Сила соблазна - Родейл Майя - Страница 8

Мисс Свифт требует от всех лондонцев совета, как завоевать любовь мужчины?!

Такой Аннабел Найтли совсем не знал. Это не та застенчивая тихая девушка, которая никогда не повышала голоса! Девушка, которая обычно укладывала волосы в узел и одевалась в стиле Незамужней тетушки. Девушка, которая несла очаровательную чепуху, когда они столкнулись в коридоре, и во время всей сцены в полутьме ни разу не заставила его вспомнить о Незамужней тетушке. Совсем напротив. Аннабел, как оказалось, обладала самой соблазнительной фигурой, более подходящей женщине греховной. Открытие отнюдь не было неприятным, хотя ничего особенного не сулило.

Тогда он еще подумал, что в ней произошли некие странные перемены. И теперь его подозрения подтвердились. Немало перемен, причем внезапных, произошло с Аннабел.

Обычно она давала советы относительно приличных манер, способов ведения хозяйства или с присущей ей деликатностью рассуждала о проблемах любовной жизни читателей.

Та Аннабел не употребляла таких слов, как «болван».

Чертовски странно читать колонку милой, красивой невинной девушки и узнавать, что она публично признается в любви к мужчине и просит помощи незнакомых людей, которых совершенно не знает!

Например, таких, как Драммонд и Гейдж. Драммонд, за плечами которого три разорванных помолвки, и Гейдж, который завел бурный роман со знаменитой актрисой Джоселин Кембл, но никогда не отказывался от женской компании, особенно когда женщины так и вешались ему на шею. Причем часто.

Небо, помоги им всем. Особенно Аннабел.

— Думаю, ей стоит послать ему анонимное письмо. Надушенное. В романтическом стиле, — пояснил Драммонд. — Нет ничего лучше силы написанного слова, чтобы обольстить его ум, а за умом последует сердце.

Найтли фыркнул:

— Что за романтический вздор!

— Жалкий вздор! Мой совет был лучше. И именно поэтому она ему последовала, — ответил Гейдж с самодовольной улыбкой.

— Сделать вырез пониже? — презрительно хмыкнул Драммонд. — Очень оригинально!

— Аннабел не нужна оригинальность. Ей нужно то, что сработает, — возразил Гейдж, и Найтли нахмурился. Этот грубиян смеет так фамильярно говорить об одной из его Пишущих Девиц!

Но Гейдж, ничего не замечая, продолжал рассуждать:

— С незапамятных времен женщины выставляли напоказ достоинства своей фигуры, а мужчины являлись рабами низших инстинктов.

Ну, вот, уже и до этого дошло. Идиоты…

— И все же…

Что же иное появилось в Аннабел на балу? Он видел, как она болтала с Пишущими Девицами, а потом вальсировала с каким-то молодым джентльменом. Он и сам столкнулся с ней, всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы определить достоинства ее фигуры. Правда, он не слишком приглядывался к ее глубокому вырезу. Почему? Может, он болен? Нет, с ним все в порядке. Просто у него правило: не заглядываться на женщин-служащих. С самого начала он обращался с ними также, как с мужчинами. Так гораздо легче.

А может, следовало заметить?

Наверное, следовало. Тем более что это касалось его бизнеса.

Значит, при следующей встрече необходимо хорошенько ее рассмотреть. Ради бизнеса. Ни по какой другой причине, вроде намечавшейся интриги…

— Мы даже не знаем, как выглядит Аннабел, — размышлял вслух Драммонд, поднося к губам чашку горячего кофе. — Ведь некоторые женщины совершенно напрасно следуют совету выставлять напоказ свои достоинства.

— Верно. Если груди слишком малы, или их обладательницы слишком стары, — вторил Гейдж, скорчив гримасу.

— Начинаешь невольно гадать насчет внешности Дорогой Аннабел. Мы ничего о ней не знаем, если не считать того, что она за столько лет не сумела привлечь внимание какого-то типа, — продолжал Драммонд анализировать ситуацию, в которой оказалась Аннабел, причем с той же серьезностью, словно разбирал «Гамлета».

— А вдруг она уже бабушка! — в ужасе пробормотал побледневший Гейдж. — Представить страшно, что я написал письмо чьей-то бабушке, советуя выставить напоказ ее… сами знаете что.

