Брачные узы - Дрейк Селина - Страница 3

Ей хотелось кричать, биться в истерике, колотить его снова и снова, выплескивая всю свою боль и ярость, но она не могла даже пошевелить пальцем. Казалось, эта единственная пощечина отняла у нее все силы. Эвелин затравленно всматривалась в лицо виновника своего несчастья, пытаясь отыскать на нем следы удовлетворения или, наоборот, раскаяния в содеянном.

Уже полтора месяца назад было ясно, что Эндрю Левендер не позволит ей выйти замуж за своего брата. Она постоянно чувствовала исходящую от него угрозу своему счастью.

Дочь англичанина Оуэна Патриджа и его жены китаянки Цин, Эвелин не стыдилась своей смешанной крови… до того момента, как встретила ледяной взгляд серых глаз Эндрю Левендера.

Именно тогда она поняла значение слов «расовые предрассудки» и впервые почувствовала смущение из-за своей внешности, хотя редкое сочетание ее прямых, черных как смоль волос и темно-карих глаз с нежной молочно-белой кожей всегда вызывало всеобщее восхищение. При встрече с Эндрю Эвелин пришлось собрать все свое мужество, чтобы дотронуться до протянутой им руки. Она сразу почувствовала, что этому мужчине неприятно даже просто находиться с ней в одной комнате.

Как ни странно, в тот первый день он надолго задержал ее пальчики в своей ладони, пристально вглядываясь в лицо, и от этого взгляда у Эвелин кровь застыла в жилах. Эндрю четко давал понять, что она не подходит великим Левендерам.

Что ж, сегодня он выиграл битву и мог позволить себе немного христианского милосердия.

Эвелин выскользнула из объятий Эндрю и, плотно завернувшись в полотенце, прошла в спальню.

И обнаружила, что все атрибуты невесты таинственным образом исчезли. Пока она скрывалась в ванной, из спальни вынесли все, что напоминало о несостоявшейся свадьбе. Обрывки платья тоже убрали. На кровати лежал лишь толстый банный халат, да еще в углу комнаты стояли чемоданы, которые она так старательно уложила накануне.

Эвелин уронила полотенце на пол и накинула халат, по-прежнему не обращая внимания на присутствие хотя и не совсем, но все же постороннего мужчины.

Однако, завязав пояс, она все же обернулась к нему. Тот стоял у двери в ванную в напряженной позе.

— Ты намочил одежду, — заметила Эвелин, окинув взглядом его мощную фигуру в сером костюме, на котором проступили темные пятна от соприкосновения с ее мокрым телом.

Эндрю равнодушно пожал плечами и направился к туалетному столику.

— Вот, выпей, — предложил он, протягивая ей бокал, наполовину заполненный жидкостью, похожей на бренди.

Эвелин насмешливо улыбнулась.

— Лекарство?

Она взяла бокал из его рук и осторожно уселась на край кровати. Оцепенение прошло, но теперь у нее болело все тело, и каждое движение давалось с колоссальным трудом.

— Называй, как хочешь, — отозвался Эндрю. — Кстати… — Он взял со столика еще один бокал и печально улыбнулся. — Мне тоже не помешает… Пей! Могу тебя заверить, это помогает.

Эвелин поболтала янтарную жидкость, прежде чем поднести ее к своим бескровным губам. Левендер присел рядом с ней на кровать и тоже отхлебнул глоток.

Странно, подумала девушка, все эти полтора месяца он старался не прикасаться ко мне, разве что пожал руку в момент знакомства, а теперь чуть ли не прижимается.

Она бросила на Эндрю осторожный взгляд из-под пушистых ресниц. Четкий профиль, решительно сжатый рот, мужественный подбородок. Ничего общего с Винсом. Братья были совершенно не похожи друг на друга. Старший — смуглый и темноволосый, младший — блондин. Эвелин не удивилась, узнав, что они не родные, а сводные. Этим объяснялись и десять лет разницы в возрасте. Винс был красавчиком, обладателем чарующей улыбки, отражавшей его покладистый характер.

Во всяком случае, так мне казалось, мрачно поправила себя Эвелин, глотнув еще бренди. Напиток обжег горло, но немного согрел ее.

— А где все, что здесь было?

Эндрю обвел взглядом аккуратно прибранную спальню.

