Соблазнить дьявола - Мейсон Конни - Страница 74

— Мое путешествие, если и не очень успешное, по крайней мере, кое-что прояснило, — загадочно сказал Диабло. — Приготовься к сюрпризу, Кормак. — Он повернулся к экипажу и буквально выволок Девон из кареты. — Познакомься, — леди Девон Чатем.

— Ты привез девчонку сюда! — с негодованием воскликнул Кормак. — Ты рехнулся? Я думал, ты намерен избавиться от нее, а ты притащил ее с собой.

Девон вцепилась в руку Диабло, ежась от явного недовольства Кормака и его сурового приема. Не заметив своего невольного защитного жеста, Диабло обнял трясущиеся плечи Девон.

— Этому есть оправдание, Кормак, — сообщил он. — Расскажу позже. Первым делом — другое. Найдется ли место, где может отдохнуть Девон? Она сильно измучена.

— Разумеется, — ответил Кормак. Он взглянул на Девон наметанным глазом тонкого любителя женщин и остался доволен. — В этой груде камней есть множество свободных комнат.

Пройдя за Кормаком, Диабло пропустил Девон вперед, следом за ним — Акбара с узлом одежды. Комната, предназначенная для Девон, находилась на третьем этаже.

— Я приготовлю ванну и прослежу, чтобы тебе доставили еду, — вежливо сказал Диабло. — Затем советую отдохнуть. Ты не должна подвергать опасности жизнь моего ребенка. — Резко повернувшись, Диабло вышел.

Кормак, разинув от неожиданного известия рот, пробкой вылетел следом.

Теперь, оставшись наконец-то одна, Девон дала волю чувствам. Что владело ею сильнее: ярость или усталость? Как Диабло смел снова похитить и распоряжаться ее жизнью, бессильно думала она. Этот человек хотел убить ее! И он вполне способен совершить злодеяние, как только родится ребенок! Надо бежать! Делать больше нечего, думала она, бросаясь к двери. Но дверь была заперта. Об окнах и речи не могло быть, поскольку они выходили на море, и внизу там торчали острые зубцы скал.

Позже Диабло открыл дверь, впуская горничную с невыразительным лицом и двух весьма подозрительных типов, притащивших ванну горячей воды. К большому облегчению Девон, сам Диабло не стал входить. Потом та же мрачная горничная принесла поднос с едой. Диабло стоял поблизости, дожидаясь, пока можно будет запереть дверь, когда женщина выйдет. Несмотря на то, что еда выглядела весьма аппетитно, Девон совсем не хотелось есть. Она подошла к кровати. Свернувшись в прохладных простынях, она вскоре уснула глубоким, но беспокойным сном.

— Удивительно, как твоя жизнь стала невероятно сложной за столь короткий срок, — заметил Кормак, подозрительно скривив губы. По правде сказать, новый поворот событий здорово развлекал его, и ему было жаль, что кульминация пройдет без него, а в том, что она обязательно последует, Кормак не сомневался. — Не завидую тебе, Диабло. Что ты собираешься делать с девчонкой?

— Я не могу причинять зло женщине, которая носит моего ребенка, — нахмурился Диабло. Мрачный взгляд ясно свидетельствовал о его недовольстве.

— Девчонка, скорее всего, врет, чтобы спасти свою шкуру, — самоуверенно предположил Кормак.

— Я тоже так думаю, — свирепо поддержал Акбар. — Диабло слишком доверчив. Однажды это окончилось довольно плачевно, поэтому неплохо бы извлечь кое-какие уроки. Мой совет…

— Я не нуждаюсь в твоем совете, — отрезал Диабло, — тем более, не просил о нем. Я думал, что ты предложишь поужинать, Кормак, я ужасно голоден.

Усевшись за стол и уплетая еду, предложенную хозяином, давнишним другом и укрывателем добычи, Диабло вдруг задал вопрос, который изумил всех.

— В Пензанце есть священник?

Его немудренный вопрос вызвал рокот негодования у Акбара.

Ночь спокойного сна — все, чего не хватало Девон. Минувшие дни были настолько суматошными и бурными, что совершенно лишили ее последних сил. Она чувствовала неотвратимое приближение смерти, стоя у края пропасти, погибая от руки человека, который любил ее и оттолкнул от себя, оставив трястись от неуверенности за свое будущее.

Диабло тихонько вошел в комнату Девон и увидел, что она еще крепко спала, несмотря на яркое солнце, проникавшее сквозь арки окон и заливавшее комнату теплым светом. Он хотел разбудить ее, но вместо этого остановился возле кровати, глядя на нее со смешанным чувством ненависти и величайшей любви, которую он однажды испытал. Он отчаянно пытался возвести неприступную стену вокруг своего сердца.

Девон выглядела совершенно невинным созданием. Он быстро сбросил с себя это наваждение, вспомнив о многих жизнях, оборвавшихся по ее вине. Вспомнив о том, зачем он пришел в спальню к Девон, Диабло тихонько произнес ее имя.

Девон медленно открыла глаза. Взгляд ее еще был затуманен от сна.

— Что? — странный блеск в серебристых глазах Диабло быстро вернул ее из волшебных грез любви в холодную реальность его ненависти. Изменил ли он свое решение?

— Сейчас ты должна вставать, — холодно произнес он. — «Дьявольская Танцовщица» вернется за нами сегодня, но нам предстоит еще много успеть сделать. Спускайся вниз, как только соберешься. — Он резко повернулся и стремительно вышел из комнаты, словно не мог выносить ее вида.

Переводя дух, Девон выбралась из кровати, быстро умылась и вытащила чистое платье из принесенного накануне узла. Дверь оставалась незапертой, и она спустилась вниз, где Диабло, нетерпеливо шагал из угла в угол, дожидаясь ее прихода.

— Пойдем, пора завтракать.

— Я не хочу есть, — мрачно ответила Девон.

— Ты даже не притрагивалась вчера к еде. Будешь сегодня есть, или я накормлю тебя насильно. — Он схватил ее за руку и подтолкнул в столовую. Стол был накрыт только для одного человека. — Мы уже поели, — сухо пояснил он.

Овсянка застревала в горле, но горячий чай кое-как помог ей проглотить завтрак. Когда она съела, по мнению Диабло, достаточно, они покинули гостеприимный особняк. Запряженный экипаж, где на месте кучера сидел Акбар, дожидался у входа. Не утруждая себя ни единым словом объяснения, Диабло втолкнул Девон в экипаж и уселся рядом с ней. Она очень удивилась, увидев свой узел с одеждой аккуратно перевязанным и положенным на пол кареты. Затем к ним присоединился Кормак. Вид у него был довольно свирепый и устрашающий. Грубое одеяние стража приграничных районов, тем не менее, весьма впечатляло. Не успела дверца захлопнуться, как экипаж резко тронулся.