Восточные страсти - Скотт Майкл Уильям - Страница 18

— Где ты была этим утром? — проговорил он обиженным голосом. — Я хотел с тобой позавтракать, но ты уже куда-то исчезла.

— Я, как всегда, пила чай в своих комнатах, — ответила Ань Мень. — Если бы ты сказал, что хочешь со мной позавтракать, я бы, естественно, пришла к тебе в столовую.

Она умолчала о том, что вздохнула с облегчением, когда ее не позвали завтракать к брату. Он обожал холодный рис с сахаром и со сливками, она же отказывалась понимать, как это блюдо можно употреблять в качестве пищи.

Император Даогуан не унимался:

— День начался просто ужасно. Одна из моих жен и новенькая наложница из провинции Ганьсу затеяли между собой дикую перебранку и обещали повыдергивать друг у дружки все волосы. С корнем. Это было невыносимо.

Принцесса не в силах была удержать разбирающий ее хохот.

У Линь поспешно отвернула лицо, чтобы император Поднебесной не заметил ее улыбки. Всем во дворце было хорошо известно, что его новая наложница постоянно строила какие-то козни и не могла уразуметь своего положения. Если она позволит себе еще две-три такие выходки, ее, вне всякого сомнения, выпроводят из дворца.

— Никто не знал, где тебя искать, — продолжал император. — Но у меня было подозрение, что ты здесь. — Он испустил жалобный вздох. — Ну что же, может быть, это и неплохо. То, что я собирался с тобой обсудить, касается У Линь.

Девушка не могла скрыть своего недоумения. Она и помыслить не могла, что станет предметом беседы между императором Поднебесной и его сестрой.

Ань Мень тоже была удивлена. Однако вместо ответа она выжидательно глядела на брата.

Казалось, ему стало немного не по себе. Он принялся ощупывать изнутри потертые края своего высокого воротника.

— Хотелось бы знать, — сказал он, — знакома ли, по случаю, У Линь с Чень Ванло?

Система, придуманная императором и позволявшая ему оставаться невидимкой, заработала вовсю. Ответить на этот вопрос могла только сама У Линь, но ей нужно было притворяться, что она отвечает принцессе.

— Я бы не могла утверждать, будто я знакома с Ченем, ваше императорское высочество, — ответила она, — но я как-то раз видела его при дворе. Он довольно высок ростом и носит седые волосы свернутыми в косичку. Если я правильно помню, он слегка сутулится при ходьбе.

Император неожиданно пришел в восторг и даже хлопнул себя по бедру.

— Это он! Тот самый парень!

— И если я не ошибаюсь, ваше высочество, — продолжала У Линь, — он также служит императору Поднебесной в должности министра транспорта.

Император Даогуан потер руки.

— Очень точные наблюдения. Мне это нравится. У Линь не проронила ни слова.

— Случилось так, — сказал император, по-прежнему обращаясь к сестре, — что Чень Ванло заметил присутствие при дворе У Линь и пожелал взять ее в жены.

Девушка оцепенела. Вероятность того, что она когда-то сможет выйти замуж за высокопоставленного и знатного сановника, члена кабинета министров, никогда не приходила ей в голову.

Принцесса, однако, сохраняла полное самообладание, а ее губы растянулись в тонкую прямую линию.

— Я отказываюсь отпустить эту девушку со своей службы ради замужества, — произнесла она решительно.

У Линь до того сильно смутилась, что даже не знала, чувствовать себя разочарованной или нет.

Император, однако, немедленно счел себя уязвленным.

— Ты проповедуешь просвещение как лекарство от всех болезней, сестра моя, — сказал он. — Я думаю, тебе стоит испробовать свои наставления на практике и дать У Линь возможность высказаться самой.

Ань Мень оставалась невозмутимой, но за бесстрастным выражением ее лица таилась железная, непреклонная воля.

— Отлично, — ответила она. — Говори то, что думаешь, девушка.

На обдумывание У Линь были отпущены считанные мгновения. Ее ответ носил выжидательный характер.

— Так случилось, что я очень мало знаю о Чень Ванло, — сказала она.

