Розы для богатых - Лоусон Джонелл - Страница 68

– Милая, я понимаю, что ты чувствуешь, однако это не...

– Нет, – перебила она его. – Теперь я никак не связана замужеством. Я приеду, когда ты захочешь. На этот раз все будет по-другому, если ты тоже постараешься.

Ллойд посмотрел на нее, словно был в нерешительности, но наконец кивнул.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Да. Пожалуйста. Виски.

Она присела на диван и постаралась расслабиться, но внутри у нее все кипело. Мысли безумно перескакивали с Дугласа на ночь с его сыном и снова на Дугласа, крутились и опять возвращались к Брайану. Она все еще чувствовала жжение стыда, когда вспоминала ту ночь. Он назвал ее шлюхой, бросил на кровать и наслаждался ее телом, словно это был кусок мяса. Лежа под ним, она пообещала себе, что когда-нибудь заставит его относиться к ней с уважением, а не обращаться как с потаскухой. Да, ночь с Брайаном тоже была частью всего этого, тенью, с которой ей еще предстояло встретиться и расквитаться.

Тогда он был совсем еще мальчишкой, к тому же пьяный. Каким он стал в тридцать два года? Отэм помнила, что он был высок, плечи распирали кожаный пиджак, помнила выступающий подбородок, сильное тело, загоревшее во время каникул в каком-то жарком и солнечном местечке. Густые волосы на его груди были темнее спутанных прядей, падавших на лоб. У него были обезоруживающие глаза: ясно-голубые, которые, казалось, меняли цвет в зависимости от настроения – от светлых, почти серебристых, когда он балагурил, до темных, топазово-зеленых, когда был возбужден. Красивый, избалованный, богатый мальчишка, который очень любил рыжих.

Когда Ллойд подошел к ней, Отэм весело рассмеялась:

– У меня такое чувство, что в Доме Осборнов все теперь будет совершенно по-другому. Может быть, даже очень забавно.

Ллойд недоверчиво прищурился:

– Что ты теперь замышляешь?

– Дать расхлебывать кашу богатенькому мальчишке.

– Какому богатенькому мальчишке?

– Его сыну. Теперь Брайан вернется домой.

Часть IV

БРАЙАН

Глава 31

Брайан провел ладонью по свежевыбритому подбородку. С прошлым покончено, начинается новая жизнь. Лицо у него было покрыто темным бронзовым загаром, кроме того места, где росла всклокоченная борода, что делало его похожим на енота или по крайней мере на человека в больших защитных очках. Через несколько дней солнечные лучи сделают его загар ровным и лицо сольется со строгими деловыми костюмами, которые были частью наследства, совершенно нежеланной частью. Отец в прошлом грозил ему лишением наследства, однако они оба знали, что это лишь пустые угрозы – к несчастью.

Брайан услышал, как льется вода, и посмотрел на дверь, соединяющую его ванную с ванной Отэм. Его заинтересовала эта женщина, а также то, почему отец женился на ней. Она была совершенно не похожа на его мать. Эдит была маленькой блондинкой с робкими голубыми глазами. У высокой Отэм были каштановые волосы и глубоко посаженные гипнотические глаза. Когда он глядел в них, то чувствовал, как его все глубже и глубже засасывают бархатистые мягко-карие омуты. Может быть, Дуглас тоже посмотрел в них и погрузился так глубоко, что не смог вынырнуть?.. Причины, по которым она вышла замуж, были очевидны, а Брайан любил и уважал честность. Он не осуждал эту женщину; напротив, он даже испытывал легкое восхищение перед человеком, сумевшим наконец найти уязвимую точку у мужчины, обладавшего шкурой, толстой, как броня.

Брайан вышел из комнаты ровным, уверенным шагом, однако ему казалось, будто его тело движется, словно в замедленной съемке. Больше всего ему хотелось добраться до кровати и повалиться на нее, как бревно, но внизу собралась вся семья, чтобы присутствовать при оглашении завещания. Он попытался представить себе, как отец бьет по воде руками, хватает ртом воздух, делает последний вздох, прежде чем скрыться под водой, но картинка не возникала. Отец был слишком сильным, непобедимым. Брайану даже не верилось, что этот большой человек и в самом деле был мертв.

