Записки прохожего (СИ) - Солнечная Елена - Страница 5

  - Да, я помню. Именно благодаря той первой фразе, дядюшка, ты взял меня на работу. Вот только, причем здесь это?

  - Когда я говорил про глаза... Несмотря на это, когда мы говорили, ты улыбалась...

  - Когда есть проблемы, я вспоминаю слова Скарлет из 'Унесенные ветром', что-то вроде: 'Я подумаю об этом завтра'.

  - Лучше подумай, как с этим обалдуем справиться, - ответил он с укоризной.

  Волнуется, - подумала Хосокава, - хорошо, что есть еще человек, который для меня больше, чем обычный прохожий.

  Сайондзи молча наблюдал как поздно вечером из небольшой кондитерской вышла знакомая девушка. Она медленно брела по улице и то и дело поглядывала на небо и небольшие деревца, растущие неподалеку, Хикари улыбалась, просто так, не обращая ни на кого внимания.

  - И долго ты собираешься маньяка изображать? - спросил стоящий рядом Такаши, - честно, я сильно удивлен, она улыбается.

  - Я вижу, что она улыбается, у меня другой вопрос, почему ты улыбаешься?!

  - Просто хорошее настроение..., - ответил Такаши, смотря ей вслед...

  Чаще всего, когда люди совершают глупость, их не заботит, насколько они виноваты, и даже если это очевидно, они скорей как бараны будут стоять на своем, чем сознаются в собственной неправоте...

  Богатый и шикарный дом, в котором жила Хосокава, казался пустым, там было несколько слуг и она одна, хозяин дома часто находился в разъездах, поэтому угрюмая тишина нависала над девушкой, как только та в очередной раз переступала порог. В тот день Каташи находился дома, как всегда он сидел в своем любимом кресле и с задумчивым видом покуривал сигару. Хикари поздоровалась с ним и пошла в комнату, таким было все их общение. Девочка не раз хотела поговорить с тем, у кого она на попечении, но однажды старик произнес всего лишь несколько слов, из-за которых не осталось и желания: 'Не надо говорить со мной, я не хочу чтобы ты становилась частью моей жизни, мне понятны твои мысли, ты не получишь и йены*(йена - национальная валюта Японии)* после моей смерти, ничего не получишь, я ненавижу тебя'.

  Она привыкла слушать, редко, но слушать, отвечать, когда спрашивают, но не смела сама начать разговор, нашла работу, чтобы в ближайшем будущем вернуть ему все потраченные на нее деньги, старалась меньше попадаться на глаза.

  Хикари снова засиделась часов до трех утра, и, решив, что на сегодня достаточно, поскладывала книги на стол и случайно заметила маленькую коробочку, упавшую на пол. Хосокава подняла ее и, открыв, увидела последний подарок отчима, кулон...

  Приближалось цветение сакуры*(японская вишня)*, солнышко ласково согревало землю, и радостные птицы запели по всей округе.

  Ичиро вместе с Мизуки стоял и ждал Такаши у ворот школы, он встречался с ней совсем недавно и поэтому трепетно держал за талию, словно фарфоровую статуэтку.

  - Ты приехал совсем недавно... У меня новость... Сайондзи добился своего.

  - В смысле?

  - Он заставил ее плакать. Буквально минут пятнадцать назад...

   15 минут назад...

  Хикари сидела на краю фонтана и с нежностью рассматривала синюю бабочку, висящую на шее.

  - Ну и что тут у нас, - раздался до тошноты знакомый голос, - как мило, дашь посмотреть...

  Девушка резко отодвинулась от надоедливого собеседника, но тот и не думал отстраняться и в наглую схватил кулон: 'Да что ж ты не успокоишься!'.

  Хосокава вырывалась и пыталась разжать его кулак, но Сайондзи только сильней сжал заветное сокровище, послышался легкий хруст, и она с ужасом взглянула ему в лицо, на миг показалось, что он взволнован и выбит из колеи, но через пару секунд перед ней стоял все тот же упрямый и бездушный выскочка. Кано разжал руку, и кусочек крылышка упал на землю, он хмыкнул и с презрением сказал: 'Какая бесполезная вещица, не могла ничего получше найти?'.

