Волчица и пряности (ЛП) - Хасэкура Исуна - Страница 26

— Мой прежний господин тоже любил менять планы на будущее. Впрочем, скорее всего, он просто видел то, чего не видел я, и включал это в планы. Всякий раз я беспокоился, и всякий раз зря. Есть два рода таланта: талант прокладывать дороги и талант идти по дорогам. Они такие разные, но вы, юная госпожа, — он наконец взглянул Флер в глаза, — из первых, я уверен.

Он говорил искренне. Флер отложила ложку и потерла лицо, смущенно улыбаясь.

— Мне очень неловко, когда меня так хвалят… но зато теперь мне лучше.

— Это и хорошо, что вы так к этому относитесь. Заботиться о мелочах — моя работа; да и Бельтра за вами будет присматривать.

Бельтра сидела сбоку, как подобает служанке, и ела суп, не выказывая ни малейшего интереса к разговору Флер и Оры. В голове у нее умещались лишь мысли о домашних делах (потому, видимо, что она трудилась за нескольких человек).

Но когда Ора закончил говорить, она как будто вернулась к реальности. Покраснела и опустила голову — видимо, рассердилась.

— Ой, едва ли не худшее, что я могу сделать, — это рассердить Бельтру, — улыбнулась Флер и взглянула на явно удивившуюся служанку.

— О, а худшее что? — подыграл ей Ора.

— Заставить ее плакать.

Бельтра, которой совсем недавно было вовсе неинтересно, что говорят Флер и Ора, закрыла лицо руками и пробормотала:

— Перестаньте надо мной шутить.

Она крепка по-взрослому, с симпатией подумала Флер и улыбнулась Бельтре.

— Похоже, мне просто нечего добавить.

— Однако же добавили.

Больше сказать старому торговцу было нечего; он лишь поднял руки, показывая, что не вмешивается.

— Буду молиться за ваш успех.

Вечернее небо постепенно темнело.

Спускалась ночь.

Лодки торопились войти или покинуть порт. Вчерашняя флотилия, явившаяся из ниоткуда для починки и пополнения припасов, уже ушла… совсем недолго здесь оставалась.

Людей в лодках становилось меньше, как и священников, молящихся за их безопасность в пути. Если Флер с Мильтоном не поторопятся со сделкой, следующей возможности придется ждать не меньше месяца.

После разговора с Флер накануне вечером Мильтон теперь сидел в переговорной комнате Торгового дома Джонса. Однако Ханса, представляющего торговый дом в этой сделке, пока что не было.

Прежде чем вступить в сделку с Хансом, Флер и Мильтону предстояло заключить договор между собой.

— Так пойдет?

Договор был тщательно изучен и переработан Орой. Мильтон был далеко не новичок — чтобы во всем разобраться, ему много времени не понадобилось.

Когда аристократы записывают свои обещания на бумаге, они показывают, что не доверяют друг другу, — это почти что оскорбление. Флер надеялась, что боль в ее груди ей только кажется.

Мильтон ел глазами бумагу, делая вид, что вовсе не смотрит на Флер. Она пожала плечами и стала ждать его неизбежной сердитой реакции… которой так и не последовало. Мильтон улыбнулся, как будто его все полностью устраивало.

— Отлично, теперь у меня легче на душе.

Флер понятия не имела, что он хотел этим сказать, и потому переспросила:

— Как так?

— Ну, теперь это уже не обещание на словах. Я доверяю тебе, госпожа Флер, но это ты одалживаешь мне деньги, которые стоят больше, чем человеческая жизнь. Если бы мы так и оставили это устным обещанием…

Он шутливым жестом положил руку на рукоять меча.

— Будь я рыцарем, я бы защищал тебя даже ценой жизни.

Деловые отношения ничем не напоминали те, что существовали между рыцарями и аристократами. Сейчас главное было — предельно четко расписать, как делятся ответственность и прибыль. От этого становилось как-то неуютно на душе.

Слишком большое доверие приводит просто к тому, что человек меньше зарабатывает. Рыцарь может поставить на кон собственную жизнь. Торговец — никогда.

— Однако самая большая выгода в этой сделке именно для меня. Ни один торговец не будет жалеть, когда ему так доверяют, особенно если видит столь приятные глазу числа.