— Ты одна из немногих в Запретном городе, кто не наслышан о его личной жизни, — сухо промолвила принцесса. — Не секрет, что он долгое время предпочитал компанию красивых молодых людей женщинам, и те, кто бывал в его доме, говорят, что они одеваются как женщины.

Император избавил У Линь от необходимости отвечать.

— У Чена действительно несколько странные вкусы, — сказал он. — Я не буду с этим спорить. Но факт остается фактом — он очень компетентный министр транспорта, лучший из тех, что перебывали у меня более чем за двадцать лет. Армия и флот из-за его личных пристрастий плетут вокруг его имени интриги, и мне пришло в голову, что женитьба на такой очаровательной юной даме, как У Линь, могла бы заставить критиков прикусить язычок и рассеять надвигающуюся бурю.

Сестра взглянула ему прямо в глаза с таким выражением, на какое не осмелился бы ни один житель Срединного Царства.

— Итак, ты готов пожертвовать счастьем красивой молодой женщины, выдав ее замуж за известного всем извращенца? — едко спросила она. — Просто для того, чтобы тебя не беспокоили больше просьбами выгнать его из кабинета министров? Стыдись, Гуан. Наши маньчжурские предки были мужественными людьми, которые без колебаний делали то, что считали правильным. Если ты испытываешь недостаток твердости, то у меня таких проблем нет. И я решительно заявляю, что не позволю тебе ставить на карту счастье У Линь. Это мой ответ!

Она поднялась, подошла к девушке и обняла ее за плечи, показывая, что не даст ее в обиду. Несколько мгновений император переводил взгляд с сестры на У Линь, и всякий раз при этом облизывал губы.

У Линь была уверена, что ее сейчас приговорят к смертной казни, или, по меньшей мере, отправят в какой-нибудь дальний уголок страны на пожизненную ссылку. К ее изумлению, император Даогуан заговорил тихим, кротким голоском.

— Очень хорошо, Ань Мень, — сказал он. — Ты, как обычно, права. Я нашел самый легкий для себя путь решения проблемы.

— Если ты пожелаешь, — заявила принцесса, — этим же утром переговорю со своим главным евнухом и обзаведусь рекомендациями трех лучших кандидатов на пост министра транспорта. Я прикажу ему хранить дело в строжайшей тайне и представить свой доклад твоему вниманию не позже полудня. Далее ты сам выберешь лучшего из троих, имея в виду, что все они компетентные люди, и покончишь с недовольством генералов и адмиралов, разом избавившись от Чень Ванло.

Император вздохнул и кивнул головой.

— Это действительно самое лучшее, — пробормотал он. — Надеюсь, я не слишком расстроил тебя, У Линь.

Девушка, позабыв о том, что отвечать непосредственно императору не положено, энергично закивала головой. Император улыбнулся ей, протянул руку и похлопал ее по ладони.

— Ну, тогда ничего страшного. Ты согласна? — спросил он весело.

У Линь снова кивнула. Император с видимым усилием поставил ноги на пол и направился к двери. Положив руку на дверную задвижку, он обернулся через плечо к сестре и сказал:

— Если я захочу увидеть тебя за завтраком, Ань Мень, потрудись сообщить, где ты находишься.

Он вышел из комнаты, осторожно притворив за собой дверь.

У Линь вздохнула не без облегчения.

— Мы были на волосок от пропасти, У Линь, — сказала Ань Мень. — Но будь спокойна, работа, которую ты делаешь, является жизненно необходимой для будущего Срединного Царства, а это означает, что ты находишься под моей защитой. Пока я рядом с троном, никто не посмеет обойтись с тобой дурно!

На другом от Срединного царства конце земли стоял удивительный город, который назывался в ту пору Свободным и Ганзейским Городом Гамбургом, — независимый город-государство, одно из самых значительных немецких княжеств. Морской порт, не имеющий равных себе в Германии и процветанию которого завидовала вся Европа, Гамбург был расположен на реке Эльбе, неподалеку от дельты, где она впадает в Северное море. Другая река, Альстер, была не менее важна для города, и считалось, что именно на ее берегах жили самые преуспевающие и знаменитые моряки.