Соблазнить дьявола - Мейсон Конни - Страница 105

— Ну, — поторопила Скарлетт, нетерпеливо топнув ногой. — Ты принял решение?

— У меня есть выбор?

— Никакого, насколько я понимаю. Куда ты повезешь ее?

— Если все пойдет хорошо, то я заберу Девон в Корнуолл. Уверен, Кит едва ли помнит о заброшенном фамильном охотничьем домике недалеко от Пензанца. Мы будем там в безопасности, пока не договоримся о свадьбе.

— Если Девон вернется до того, как я выйду замуж за Диабло, сотру тебя в порошок, — зловеще пригрозила Скарлетт. — А может, по старой привычке, перегрызу тебе глотку. Даже если тебе придется применить силу, держи Девон подальше от Лондона, пока не получишь мое известие о том, что я стала герцогиней Гренвиль.

Страх подступил к горлу Винстона, не давая ему дышать. Он нисколько не сомневался, что Скарлетт способна убить его, если только пожелает. Но он инстинктивно чувствовал, что его усилий будет недостаточно, чтобы насильно держать Девон. Сначала он сообщит лорду Харви, кто такой Кит на самом деле, затем сообщит об угрозе домогательств Кита в отношении Девон. Потом нужно нанять парочку отвратительных типов, которые помогли бы ему осуществить задуманное. Однако первым делом понадобятся деньги.

— Мне потребуются наличные, чтобы выполнить эту затею: нанять экипаж, помощников, готовить еду, пока мы будем прятаться. Кит обобрал меня до нитки.

— Я позабочусь об этом, — кивнула Скарлетт с самодовольным видом. — Утро вечера мудренее. Будь готов завтра приступить к делу. — Скарлетт повернулась, собираясь выйти из библиотеки. — Не вздумай кому-нибудь сказать об этом, если тебе дорого твое бесценное укрытие.

— Ты поедешь домой со мной, любимая, — сказал Кит, крепко обнимая хрупкую фигурку Девон и по-хозяйски прижимая к себе, — иначе, боюсь снова потерять тебя, как только исчезнешь из виду. У тебя уже стало привычкой исчезать, не успею я глазом моргнуть или отвернуться. — В его голосе послышалось легкое осуждение, и Девон, ласково прильнув к нему, заглянула в глаза.

— Я не хотела оставлять тебя. Винстон пригрозил погромом в деревне, если я не пойду с ним. Не могла же я позволить, чтобы все опять случилось, как тогда.

— Проклятый мерзавец! — с негодованием воскликнул Кит. — Этому трусливому негодяю слишком легко все сошло с рук. Подумать только, сколько бед он мне причинил, сколько я выстрадал по его милости. Я чуть рассудок не потерял от мысли, что ты покинула меня навсегда. В кого я превратился после этого! Сам себя не узнавал. Я написал это злополучное письмо в момент бесконечного отчаяния, которое чуть не погубило меня. Ты не представляешь, как часто я сожалел о своем жестоком и необдуманном поступке.

— Однако тебе не понадобилось много времени, чтобы спутаться с другой женщиной, — осуждающе заметила Девон, сердито посмотрев на Кита. — Сколько времени вы уже вместе со Скарлетт?

— Мы никогда не были вместе, — возразил Кит. — В том смысле, как ты имеешь в виду. Сегодня вечером я привел ее на бал с единственной целью: представить обществу. Скарлетт приняла амнистию и изображает сейчас богатую вдову. С того самого дня, как я увидел тебя, другой женщины мне не нужно. Всегда была только ты. Только тебя я люблю и желаю. С тех пор, как ты вошла в мою жизнь, я не имел близости ни с одной женщиной.

— Ах, Кит, я тоже люблю тебя, — воскликнула Девон. Она стала подыскивать слова, как лучше сказать ему о ребенке. — Я была так безутешна, стоило только подумать, что больше никогда не увижу тебя. Я хотела бы знать, как и почему ты исчез столько лет назад и после этого ни разу не возвращался, чтобы заявить о своих правах на титул и имение. Ведь все, бесспорно, принадлежало тебе.

— Это длинная история, и не очень веселая.

— Пожалуйста, Кит, ты должен мне ее рассказать.

— Мой отец умер, когда я был еще юношей, а мой дядя, отец Винстона, стал опекуном, — неторопливо начал рассказывать Кит. Годы боли и страданий выплывали из памяти горьким потоком. — Я никогда не думал, что дядя вместе со своим сынком захотят прибрать к рукам мое состояние и титул, но, увы, безграничную низость своих родственников я понял слишком поздно.

Кит облизнул пересохшие губы, припоминая глубину пережитого предательства и крушения иллюзий, словно это случилось вчера.

— Однажды меня похитили прямо из дома двое людей, нанятых моим дядей. Им приказали убить меня. Однако, будучи жадными и подлыми, они продали меня такому же подонку моряку, капитану, в услужение на корабль, взяв с него обещание, что он не будет мне разрешать выходить на берег. Они боялись, как бы я не сбежал и не объявился в Англии снова.

— Боже мой! — изумленно вздохнула Девон. — Винстон знал… знал обо всем?

— Говорит, что нет, но кто может доказать или опровергнуть? Его отец мертв, кого еще спросишь?

— Продолжай, — Девон не терпелось услышать историю дальше. — Как ты стал Диабло и почему не вернулся в Англию, к привычной жизни?

— Я служил на корабле в жутких условиях почти десять лет. Потом на нас напали пираты. Передо мной встал выбор: или умереть, или присоединиться к команде Блэк Барта. Я предпочел второе. Молодой, сильный, люди относились ко мне как к вожаку. По горло сытые несправедливой жестокостью Блэк Барта, пираты попросили меня участвовать в мятеже на их корабле. Я согласился. Мы захватили судно. Битва получилась кровавая и тяжелая. Меня назначили капитаном. Блэк Барт погиб, а я выдумал имя Диабло, решив держать в тайне, кто я на самом деле.

— Ты бы мог вернуться в Англию, — предположила Девон.

— Тогда меня охватила бурная жажда беззаботной жизни и приключений, которую нелегко преодолеть, если десять лет уже пробыл в море, когда тебе всего двадцать три года и ты волен делать все, что захочется. В сравнении с этим, перспектива стать герцогом Гренвиля выглядела не такой заманчивой и мало меня прельщала. Тем более, если дядюшке так нравилось, я ничего не имел против.

С того дня началась моя головокружительная пиратская карьера, из-за которой уже больше не мог мечтать о возвращении в приличное общество. Все пути в цивилизованные страны были мне отрезаны. Пять лет я жил как Диабло и ни единой минуты не жалею об этом. Затем повстречал женщину, которую полюбил больше собственной жизни, приключений, богатств и свободы морских просторов. Я влюбился, душа моя, и жизнь не могла оставаться прежней.