Розы для богатых - Лоусон Джонелл - Страница 78

Джордж смотрел так, словно очнулся от глубокого сна. Тело его стало мягким и податливым, и тихий скорбный стон вырвался из его губ:

– Он убил Джинджер...

Брайан слез с Джорджа, но продолжал крепко придерживать дядю рукой за грудь. Медбрат усадил Арти обратно в кресло, а Отэм положила плед ему на ноги. Арти так похудел, что тело его казалось невесомым, но глаза горели бессильной яростью, и вены на шее вздулись.

– Уберите отсюда этого сумасшедшего ублюдка! – кричал он.

Самым разумным было развести мужчин, поэтому Брайан поднялся на ноги, все еще держа Джорджа за плечо. Джордж тоже послушно встал, склонив голову, ссутулив плечи и отводя глаза, как бы стыдясь чего-то. Брайан вывел его из комнаты и провел по коридору в кабинет. Он показал Джорджу рукой на кресло, подошел к бару и налил в два стакана неразбавленного виски.

Испытывая к этому человеку одновременно жалость и злость, Брайан подал Джорджу стакан. Джордж взял его, но тут же отвел глаза.

– Наверно, удивлен?

– Немного. – Брайан сел напротив дяди и молча отхлебнул из стакана, давая тому время успокоиться. Джордж научил его ездить верхом, водить автомобиль, смеяться и оставаться ребенком в доме, преисполненном серьезности. Теперь же Брайан чувствовал, что из них двоих он – старший.

– Ты не хочешь рассказать мне, что все это значит?

Джордж сделал большой глоток виски и кивнул, а начав говорить, уже не мог остановиться, словно его прорвало. Он рассказал о встрече с Джинджер, о деньгах, которые он на нее тратил, о том, как Дуглас обо всем узнал, об угрозах, о ссоре между ними, о другом мужчине... Мало-помалу Брайан начал понимать. Насколько он знал, его нахальный, но добродушный дядюшка никогда раньше не стрелял из пистолета, однако он так горевал о смерти Джинджер, что его скорбь переросла в слепую, чудовищную ярость. И тогда он набросился на Арти.

Брайан вдруг наклонился вперед:

– Дядя Джордж, ты имеешь какое-нибудь отношение к аварии? Ты ничего не сделал с машиной?

– Нет! – Джордж широко раскрыл глаза. – Я бы никогда не причинил вреда Джинджер. Я любил ее. Она была такой красивой... такой хорошей.

– Чушь собачья!

В комнату вошла Отэм, и Брайан повернул голову. Она говорила спокойно, но Брайан хорошо знал язык ее тела. Отэм была готова разорвать Джорджа на куски.

Он встал и взял ее за руку.

– Пожалуйста, Отэм, не сейчас.

– Есть вещи, которые ему следовало бы знать.

– Потом. – Брайан быстро повернулся и вывел ее из кабинета в фойе. – Отэм, он очень расстроен. Сейчас не время.

– Я хочу с ним поговорить.

– Нет! – Он недовольно нахмурился. – Ты прекрасно пользуешься своим обаянием, чтобы уговорить меня поужинать или поиграть в снежки, однако я был бы весьма признателен, если бы семейные дела ты оставила мне. – Он повернул ее к лестнице. – Подожди меня в своей комнате. Я поговорю с тобой позже.

– Отлично. Ты хлопочи о своей семье, а я позабочусь о своей. Только удостоверься, что этот проклятый дурак опять не нападет на Арти. В следующий раз он может оказаться один. И где тогда очутится твой драгоценный дядюшка? В тюрьме!

Брайан вернулся в кабинет, разминая напрягшиеся мышцы шеи и спины. Джордж у бара наливал себе в стакан еще виски. Он посмотрел на Брайана и покачал головой.

– Я ничего не делал с машиной. Я до аварии даже не знал, кто был этот мужчина. Я не мог даже поверить, что вообще был другой мужчина. – Он сел напротив Брайана, все еще качая головой. – Дуглас сказал мне, что Джинджер встречается с кем-то еще. После его смерти я вернулся к Джинджер. Она сказала мне, что Дуглас солгал, и я поверил ей.

Брайан слушал, как его дядя еще около часа рассказывал про Джинджер. Джордж несколько успокоила словно исповедь сняла все напряжение. Однако Брайа хотел знать наверняка.

– У тебя есть дома еще пистолет, дядя Джордж?

– Нет. – Он слабо улыбнулся. – Брайан, не стоит беспокоиться. У меня никогда не хватит духа попробовать это еще раз.