— Пока ты находилась в ванной, твоя тетя и Вивиан все здесь расчистили. Им хотелось… хоть как-то помочь.

— Удивляюсь, как это Вив не вышвырнула тебя прочь.

— А почему не твоя тетушка? — полюбопытствовал он.

Эвелин встряхнула гривой влажных густых волос.

— Тетя Хелен сроду никому не сказала худого слова.

— В отличие от меня?

— В отличие от тебя, — коротко согласилась Эвелин. Она даже не пыталась понять, почему позволяет этому человеку находиться в ее спальне, сидеть рядом на кровати и вести дурацкие разговоры…

— Вообще-то твоя подруга пыталась меня выставить, — признался Эндрю, отхлебывая бренди. — Но… мне удалось убедить ее, что мое присутствие поможет тебе больше, чем чье-либо другое.

— Потому что тебе наплевать на мои переживания, — понимающе кивнула Эвелин. Она и сама не знала, почему ухватилась именно за него.

— Это не совсем так, Лин, — неожиданно сердито заявил Эндрю. — Ты, конечно, мне не поверишь, но я с самого начала знал, что Винс — не тот мужчина, который тебе нужен. Ну хорошо, не буду, — сдался он, встретив презрительный взгляд девушки. — Но я все же испытал громадное облегчение от того, что в последнюю минуту мой братец одумался. Правда, мне не понравилось, как он это сделал. И мне нелегко будет простить боль, которую он причинил тебе. Никто не имеет права ранить другого человека так, как сделал это сегодня Винс. И если тебе от этого станет легче, могу сообщить, что ни он, ни Аннабелл не испытывают гордости от своих поступков.

— Мне от этого легче не станет, — оборвала его Эвелин и резко поднялась на ноги. — И я не желаю ничего об этом слышать.

Она одним глотком опрокинула в рот содержимое бокала и постояла, закинув голову, в ожидании, пока по телу разольется тепло, а на смену ему придет блаженное отупение.

Ей сейчас ничего не хотелось: ни чувствовать, ни думать.

— Ладно, Эндрю. — Поставив бокал, Эвелин резко обернулась. Ее глаза были по-прежнему широко раскрыты, лицо бледно как мел, но рот уже решительно сжался, а губы слегка порозовели. — Я понимаю, что для тебя это тоже было тяжелым испытанием, и благодарна за заботу, но теперь я пришла в себя и прошу оставить меня одну. — Немедленно, мысленно добавила она, пока не подступила настоящая боль, пока я еще держусь, пока…

Однако он мрачно покачал головой и не сдвинулся с места. Потом вдруг схватил девушку за запястье и заставил снова сесть рядом с собой на кровать. Эвелин невольно вздрогнула от его прикосновения. Оказывается, она еще не совсем утратила способность что-то чувствовать.

— Я пока не собираюсь уходить, — невозмутимо сообщил Эндрю. — У меня к тебе есть предложение. И прошу: сначала выслушай, а потом говори. Знаю, ты сейчас в шоке и вряд ли в состоянии принимать серьезные решения. Однако я намерен заставить тебя подумать и ответить мне согласием. Тогда мы сможем с честью выпутаться из этой отвратительной истории.

Он помолчал, затем пристально взглянул в лицо Эвелин. Его серые глаза смотрели настороженно и одновременно властно, завораживая и притягивая ее взгляд.

— Эвелин Патридж, ты выйдешь замуж за меня вместо моего брата? — очень серьезно спросил Эндрю Левендер.

2

На какое-то мгновение у нее перехватило дыхание. Она лишилась дара речи, но, придя в себя, выпалила:

— Ты что, с ума сошел? Да ты же меня не выносишь!

— Неправда! — грозно возразил Эндрю.

Она сделала попытку подняться и обнаружила, что ноги ее не держат, а тело будто окаменело. Видимо, начинало сказываться потрясение, пережитое за последние два часа.

Эндрю схватил руки Эвелин и крепко сжал, заставляя ее повернуть голову и посмотреть ему прямо в глаза. Его мужественная фигура напряглась, лицо побелело, но выражало твердую решимость. Эвелин затрясло по-настоящему, так, что застучали зубы и сдавило грудь. Она едва могла дышать.

— Знаю, я — не Винс, — мрачно заметил Эндрю. — И никогда не буду таким, как он. Мой сводный брат похож на меня не больше, чем Аннабелл — на тебя.