  Хикари подняла сломанное крылышко, и слезы потекли по ее щекам, полная гнева, она со всей силы дала ему пощечину. Вокруг послышался шепот, и испуганные лица смотрели на них со всех сторон. Сайондзи Кано был в прострации, он не мог пошевелиться и смотрел на ее слезы...

   15 минут спустя...

  - То есть хочешь сказать, он ничего не ответил на пощечину и стоял в ступоре? - удивленно спросил Ичиро.

  - Да, там след, конечно ,хорошо отпечатался, синяк точно будет.

  Ичиро с изумлением и, посмеиваясь, тихо произнес мысли вслух: ' На Кано подняли руку, и кто?!....'.

  Пока все занимались обсуждением произошедшего, Хосокава сидела в старой беседке на заднем дворе. Это место было заброшено, и богатенькие детки брезговали здесь находиться, настолько живописное место напоминало детство, когда она с ребятами только по таким местам и бегала. Ее покой нарушил другой старшеклассник, перед ней стоял Кудзё Такаши: 'Я вижу тут занято, ээээх, хотелось побыть в тишине, ну да ладно, пойду в другое место'.

  - Можешь остаться, у меня нет желания заводить разговор, - ответила Хикари, - не обращай внимание...

  Парень присел и удобно разместился на лавочке напротив, минут пять они оба сидели молча, думая о своем, затем Такаши перевел свое внимание на сломанный кулон, который лежал на столике: 'Хрупкая вещь... Можно посмотреть?'. Хикари протянула ему сломанную бабочку.

  - Кто подарил? - спросил он.

  - Папа... Это его последний подарок.

  - А говорила нет желания разговаривать, - улыбнулся Такаши.

  - Я говорила, что нет желания, но это же не значит что нет возможности, - слегка улыбнулась Хикари в ответ, - Мне пора.

  Она собралась и, сделав пару шагов, повернулась к Кудзё: 'Могу я дать тебе один совет? Только не воспринимай его как оскорбление'.

  - Давай...

  - Твой родной цвет намного красивее.

  - В смысле? - удивленно переспросил тот.

  - Я про волосы, - улыбнулась Хосокава, - черный тебе к лицу.

  И отвернувшись, девушка вновь продолжила свой путь. Такаши провел рукой по своим волосам и вновь посмотрел ей вслед...

Глава 4

  Почему я? Почему мне так не везет? Этот вопрос задает себе любой хотя бы раз в жизни. На самом деле проблему чаще всего преувеличивают, действительно тяжело и плохо может быть лишь тогда, когда всей душой желаешь, чтоб больше никто и никогда не познал таких страданий...

  Кудзё Такаши вернулся в свою квартиру вечером. Совершенно один в огромных апартаментах он жил уже полтора года, это не было его желанием, скорее этому была причина. Богатый строгий отец и мать - известная оперная певица, мальчик воспитывался в высшем обществе с младенчества, родители всегда были образцом для подражания и, несмотря на строгие рамки, он чувствовал их любовь.

  Все изменилось в один миг, когда стало известно, что отец подал на развод из-за своей любовницы, про которую прежде никто не знал. Юная японская модель, которая его вскоре окольцевала была на тридцать лет младше своего избранника, и в то время как Такаши уже восемнадцать, его мачехе исполнилось двадцать три. Парень не пожелал находиться с ними и решил жить отдельно, кроме этого изменился и он сам. Как часто он замечал, что эта самая мачеха делает то, что ей вздумается, и как презрительно относится к нему самому. Не было причин оставаться, были причины уйти. Квартирка находилась в дорогом квартале в новой высотке. Парнишка часто ночами выходил на балкон и смотрел на ночной город, на миллионы огней, его страстью стала скорость, его перестало устраивать постоянство, новые увлечения, постоянным оставались лишь друзья, преданные и единственные настоящие друзья. Но, кажется, в тот вечер, он понял, что еще один человек сумел вызвать у него симпатию...

  Гендзи Ичиро и Сайондзи Кано ждали своего друга на террасе уже полчаса, звонок давно раздался, и остальные школьники были в своих классах, а Такаши все никак не появлялся.

  - Мы же договорились о встрече, давно он у нас стал непунктуальным? - без раздражения спросил Ичиро.