Числа были пока что лишь на бумаге, но все равно Мильтон решил польстить Флер. Обычно люди говорят так, желая выказать доверие, но переговорная комната торгового дома — не самое подходящее место для этого. Флер ответила, тщательно выбирая слова:

— Один старый рыцарь, переживший множество сражений, как-то сказал мне: сильнейшим может быть лишь тот, кто не волнуется.

— И доверием этого можно добиться.

Мильтон еще раз пробежал глазами бумагу и поставил подпись. Условия договора были выгодны для него, но все равно в худшем случае на нем мог повиснуть долг.

— Позволь мне убить твои волнения: я сумею продать всю одежду.

Флер вспомнила своего бывшего мужа. Он постоянно орал на людей: продавайте! покупайте!

Теперь такое поведение уже не казалось ей неприличным. Звуки его команд представлялись ей топотом конских копыт на поле боя.

— Если так, пора заняться покупками.

После того как Мильтон подписал договор, Флер сделала то же самое и позвонила в стоящий на столе колокольчик, чтобы позвать Ханса.

— Тонкая шерстяная ткань от Рувика, разных цветов, двадцать две штуки. Полотно с печатью гильдии ткачей Илина, двадцать штук. Дальше, сребротканые одежды от Квайфрута, четыре предмета…

Флер и Мильтон слушали, как Ханс перечисляет затребованные ими товары. Лицо Флер было непроницаемо, прочесть ее настроение было невозможно. Впрочем, Мильтон не рассчитывал, что она будет вмешиваться в разговор.

Они собирались покупать у Ханса, так что все должно быть в порядке. Ханс дважды проверил названия и числа в списке и сверил цены в зависимости от цвета. Потом потер глаза и взглянул на Мильтона.

— Не уверен, что смогу сейчас достать у Рувика двадцать две штуки. Их много покупают. Они делают достаточно, но хорошо знают наши потребности и потому держат высокие цены. Едва ли я смогу достать больше десяти-пятнадцати. Они будут без золотой оторочки, но все равно обойдутся недешево. Все равно желаешь приобрести?

Конечно, торговый дом, будучи посредником, заработает больше, если они купят больше. Подтвердить как-либо слова Ханса в любом случае было невозможно. Однако Мильтон колебался.

— Не выходи за указанную цену; а так — возьми сколько сможешь.

— Хорошо.

Ханс написал что-то у себя, потом перешел к следующим товарам.

— Эти из Илина… с цветом проблем не будет, и мы сможем, пожалуй, взять с печатью гильдии по этой цене. Теперь серебро… у тебя есть на примете какой-то определенный мастер?

— Любой сгодится; только одежда должна быть с жемчугом или кораллами.

Услышав эти слова Мильтона, Ханс впервые за все время нахмурился.

— Ясно… янтарь, значит, уже вышел из моды?

— Боюсь, что да.

Они говорили немного напряженно, но по-дружески. Флер недоставало мастерства, чтобы за ними угнаться, так что она помалкивала. Чувство было такое, будто они секретничают между собой у нее на глазах, но ее саму держат на расстоянии вытянутой руки.

— Очень хорошо. Я приложу все усилия, чтобы достать все, о чем договорились. Пожалуйста, оба подпишите здесь.

Ханс положил лист на стол и подтолкнул, потом довольно резким жестом указал то место, где должны были стоять подписи. Это что, уже договор? Мильтон посмотрел на Флер, та кивнула. Он подписал, потом передал бумагу Флер.

— Пожалуйста, еще раз проверьте названия товаров, — коротко произнес Ханс, стоя по другую сторону стола. Это выглядело разумно, раз уж приобретаются заморские товары: если они указаны ошибочно, вернуть их будет трудно, особенно крашеные.

Подпись под списком товаров и указаниями подводила черту под переговорами между Флер с Мильтоном и Хансом. Дальше никаких споров и обсуждений уже не будет.

Мысли Флер вдруг вернулись к тому, что недавно говорил Ора. У нее возникло какое-то странное чувство.

— Вот так правильно?

Несколько раз она перечитала договор, потом наконец подписала. Ханс посмотрел на обе подписи, потом перевел взгляд на Флер и Мильтона. Несмотря на непроницаемое лицо, Флер показалось, что она уловила удивление в его взгляде; но она промолчала.