Он чувствовал не столько скорбь, сколько вину. Он пытался сблизиться, однако отец всегда держал его на расстоянии вытянутой руки. И в то же время Брайан знал, что отец любит его. Но желание Дугласа все контролировать заставило его единственного сына бежать. Брайан почувствовал, что его душат и этот город, и его отец. К тому же он испытывал неутолимую тягу к приключениям. Поначалу он мечтал откопать что-нибудь грандиозное, однако все великие находки были уже найдены. Лишившись иллюзий, он плыл по течению, скандалил, снова плыл. Время от времени у него возникала необходимость доказать самому себе, что он мужчина, который делает то, что считает нужным. Он присоединялся то к одной, то к другой экспедиции, но где-то в глубине мозга назойливый голосок постоянно твердил: «Да брось ты это. Твое будущее уже точно спланировано и подробно расписано».

Он совершенно не удивился, увидев дом точно таким же, каким покинул его: белый мраморный пол в фойе, стены с панелями из мореного дуба, изгибающаяся лестница, покрытая роскошным ковром винного цвета. Хрустальная люстра на высоком старомодном потолке. Брайан вспомнил, как она, вздрагивая, тихонько позванивала, издавая жутковатые музыкальные звуки, которые его, ребенка, и очаровывали, и пугали. Он думал, что дом, видимо, заколдован, пока мать не объяснила ему, что это всего-навсего взрывы, которые производят работающие в шахте люди.

Как только Брайан вошел в кабинет, то почувствовал, как напряглись мышцы плеч. Он оглядел членов семьи, собравшихся в комнате, и ощутил, как за ним захлопнулись ворота ответственности. Брайан бежал быстро, выбиваясь из сил, но при этом всегда знал, что ему придется вернуться назад. Отец по капле влил в него представления о важности семьи и семейного имущества. Летние каникулы он проводил работая на шахте или на винном заводе и всюду следуя по пятам за отцом, чтобы увидеть, как этот большой человек руководит делами. Когда сверстникам Брайана снились девушки, юноше снились кошмары о шахтах и перегонных кубах, а перед глазами плясали столбцы цифр. Теперь все это принадлежало ему, всем этим надо было как-то управлять.

Один за другим дяди вставали и жали ему руку, хлопали по спине, поздравляли с возвращением домой. Харриет посверкала обремененными бриллиантами пальцами, а Би, любимая тетя, толкнула его, похлопала и поцеловала в щеку. Джаспер и Дэйзи сидели в дальнем углу комнаты. Джон Аллисон улыбался и кивал из-за стола.

Брайан подождал, пока все снова рассядутся по своим местам, затем подошел к бару и налил себе виски с водой, чтобы расслабить напрягшиеся мышцы. Пересек комнату и встал около стола.

– Как умер отец?

– Утонул, – ответил Джордж. – Разве Отэм не сказала тебе?

– Сказала, но, кажется, она не знает, как именно это произошло.

– Она знает ровно столько же, сколько все мы.

Хомер поднялся с кресла и подошел к Брайану.

– Это случилось, когда он, как обычно, купался перед сном, хотя точные обстоятельства не известны, Отэм уезжала в Сан-Франциско, слуги были здесь, но они спали. На следующее утро Дугласа обнаружил Арти. Полиция его допрашивала, но он ничего не видел и не слышал.

– Вскрытие производилось? – спросил Брайан.

– Разумеется, – ответил Хомер. – Им нужно было установить причину смерти. Все указывало на несчастный случай.

– Это они так говорят, – выпалила Харриет. – Я этому не верю. Дуглас был здоровым мужчиной и отлично плавал. Если хотите знать мое мнение, тут идет какая-то крысиная возня, и крыса находится наверху.

– То есть? – спросил Брайан.

– Отэм.

Хомер недовольно нахмурился:

– Харриет, как, по-твоему, Отэм это сделала? Прокралась сюда из Сан-Франциско и держала его под водой? Мне, знаешь ли, трудно себе представить, как женщина в сто фунтов весом топит мужчину, который в два раза тяжелее ее. Брайан, в смерти Дугласа нет ничего подозрительного. В его легких была вода из бассейна. На теле не обнаружено никаких следов борьбы, в крови не было ни наркотиков, ни ядов. – Хомер вернулся в свое кресло и сердито посмотрел на Харриет. – Харриет, как обычно, пытается заварить кашу.