Брайан кивнул:

– Почему бы тебе не взять тетю Харриет и не уехать отсюда на какое-то время? На месяц... на два... или на три.

– Ага. Может, я так и сделаю. Харриет все время пристает, чтобы мы поехали куда-нибудь на зиму.

– Она знает о Джинджер?

Как будто вдруг очень устав, Джордж покачал головой и поднялся с кресла.

– Харриет настолько занята собой и тем, откуда ей пришлют новое платье, что совершенно не видит, что делается вокруг нее.

Брайан услышал в его голосе апатию и почувствовал сострадание. Он проводил Джорджа в фойе, обняв его за плечи.

– Значит, ты уезжаешь?

– Да. Скажи Отэм, чтобы она не волновалась. Я уезжаю.

Брайан пожелал Джорджу спокойной ночи и пошел по лестнице к Отэм. Теперь, когда переполох кончился, ему показалось странным, что главной его мыслью была безопасность Отэм. Естественная потребность мужчины защищать слабый пол?.. Между тем Отэм была очень спокойна, сдержанна и не теряла самообладания. В отличие от Брайана. Когда прогремел выстрел, у него по спине вниз и вверх прокатилась желтая волна страха и внутри все сжалось, словно ему в задницу вставили стебель розы. Брайану приходилось участвовать в пьяных поножовщинах, но он никогда не испытывал ни малейшего желания корчить из себя героя.

Он легонько постучал в дверь и вошел. У камина стояли два кресла, но Отэм сидела на полу, положив голову на колени. В комнате было темно, если не считать огня в камине. На лице ее играли тени. Она посмотрела на него холодными глазами, потом неожиданно улыбнулась.

«Какой бурный характер, – подумал Брайан. – То она бушует, а через минуту – восхитительно спокойна. Легко вспыхивает и так же быстро остывает».

Она глядела на него, и в ее глазах отражалось пламя камина. Сердце Брайана заколотилось. Он сделал шаг по направлению к ней и хотел...

Чего он хотел – так это чтобы она никогда не была женой его отца. Он резко повернулся и вышел из комнаты.

– Мы поговорим завтра. При свете дня.

Глава 37

Однако когда наступил день, Отэм не оказалось в доме. По словам Джеймса, она разбудила его среди ночи и попросила ключи от «роллс-ройса». Погрузив в машину Молли, Арти и его медбрата, она сама уселась на водительское место и отбыла из Дома Осборнов, затерявшись в снежной пелене.

Казалось, звенящая тишина сгустилась и нависла над старинным домом, из которого уехала Отэм. Огорченное небо сыпало и сыпало на землю чахлый снег. На карнизах нарастали сосульки по два и по три фута длиной и висели угрожающе, словно копья. Ветви деревьев, поникшие и голые, гнулись и раскачивались от порывов студеного ветра.

Дорожные рабочие расчищали шоссе от снега, аэропорты тоже функционировали, но «Ослиная повозка» оставалась на земле. Сидя в маленьком закрытом городке, Брайан снова окунулся в атмосферу серьезности столь хорошо знакомую ему с детства. Неподвижность Дома Осборнов действовала на нервы, поэтому он все чаще задерживался допоздна в офисе, а иногда звонил Лайзе. С ней было легко и удобно, если не считать категорического нежелания оставлять его на ночь в своем доме. С одной стороны, Лайза волновалась из-детей, а с другой – считала, что гораздо интереснее поехать куда-нибудь за город в мотель или прокрасться по черной лестнице в комнаты Брайана. Она часто шутила, что это напоминает ей сеновал.

К середине декабря Брайану уже до чертиков надоел этот прекрасный белый снежный покров. Он рано ушел из офиса домой, а когда вылезал из машины, Отэм возвестила о своем возвращении, запустив снежком ему прямо в затылок.

Он было рассердился, но потом вдруг увидел ее. Она стояла у стены, в сапогах, перчатках, в норковой шапке и собольем жакете, а рядом с ней была недоделанна снежная баба. На Брайана неожиданно напал смех, о бросил кейс, схватил пригоршню снега и кинул в Отэм.

После короткого, но яростного обмена снежками они скатали комья и закончили снежную бабу, а может, мужика. Отэм, однако, хотела, чтобы их творение выглядело женственным, поэтому ей повязали кухонный фартук, большой бюст прикрыли цветастой шалью, вместо волос воткнули пучок сена и обмотали голову красныл шарфом. После этого они вылепили лицо и отошли на несколько шагов, чтобы полюбоваться делом своих рук.