— О, ради бога, — отмахнулся Найтли. — Аннабел молода и красива.

— В таком случае почему этот болван ее не замечает? — фыркнул Гейдж.

— Будь я проклят, если знаю, — пожал плечами Найтли.

Он понятия не имел, кто этот тип, да и, собственно, какая разница, пока история Аннабел увеличивает тиражи. А тиражи и продажи продолжают расти, тем более что эти олухи-читатели совершенно поглощены устройством судьбы Аннабел.

— Молодая. Хорошенькая. Тихая. По-моему, я влюблен, — мечтательно протянул Драммонд.

— Ты даже ее не знаешь, — резонно заметил Найтли, внося давно требовавшуюся логическую нотку в эту безумную беседу. Никто не влюбляется в незнакомых людей. Хотя его отец влюбился в мать с первого взгляда… но такое бывает редко. И ни Драммонд, ни Гейдж в жизни не видели Аннабел.

— Я довольно наслушался. Моим следующим ей предложением будет забыть этого болвана и выйти за меня, — ухмыльнулся Драммонд.

Глава 7

Опасности, связанные с пылкими взглядами

Здание издательства «Лондон уикли»

Сердце Аннабел тревожно колотилось. В любую секунду может войти Найтли, и тогда в животе снова запорхают бабочки.

Он одарит всех бесовской улыбкой, и она невольно представит, что эта улыбка обращена к ней одной… перед тем как Найтли поцелует ее под звездным небом в лужице лунного света… И тогда щеки вновь зальются предательским румянцем.

Но тут Найтли объявит: «сначала леди», она вздохнет, и в этом вздохе выразится целый мир тоски и неудовлетворенного желания.

Все вышеописанное случалось, как по часам, каждую среду ровно в два, когда Найтли встречался с корреспондентами «Лондон уикли».

Однако на этой неделе все изменится. Она уверена. Потому что у нее появился план.

— Аннабел, твоя колонка на этой неделе имеет грандиозный успех во всех гостиных, — объявила Джулиана, вплывая в комнату и садясь рядом с Аннабел.

Она всегда приходила на добрых четверть часа раньше назначенного срока из опасения опоздать, прервать чью-то речь и оказаться в центре совершенно нежелательного внимания. Однако в последнее время Аннабел думала не об этом потенциальном унижении, а о потенциальной магии, которая может возникнуть, если они вдруг окажутся наедине с Найтли.

За Джулианой зашли Софи и Элайза и уселись на места. Остальные корреспонденты прибыли чуть позже, оживленно переговариваясь между собой.

— Лорду Марсдену тоже понравилось, — сообщила Аннабел, не в силах скрыть улыбку.

— Он такой обаятельный повеса, — улыбнулась Софи. — Даже слишком обаятельный.

— Обаятельный и внимательный повеса, который, как оказалось, читает мою колонку, — самодовольно поправила Аннабел. — В субботу днем он послал мне цветы, по тому случаю, что я безмерно обрадовала его, употребив в своей колонке слово «болван». Можете поверить, что я способна на такое? Я сама шокирована!..

— Значит, ты действительно безнравственна, — рассмеялась Джулиана.

— Не стоит забегать вперед, — остерегла Аннабел.

— И не стоит забывать, что джентльмен прислал тебе цветы, — вставила Элайза.

— Розовые розы. Бланш и ее кошмарная приятельница миссис Андервуд не удержались от язвительных замечаний. Бланш и представить не могла, что мужчина вздумает прислать мне цветы. Навоображала себе всякие гадости, на которые я решилась, чтобы заставить мужчину послать мне розы, а потом заявила, что цветы будут лучше всего смотреться в спальне Флер.

— Флер — такое причудливое имя. Я удивлена, как это они… — начала Софи.

— Да, особенно учитывая, что за люди мой брат и его жена, — согласилась Аннабел. — Они ужасно страдают от полного отсутствия воображения. Оригинальное имя племянницы — единственное, что дает мне надежду. Позже я выкрала розы из комнаты Флер и поставила в свою спальню. Хотя и уверена, что по возвращении найду их в спальне Бланш.