил Дуглас, который вошел через свою гардеробную и стоял около ванны.

Вздрогнув от неожиданности, Отэм села.

– Пузырьки. Они меня щекочут.

Он присел на край ванны, вытер ей лицо и нежно поцеловал в губы.

– Итак, какие козни мы затеваем сегодня?

– Обычные. Я недавно видела Харриет. Какие козни затевает она?

Дуглас слегка улыбнулся, погрузил пальцы в пену и провел ими ей по щеке.